Топ-100

Владимир Высоцкий: «Песней можно продлить жизнь»

0

Его обожал весь необъятный Советский Союз. Не было города, деревеньки или аула, где не звучал бы этот неповторимый голос.

Байки перед соседской детворой

Владимир Высоцкий родился 25 января 1938 года в семье военнослужащего. Отец будущего барда, Семен Владимирович, который в это время был в командировке, попросил перед отъездом жену назвать сына Владимиром, в честь своего отца и друга – брата супруги. После развода родителей, в 1947 году, Высоцкий переехал жить к отцу и его второй жене Евгении Лихалатовой, которую сам Владимир называл «мама Женя». Два года он прожили с отцом и мачехой в Германии, но потом все же вернулся в Москву. Когда ему было всего десять лет, Высоцкий травил байки перед соседской детворой – рассказывал, как воевал в Германии и одного фашиста убил своими собственными руками. Взрослые удивлялись россказням, а он парировал: «Зато как внимательно слушают!»

В 15 лет Володя начинает заниматься в драмкружке. Однако такой самодеятельности ему было явно недостаточно. Естественно, юному таланту хотелось по окончании школы поступать в театральный вуз, но семья полагала, что ему необходима какая-нибудь твердая профессия.  Пришлось учиться в Московском инженерно-строительном институте. Толку из этого никакого не вышло: разве что поактерствовал немного в колхозе «на картошке». Одна из легенд о Высоцком повествует, что решение об уходе из МИСИ было принято в новогоднюю ночь с 1955 на 1956 год. Вместе со школьным другом, Игорем Кохановским, Высоцкий решил заняться чертежами, без которых их не допустили бы к сессии. Где-то во втором часу ночи те были готовы. Но тут, якобы, Высоцкий встал и, взяв со стола банку с тушью (по другой версии — с остатками крепко заваренного кофе), стал поливать её содержимым свой чертёж. «Всё. Буду готовиться, есть ещё полгода, попробую поступить в театральный. А это — не моё». Вот только заявление Высоцкого об отчислении из института по собственному желанию подписано 23 декабря 1955 года.

На следующий год Высоцкий поступил в Школу-студию МХАТа. Во время учебы начал петь блатные песни, причем в это же время появился первый энтузиаст, записывающий их на магнитофон. Это был не кто иной, как Андрей Синявский, преподававший студентам русскую литературу и любивший в свободное время с ними побеседовать.

«Я знаю, что это — ты»

Уже на третьем курсе Владимир женился на Изольде Жуковой, студентке, старшей его на год. Из-за частых кутежей с друзьями семейная жизнь не складывается. Тем более, что Изольде казалось, что Высоцкий больше любит свои песни, чем жену. Уже много лет спустя она поняла, как заблуждалась, и какой талантливый человек был с ней рядом. Но было уже поздно.

Владимир познакомился с молодой киноактрисой Людмилой Абрамовой, которая становится его второй женой. В ноябре 1962 года у пары рождается первенец — сын Аркадий. Семья живет в бедности, им приходится несладко — Владимир сидит без работы и денег. Вскоре на свет появляется второй сын, Никита. Брак с Абрамовой начинает рушиться. Высоцкий считает себя плохим отцом, о чем делится с другом Валерием Золотухиным: «Детей своих я не вижу. Да и не любят они меня. Полчаса в неделю я на них смотрю, одного в угол поставлю, другому по затылку двину. А они орут. Разве это воспитание? Да и с женой не лучше. Шесть лет живем, а у меня ни обедов нормальных, ни чистого белья, ни стираных носков».

Высоцкий чувствовал, что впереди его ждет встреча с женщиной, которая перевернет всю его жизнь, — с актрисой Мариной Влади. К слову, она околдовала его, находясь еще по ту сторону экрана. Тогда в Союзе в кинопрокате появился фильм «Колдунья», после которого вся мужская половина многомиллионной страны влюбилась в 16-летнюю актрису без оглядки. Сам Высоцкий пересматривал фильм не единожды. Когда Влади приехала на съемки в Москву, ее повели в Театр на Таганке, где она впервые встретилась с Владимиром.

Вот как сама Влади вспоминает их знакомство в ресторане: «Краешком глаза я замечаю, что к нам направляется невысокий, плохо одетый молодой человек. Он подходит, молча берет мою руку и долго не выпускает, потом целует ее, садится напротив и уже больше не сводит с меня глаз. Его молчание не стесняет меня, мы смотрим друг на друга, как будто всегда были знакомы. Я знаю, что это — ты». Высоцкий был небольшого роста и отнюдь не красавчик, признавалась Влади, зато он был очень талантливым. Весь вечер они провели в шумной компании, но Володя пел только для Марины, не видя никого вокруг.

1 декабря 1971-ого они решили пожениться. Эти совместные годы для Влади — самые счастливые и самые несчастные. Высоцкий никогда не был уравновешенным, в нем бурлил ураган страстей, постоянно мучили внутренние противоречия. Он любил, дружил и работал на износ, не жалея себя. Торопился жить, все успеть, будто чувствуя, что осталось не так много. Большинство песен Высоцкий писал ночью, а Влади была первым его слушателем. «Он очень любил, когда работал, чтобы я лежала на диване, около стола. Ну, я засыпала, конечно. И он меня будил, читал, я снова спала», — вспоминает французская актриса.

«Без театра я бы перестал и петь»

Владимир безуспешно попытался поступить в театр «Современник». В итоге его все же приняли в Московский театр драмы и комедии на Таганке, где он проработал до конца жизни. «Вот меня спрашивают в письмах: “Володь, ну почему ты не уходишь из театра, ведь лучше всего тебя воспринимают, когда ты читаешь свои стихи и поешь свои песни на публику?” Я подумал, что если я уйду из театра, то, может быть, я даже перестану петь, – признавался Высоцкий. – Потому что это единственный театр, пожалуй, где поощряется то, что мы сами сочиняем. Вот я стал сочинять песни – может быть, они так бы и остались для моих друзей, для кого они и были предназначены, но вдруг главный режиссер театра услышал, как я пою, и говорит: “Давай сделаем, чтобы они звучали в спектаклях нашего театра!” И так и случилось: я начал писать для нашего театра, стали меня приглашать в другие места. И получилось, из-за того, что я работаю в этом театре, я продолжаю писать».

Высоцкий всегда был уверен, что песня, в отличие от человека, может жить очень долго: «Если человек хороший, он в жизни очень много беспокоится, нервничает, страдает за других – ну и помирает, конечно, раньше, чем плохой. А песней можно продлить жизнь». Он считал, что такой для него станет песня «Братские могилы»: «Я ее написал для фильма, который называется “Я родом из детства”. Там я играл роль капитана-танкиста Володи, который горел в танке, потом полгода лежал в госпитале и писал песни. И получилось, что два образа – образ, который я играю на экране, и образ, который есть на самом деле, – слились вместе».

Почти все свои песни он называл «Монологами». И его постоянно спрашивали в письмах: не воевал ли, не плавал ли, не сидел ли, не летал ли, не был ли подводником? «Это, конечно, невозможно, – говорил Высоцкий. – Я пишу от первого лица по двум причинам. Первая, это может быть мне как актеру, который влезал во множество шкур, чтобы играть разных людей, удобнее намного говорить от первого лица. И вторая, из-за того, что во всех этих вещах есть мое собственное мнение и суждение. Это только мои собственные мысли, поверьте мне. Надо, как говорит Маяковский, делать под себя. Всегда интереснее иметь дело с человеком, который сам может что-то такое об этой жизни, о людях да и вообще о судьбе мира думать. Некоторые люди думают, что им надо сорвать голос, выпить водочки, выпить холодного пивка, подышать в форточку – и уже под Высоцкого. Неправда! Вот у меня голос такой был, когда еще маленьким пацаном был».

«По натуре он был человеком неистовым»

В 1978 году ставка за один концерт Высоцкого достигла 300 рублей (примерно полторы среднемесячные зарплаты советского человека), а в целом за тот год он дал 150 концертов. Бешеные доходы позволяли с легкостью менять машины. К тому же бард обожал хорошо одеваться и, когда стал ездить на Запад, постоянно привозил целые чемоданы недешевых шмоток. Да и сами поездки стоили дорого. Мало кто в Союзе тогда столько путешествовал по миру.

Высоцкий любил сидеть в ресторанах, где мог оставить за один раз целую пачку денег. Входя в запой, он абсолютно терял над собой всяческий контроль. В итоге то лечился от алкоголизма и временно приходил в нормальное состояние, то опять срывался в штопор. Одна из жен даже предварительно раскусывала ему шоколадные конфеты, проверяя, нет ли там ликерной или коньячной начинки, способной спровоцировать очередной кризис. Высоцкого берегли и жены, и друзья, но, тем не менее, свое 33-летие он встретил в психиатрической больнице имени Кащенко, в отделении для буйных шизофреников.

Выпивка разрушала его организм. Летом 1969 года у барда был тяжелый приступ, и тогда он выжил только благодаря Марине Влади. Она в это время была в Москве. Проходя мимо ванной, актриса услышала стоны и увидела, что Высоцкий кровоточит горлом. В своей книге «Владимир, или Прерванный полёт» Марина Влади вспоминает: «Ты больше не говоришь, полуоткрытые глаза просят о помощи. Я умоляю вызвать “скорую”, у тебя почти исчез пульс, меня охватывает паника. Реакция двух прибывших врачей и медсестры проста и жестока: слишком поздно, слишком много риска, ты не транспортабелен. Они не желают иметь покойника в машине, это плохо для плана. По растерянным лицам моих друзей я понимаю, что решение врачей бесповоротно. Тогда я загораживаю им выход, кричу, что, если они сейчас же не повезут тебя в больницу, я устрою международный скандал. Они, наконец, понимают, что умирающий — это Высоцкий, а взлохмаченная и кричащая женщина — французская актриса. После короткого консилиума, ругаясь, они уносят тебя на одеяле».

Последние два года своей жизни Владимир употреблял наркотики. «По натуре он был человеком неистовым и сам остановиться не мог, а дружки из театра Любимова исправно снабжали его ампулами, – рассказывает художник Михаил Шемякин. – Да и стоит учесть его харизму: когда он заходил в больницу и просил морфия, ему не отказывали. Я ему сказал: “От меня ты не получишь ни одной ампулы”. И это чуть не привело к разрыву отношений. Потом он пришел в себя, извинился. А началось все с обычного для русского человека состояния – похмелья. Володя сидел перед сценой и не мог выступать, а “добрые” люди снабдили его ампулой с морфием, да и укололи его в первый раз тоже дружки».

«Люди как будто ждали – с Высоцким что-то должно случиться»

О нем всегда ходило много слухов. «Я постоянно отмахиваюсь руками и ногами от всевозможных сплетен, которые вокруг меня распространяются, как облака пыли, – говорил артист. – Несколько раз я уже похоронен, несколько раз уехал, несколько раз отсидел, причем такие сроки, что еще лет сто надо прожить. Одна девочка из Новосибирска меня спросила: “Правда, что вы умерли?” Я говорю: “Не знаю”». Наиболее устойчивыми были слухи именно о его смерти. Анатолий Меньшиков, автор знаменитой «Анкеты Высоцкого», говорил: «Люди как будто ждали – с Высоцким что-то должно случиться».

Своей последней любовью артист называл молодую Оксану Афанасьеву. Впервые он увидел ее в Театре на Таганке и сразу же пригласил на свидание. Девушка долго раздумывала, идти ей или не идти. Но подруга сказала ей: «Ты что? Все женщины страны просто мечтают оказаться на твоем месте». Они встретились, а на следующий день Оксана рассталась со своим женихом, посчитав, что лучше побыть один день с Высоцким, чем всю жизнь с кем-то другим.

25 июля 1980 г. после затяжной болезни жизнь барда оборвалась. Ему было всего 42. Близкие Владимиру Семеновичу люди сделали все возможное, чтобы вскрытие не производилось. Боялись, что будет установлено: Высоцкий – наркоман. Врачебное заключение о смерти гласит: «Причина – острая сердечно-сосудистая недостаточность». Высказывалась еще одна версия: самоудушение – запал язык. Участковый милиционер, в чьем ведении находился дом 28 по Малой Грузинской улице, утверждал: «неумышленное убийство». Дескать, Высоцкого спеленали простынями. А для наркомана, выходящего из комы, это смертельно. Милиционер решил возбудить уголовное дело о «неумышленном убийстве». Собрал документы для передачи в следственные органы. Но материал необычайно быстро был списан в архив и уничтожен.

Семен Владимирович Высоцкий категорично требовал похоронить сына «только на Новодевичьем». Юрий Любимов позвонил в Моссовет и услышал: «Какое Новодевичье! Там уже не всех маршалов хоронят!» Пытались разыскать Галину Брежневу (она отдыхала где-то в Крыму) и через Первого секретаря венгерской компартии Яноша Кадора выйти на председателя КГБ Юрия Андропова – безрезультатно! Иосиф Кобзон в Моссовете получил разрешение на захоронение на Ваганьковском. Хоронили Высоцкого, как он и предсказывал, «при огромном стеченье народа». Марина Влади уже в автобусе, направившемся в сторону Ваганькова, сказала одному из друзей мужа Вадиму Туманову: «Вадим, я видела, как хоронили принцев, королей, но ничего подобного не видела».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Дело» «Сегодня», «Смена», «Родная газета»

Share.

Comments are closed.