Ян Арлазоров: одинокий волк

0

Он сильно отличался от всех остальных юмористов. Самой популярной его миниатюрой стал номер «Мужик», после которого поклонники к нему иначе как: «Мужик, а мужик», не обращались.

«Мочил плавки в душе и шел есть пирожки»

Ян Арлазоров родился 26 августа 1947 года в семье адвоката Мейера Шульруфера и врача-хирурга Раисы Арлазоровой. Причём, по словам самого юмориста, любовная история его родителей очень даже напоминала бессмертную шекспировскую трагедию Ромео и Джульетты – тоже присутствовали препятствовавшие любви обстоятельства, правда, в виде враждующих городских районов, в которых жили Мейер и Раиса. Однако для настоящей любви препятствий нет, и уже после войны влюблённые воссоединились. Правда, теперь уже в Москве.

Двоюродный дед Арлазорова был актером, служил в Театре имени Вахтангова. Благодаря ему Ян решил посвятить себя искусству, но все же мало думал об учебе, часто прогуливал занятия. Арлазоров рос замкнутым и застенчивым ребенком, к тому же очень толстым. Папа и мама все время записывали его в разные секции. «Как-то устроили меня на борьбу, – вспоминал Арлазоров. – Я пропускал всех вперед, мочил плавки в душе и шел есть пирожки по 9 копеек. Когда родители спросили тренера: “Почему он такой же толстый?”, тренер ответил: “Так он у нас ни разу не был!”»
Когда же Ян решил проступать в театральное училище, то все же решил похудеть, стал ходить в спортзал. В итоге к выпускному был уже стройным юношей. В Театральном училище имени Щукина Ян был допущен сразу на третий тур творческого конкурса и в итоге принят. После первого курса артист решил взять фамилию мамы и стал Арлазоровым.

Студентом он познакомился с Ёлой Санько. Родители дали дочери такое имя в честь новогодней елки, с которой была связана какая-то семейная история. Поженились Ян и Ёла после учебы. Рассказывают, что, несмотря на назначенный день свадьбы, невеста сбежала из-под венца с режиссером, якобы пообещавшим ей роль в кино. Арлазоров очень ждал ее возвращения, так и случилось. Карьера Ёлы складывалась благополучно, в отличие от мужа. Она много играла в кино: «Здравствуй, это я», «Хроника пикирующего бомбардировщика», «Легенда о Тиле». Много ролей она сыграла и в театре — сначала имени Пушкина, потом на Малой Бронной.

«Пример настоящей женщины – моя мама»

Но в семье Арлазорова и Санько часто начали происходить ссоры. Ёла хотела, чтобы были деньги на воспитание дочки Алены, чтобы появилась нормальная квартира, а не нищенская однушка. Она просила, чтобы муж прикладывал для этого усилия. Но Яна в тот момент интересовало только творчество, он стал искать утешения на стороне. Узнав об измене, Ёла собрала вещи и ушла с дочкой от мужа в никуда. Их семья просуществовала всего несколько лет.

Санько скиталась по вокзалам — жить было негде. Вскоре, ничего не сказав, уехала из Москвы, бросив вполне успешную карьеру. Потрясение оказалось таким сильным, что нанесло удар по здоровью — у Ёлы начался нейродермит, на голове выпали волосы. Она тяжело болела, еле сводила концы с концами. Только дочь удерживала от крайнего шага. В конце 70-х Санько с дочкой приехала во Львов, устроилась в местный Русский театр, жила в театральной гримерке. По слухам, ходила в платке, на сцене выступала в париках. Со временем проблемы со здоровьем прошли, но обида – нет.

Арлазоров же несколько лет не знал, куда пропала его жена с дочерью. Искал их, не спал ночами. Его родители тоже очень переживали и не могли простить Ёле ее поступок. Ян пытался наладить общение с бывшей женой, но та была непреклонна. Лишь когда дочь Алена стала учиться на адвоката, Арлазоров оплачивал ее обучение в вузе. Но после окончания вуза девушка вновь прервала связь с отцом. Это его очень обижало и расстраивало.

Больше Арлазоров не женился, называя себя одиноким волком: «Для меня пример настоящей женщины и жены — это моя мама. Сейчас таких нет. Встречаешь женщину – и ей сразу надо купить какой-нибудь “лексус”, квартиру, потом яхту и остров. Любовь – это Божье чувство, оно переворачивает человека. Никто не знает, когда оно придет».

«Ян был очень неблагополучным в личном плане человеком, – рассказывал Аркадий Арканов. – У него была своя точка зрения на все, и от этого страдало его общение с людьми. И он сам страдал».

В интервью Арлазоров говорил, что у него нет друзей: «Сейчас есть понятия “банк”, “кредит”, “партнер”, а понятия “друг”, мне кажется, больше нет. Раньше были люди, которые могли спасти друга ценой собственной жизни. Я был воспитан своим отцом, поэтому знаю, о чем говорю. И я привык приходить на помощь, не думая о себе, готов отдать последнюю рубашку. Но сейчас редко встретишь людей, которые готовы поступить так же. Конечно, у меня есть приятные знакомые, с которыми я общаюсь. Но чтобы ко мне приходили, чтобы я принимал гостей — такого тоже нет».

«Интересен именно момент непредсказуемости»

Более 30 лет Арлазоров посвятил Театру имени Моссовета, где лучшую роль сыграл в спектакле «Шум за сценой». Вот как сам артист вспоминал о тех годах: «Прошел вахтанговскую школу. Потом играл в Центральном детском театре собачку. Вообще-то, это моя любимая роль. Вышел, тявкнул и исчез. И уехал домой смотреть телевизор. Потом я перешел в Театр Моссовета. Какие там люди были! Раневская, Марецкая, Орлова, Марков. Но все равно я с театром как-то в принципе не сжился. Мне в театре скучно».

В 1979 году Арлазоров стал лауреатом VI Всесоюзного конкурса артистов эстрады. Определенная заслуга в этом принадлежит Леониду Утесову. Тот как-то был гостем вечера Ростислава Плятта в Доме актера. Выступление начинающего пародиста Яна Арлазорова основателю отечественного джаза так понравилось, что он подошел и сказал: «Вы золотой мальчик, позвоните мне». «Звонить я не стал, да и телефона его у меня не было, — вспоминал позднее Арлазоров. — Но через какое—то время он позвонил сам, и я пришел к нему домой. Для меня это был урок интеллигентности на всю жизнь. Он ни разу не показал мне, что он — Утесов, а я какой—то мальчик. Это такой уровень артиста, когда для самоутверждения не нужны охранники и “мерседесы”. Леонид Осипович отправил меня на конкурс артистов эстрады, где председателем жюри был Аркадий Райкин. Он сказал: “Райкин неподкупный. Ты пройдешь, если чего-то стоишь”. На этом конкурсе я стал лауреатом, для эстрадных артистов это было высшее звание».

Кстати, защитную хамовитость он приобрел довольно рано, еще до конкурса. Ему доводилось заполнять паузы на концертах между Высоцким и Вероникой Маврикиевной с Авдотьей Никитичной. Когда после кумиров объявляли его фамилию, залы и стадионы не реагировали. Тогда Ян начинал со слов: «Вы че, нормально похлопать не можете?» И срывал аплодисменты публики. Первым звоночком успеха стал образ тетки-кассирши на вокзале со словечком «Госпидя!».

Каждый концерт Арлазорова для многих был открытием, импровизацией. Он первым в 1980-е годы спустился в зал и стал вовлекать в свой номер зрителей, которые тут же, на наших глазах, становились его соавторами. Сегодня этот прием стал популярным у артистов разговорного жанра. «Здесь интересен именно момент непредсказуемости от соприкосновения со зрителем. Импровизировать и держать внимание, например, двухтысячного зала — стоит огромных сил, напряжение колоссальное, рубашка всегда мокрая», — рассказывал Арлазоров. Он всегда склонялся к тому, что репетировать не надо: «Обезьяну можно выдрессировать для работы в цирке, а человек должен быть подготовлен на совершенно другом внутреннем уровне».

Доктор АрлаZorro

В кругу юмористов Арлазоров был известен как человек, который всегда старался помочь окружающим. Писатель Лион Измайлов, например, вспоминал, как однажды, сильно заболев, два месяца пролежал дома. Арлазоров оказался едва ли не единственным из коллег, кто звонил и рассказывал анекдоты до тех пор, пока тот не начинал смеяться.

Два года артист вел передачу «Народная скорая помощь» в эфире радиостанции «Авторадио». Любой мог воспользоваться помощью доктора АрлаZorro — так себя называл Ян Майорович. Ему верили — и он помогал. Звонил, например, человек и говорил: «Ян, у меня больна дочь, ей нужно сделать операцию в Германии, я готов продать свою почку, для того чтобы мне дали какие-то деньги». Арлазоров назвал в эфире номер его телефона.

И через две недели этот человек перезвонил и сообщил: «Ян, мне дали деньги, я смог прооперировать ребенка в Германии».

Во время следующей передачи, узнав, что малышу нужна кровь для переливания, тот мужчина снова позвонил и сказал, что соберет друзей и все вместе они сдадут кровь. А однажды Арлазоров узнал, что у «запорожца», который к празднику Победы подарили инвалиду войны, воры украли все колеса. И пока старик после полученного стресса поправлял здоровье в больнице, по радиопризыву артиста к дому инвалида стекалось огромное количество автоколес с покрышками. Потом он не знал, куда их девать!

К другому инвалиду, без рук, без ног, которого в больнице никто не навещал, после выпуска передачи пришли десятки людей. Ансамблю Надежды Бабкиной Арлазоров помог найти музыкальные инструменты. В театре «Русская песня» помнят это и благодарны Яну Майоровичу. В то время под крылом у Надежды Георгиевны образовывались новые коллективы и денег на покупку инструментов не хватало. После радиоэфира, где Ян Арлазоров объявил на весь свет об этой проблеме, люди принесли Бабкиной более ста инструментов: аккордеоны, балалайки, гармошки. Артист восхищенно говорил: «Это своего рода национальная идея, понимаете? Вот это неравнодушие к чужому горю в России – для меня самое важное и самое дорогое. Не понимаю, почему закрыли передачу».

«Надо было доказать, что я в прекрасной форме»

Люди, выходившие из зала после его выступлений, часто говорили, что Ян сделал их чуть добрее, щедрее, благороднее. Арлазоров выходил на сцену, несмотря на боль. После того как у артиста была обнаружена опухоль, врачи советовали воздержаться от выступлений: Ян всегда тратил на них слишком много энергии. Но примерно через полгода после начала лечения, он, почувствовав себя вполне здоровым, вопреки запретам отправился на фестиваль юмора в Юрмалу. И там прошелся по сцене на руках, чего ему нельзя было делать категорически!

Потом Арлазоров объяснял врачам: «Мне надо было доказать, что я в прекрасной форме». По тем же причинам в октябре 2007 года артист согласился отметить 60-летие на сцене Театра эстрады. Весь вечер Арлазоров работал для публики, читал монологи, принимал поздравления. Но никто не догадывался, какой ценой ему это давалось. Юбилей здорово подкосил и без того шаткое здоровье Яна.

Друзья артиста предлагали ему пройти обследование в Израиле, в той самой клинике, где лечился Александр Абдулов. Но Арлазоров отказался и предпочел пройти курс лечения в Германии, где его несколько раз оперировали. После чего актер вернулся в Москву, где за ним присматривали родные. «Он был очень истощен, — вспоминает Лев Лещенко. — Кто-то внушил ему, что голод — это единственное спасение. И он последний месяц вообще ничего не ел». Ян Арлазоров умер 7 марта 2009 года, до последней минуты с ним были его отец и младший брат.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам KM.ru, «Чтобы помнили», «Сегодня», Newsru.com

Поделиться.

Комментарии закрыты