Юрий Гальцев: «Новогодним комедиям ставлю двойку!»

0

К материальным благам Юрий Гальцев всегда относился легкомысленно, вот и подарков дорогих к праздникам не ждал. Сходить с семьей в кино, послушать пение птиц – это, как признался артист, и доставляет ему истинное удовольствие.

– Юрий Николаевич, что со снегом на Новый год?

– Не знаю, как насчет снега, но мне очень понравилось прошлое лето – можно было даже никуда далеко не уезжать. А просто махнуть на Финский залив, разбить палатку, позагорать. В России прогнозировать, к сожалению, ничего нельзя. Знаете, у финнов очень интересно происходит – они все всегда знают заранее: будет ли слякоть, будет ли снег, вырастут ли яблони, как много ягод ожидать в следующем месяце. У них все расписано, а у нас – все страшно непредсказуемо. Честно говоря, даже и не важно, какая погода, – мне всякая нравится. А особенно плохая, потому что можно спокойно работать, репетировать, ни на что не отвлекаться. Тогда возникает ощущение, что ты живешь в театре.

– Вот, кстати, о работе. На сцене Театра эстрады вы недавно исполнили роль Создателя в новом спектакле «Божественная комедия». Как человеку верующему вам, наверное, было непросто такое сыграть?

– Ну почему же? Я с удовольствием играл, ведь образ Бога должен ассоциироваться у зрителей прежде всего с добротой, всепрощением. Мой герой всех любит, всех жалеет, зла ни на кого не держит ни капли – это и моя жизненная позиция.

– Но вы же руководитель!

– Я такой руководитель, который на одном уровне со своими «подчиненными», – тоже играю на сцене, поэтому предпочитаю не указывать, а показывать, заражать энергией, мотивировать. Если кто-то со мной не согласен, я говорю: давай на сцену, и вперед, будем пробовать по-другому. Со мной вместе играют мои ученики, отличные ребята. С ними мы уже сделали несколько постановок, как раз к Новому году подготовили еще одну премьеру – спектакль, основанный на рассказах Василия Шукшина. Я этого писателя очень люблю, помню, в школе у меня был целый пятитомник, черного цвета, – мы его читали с папой по очереди: он – несколько страниц, я – несколько страниц.

– Учеников-то на каникулы отпустите?

– Да, но отдохнут они совсем немножко. Ведь отдыхать нам некогда! Параллельно ребята работают над другим спектаклем – режиссер Юра Катаев делает с ними «Золушку». По мне, работать интереснее, чем отдыхать. Все время говорю молодым актерам: «Я выбирал вас для того, чтобы научить чему-то, чтобы вы стали неповторимыми». Меня, кстати, учили так же, и я вынес урок на всю жизнь: играть так, чтобы никто другой не сумел повторить твой стиль. Иначе смысла нет.

– Юрий Николаевич, в каком образе вы предстанете этой зимой перед зрителями?

– На телевидении я буду, скорее всего, одним из трех богатырей – Добрыней Никитичем, Алешей Поповичем или Ильей Муромцем. Пока не буду раскрывать всех секретов, но скажу, что играть в этом новогоднем шоу будет и мой дружок, великолепный актер и, кстати, тоже Юрий Николаевич – Стоянов.

– Михаила Боярского с вами мы увидим? Вы ведь уже который год на телевидении – в паре: изображаете то мужа и жену, то папу Карло и Буратино.

– Наверняка он появится в одном из шоу, но это не так важно – мы с ним встречаемся не только на съемочных площадках, но и на сцене. Михаил Сергеевич – настоящая личность, играет грандиозно, что там говорить. С ним у меня даже связано несколько смешных историй. Я еще в школе учился, очень серьезно занимался спортом, и мы с командой поехали зимой в какой-то город на соревнования по баскетболу. В воскресенье пошли на барахолку, где я купил себе сумку – очень попсовую, из мешковины, на которой было две надписи: с одной стороны «Михаил Боярский», а с другой – «Алла Пугачева». Тогда эти сумки были жутко модные, их раскупали очень быстро, они, по-моему, три рубля стоили. Я ее долго носил, пока не поступил в Театральный, но потом дел куда-то. Боярский говорит: «Юра, найди мне эту сумку – что хочешь за нее дам!» Но я пока не нашел.

– А вы за какую вещь готовы «что угодно» отдать?

– За подзорную трубу, которую в детстве подарил мне папа. Это была настоящая подзорная труба. Когда я ее получил, так хвастался, бегал по двору, всем рассказывал, какая у меня есть штука. Но потом кто-то у меня ее украл. До сих пор обидно. Еще помню, дома у нас была стенка – ее тоже отец смастерил, – на которой стояли клетки с птицами, канарейками, попугаями, – кого там только не было. Не квартира, а настоящий зоомагазин! Папа обожал, как поют птицы. И мне тоже нравилось. И сейчас бы не отказался от такой музыки. Еще, конечно же, мечтаю, чтобы мне позвонил хороший режиссер и сказал: есть для тебя роль – иди играй. Но сейчас я сам для себя все придумываю и ни у кого помощи не прошу.

– А телевизор в праздники смотрите? Ну там «Иронию судьбы»…

– Меня немножко достало, что по телевизору уже в 128-й раз показывают «Иронию судьбы». Гениальный фильм Эльдара Рязанова превратили в заезженный анекдот. Мне также не очень нравятся фильмы-продолжения – так называемые сиквелы на советские картины, новогодние комедии. Я бы им всем двойку поставил: и за актерскую игру, и за режиссуру. Нет в этих картинах художественного переживания. А Ким Ки Дука, например, смотришь, и вроде цитаты-то простые – не убей, не укради, – а в конце фильма ты весь в слезах сидишь. Я, кстати, сто лет уже не был в кинотеатре. Так хотелось бы просто отдохнуть, посмотреть хорошее кино, выпить бокал красного вина. Но мы все куда-то бежим, бежим, ни на что времени не остается. Распаляешься по поводу какой-то ерунды – это плохо. Вот я недавно немного успокоился и песню, которая уже полгода в голове вертелась, написал.

– Можете процитировать несколько строк?

– Могу.

«Откуда жизнь произошла?» –
Спросил я лошадь и козла.
«Зачем живу, зачем пою?» –
Спросил корову и свинью.
«Когда наступит мой конец?» –
Спросил я уток и овец.
Ответы я храню в уме:
– Кря-кря, хрю-хрю,
Му, мяу, ме-е.

Анна Жаворонкова,
«Смена»

Поделиться.

Комментарии закрыты