Юрий Калитвинцев: «Не пытаюсь никого копировать из тренеров»

0

Так получилось, что в тех командах, которые он возглавлял, всегда складывались действительно семейные отношения. «Я считаю так, – говорит Калитвинцев, – на поле ты – тренер, а за его пределами — кому-то старший товарищ, а кому-то — и вовсе как отец. Ребята это чувствуют…»

«Хорошо, что меня забраковали в “музыкалке”»

Юрий Калитвинцев родился 5 мая 1968 года в Волгограде, причем заниматься футболом он начал не сразу – с 8 до 11 лет ходил на акробатику. «Я был верхним в паре, меня постоянно бросали и крутили, приходилось и на руках стоять, – вспоминает Калитвинцев. – Думаю, впоследствии, когда занялся футболом, этот опыт очень пригодился. Ведь в акробатике вырабатываются и координация, и гибкость. На шпагат, конечно, уже не сяду, но, допустим, у меня никогда не было растяжений мышц благодаря их эластичности».

Как же Калитвинцева занесло в акробатику? «Как обычно, в школу пришел тренер и объявил о наборе в секцию, – говорит спортсмен. – Тогда было не так много соблазнов вокруг, а в зале и маты, и кувырки, и по канату полазить можно… Это воспринималась, как детская полоса препятствий. Тем не менее, всегда больше нравился футбол, потому что во дворе все в него играли. Я и за наше домоуправление мяч гонял. Потом секцию по акробатике перевели в другой зал, мне показалось, что это далеко от дома. Хотя, когда из одного футбольного клуба перешел в другой, который находился в два раза дальше от первого, то с удовольствием ездил туда. А еще я в свое время очень расстроился, когда меня не приняли в музыкальную школу. У меня же — ни голоса, ни слуха! Но я не любил проигрывать ни в чем, вот и стало обидно.

Правда, потом мама объяснила, что все справедливо. Сказала: “Пойди, послушай, что там дети делают, и попробуй, повтори”. А чуть позже, когда я со старшими товарищами сидел на стадионе и курил под кустами, они начали расспрашивать: “Это ты что, собирался в музыкальную школу идти? На скрипке, что ли, играть?..” То есть дали понять, что не мужское это занятие и авторитета у друзей мне оно не добавило бы. Поэтому, наверное, и хорошо, что меня в “музыкалке” забраковали».

Зато Калитвинцева приняли в спортинтернат, где он не только получил профессию, но и встретил свою вторую половинку: «Ольга занималась там художественной гимнастикой, а я, естественно, футболом. Нам тогда было лет по 16. Изначально все проходило на уровне шуток, но потом возникла взаимная симпатия, стали дружить, появились чувства. И вот, мы до сих пор вместе».

«Я панически боялся мегаполиса»

В 1986 году Юрий появился в волгоградском «Роторе», но успел сыграть только лишь два матча – его призвали в армию. Служить призывник Калитвинцев отправился в Ростов, хотя многих молодых футболистов тогда на этот срок забирали в ЦСКА. «Москва мне не нравилась, – говорит спортсмен. – Молодой был, панически боялся мегаполиса. А в Ростове пришлось поиграть многим моим знакомым, так что я пошел по проторенной дорожке».

После этого Калитвинцев вернулся в «Ротор», выступавший тогда в первой лиге: «Начальник команды (формулировка “президент клуба” появилась значительно позже) Владимир Горюнов и тренер Виктор Прокопенко могли убедить любого. “Сынок, зачем тебе эта Москва? Возвращайся домой”. А предложения сыпались, и достаточно серьезные. Из московских “Динамо” и “Локомотива”, минского “Динамо”, питерского “Зенита”». Но стоило Калитвинцеву вернуться в Волгоград, как осенью 1988-го его команда шагнула в ряды советской элиты. Многим «Ротор» был обязан Виктору Евгеньевичу Прокопенко. «Между собой мы его называли “дядя Витя”, вечная память большому тренеру, – говорит Калитвинцев. – Молодые игроки старались подражать Прокопенко во всем: в манере одеваться, говорить. Для нас он был чем-то монументальным».

Но в Москву Юрий все же перебрался. Тогда «Ротор», уже без Прокопенко, вылетел из высшей лиги, но Калитвинцева убедили остаться еще на сезон. Московские динамовцы, которые уже ждали его в своем клубе, пошли навстречу. «Поверьте, я никого в “Роторе” не шантажировал, – говорит футболист. – Обидно, когда своему воспитаннику, отыгравшему пять сезонов, обещали предоставить квартиру, но обещаний не выполняли. Я уже создал семью, не жить же вместе с родителями? Когда вновь встал конкретный вопрос о переходе в “Динамо”, мне готовы были предоставить финансовые условия не хуже динамовских. Но я дал слово президенту клуба Николаю Толстых и тренеру Валерию Газзаеву. Люди рассчитывали на меня, почему же я должен был их “кинуть”? К тому же, хотел расти, играть в еврокубках, что в Волгограде сделать было проблематично».

Правда, именно в еврокубках «Динамо» хлебнуло лихо, уступив немецкому «Айнтрахту» – 0:6, что привело к отставке Газзаева, доверявшего Калитвинцеву. Команду возглавил Константин Бесков, приход которого в «Динамо» Юрий встретил с энтузиазмом: «Мне были знакомы его требования, его видение футбола. Изначально они воспринимались мной как близкие по духу. Но Константину Ивановичу не нужны были личности – это его тренерское право. Я долго об этом думал, и сегодня остаюсь при своем мнении. Убрали из команды меня, Женю Смертина, Тетрадзе, Добровольского даже хотели. Пришлось уехать в Нижний Новгород».

Там Юрия ждал «мастер разговорного жанра» Валерий Овчинников, которого в российских футбольных кругах еще называют Борман. «У нас сложились профессиональные отношения, – говорит Калитвинцев. – Так “работать со словом” никто из тренеров на моей памяти не умел. Со стороны его методы общения с игроками казались уничижительными. Хотя сейчас понимаешь, что кнут не был таким уж тяжелым. Подбор игроков, наверное, предполагал крепкое словцо. Запомнились его психологические ходы. На кону стоит премия – 100 долларов, в перерыве она увеличивается до 300. Раз такая тема прошла, другой. Играем в Волгограде с «Ротором». Первый тайм закончился нулевой ничьей, в перерыве ждем от Овчинникова ответных шагов. Он промолчал, мы выиграли 3:2. Только потом Викторыч добавил премиальных».

«На каком-то этапе мы с Лобановским не поняли друг друга»

В нижегородском «Локомотиве» у Калитвинцева все шло довольно неплохо, пока в последнем матче сезона-1994 ему не сломали ногу. «У меня до этого были предложения практически из всех московских клубов, но после травмы, когда я ходил в гипсе и на костылях, телефон неожиданно замолчал, – вспоминает Юрий. – Позвонил лишь Валентин Иванов из “Торпедо”, но я уже стал киевлянином. Григорий Суркис готов был сразу подписать контракт».

Работу с Лобановским Калитвинцев называет бесценным опытом: «В каждом игроке этот тренер видел личность, никогда не переходил на оскорбления. Сейчас в Киеве я общаюсь с тремя разными поколениями футболистов, прошедших школу Лобановского, даже с теми, кто не проходил в состав. Никто не вспоминает, что “я здорово играл, а Лобановский “зарубил”. Васильич умел убеждать. В кабинет к нему заходили сотни людей, каждый со своим мнением, а выходили с мнением Лобановского. Однако выстроено все было таким образом, что действительно он прав. До этого ты доходил своими мозгами».

Но так получилось, что с Лобановским у Калитвинцева все же вышел конфликт. В журналистских кругах существует две версии их расставания, и обе они связаны с четвертьфинальным матчем Лиги чемпионов против «Ювентуса» в марте 1998-го. По одной – Юрий жестко нарушил режим. По другой – принялся зашнуровывать бутсы на бровке, а «Динамо» тем временем пропустило гол. Лобановский не простил… «Могу привести еще массу околофутбольных “версий”, – говорит Калитвинцев. – Просто на каком-то этапе мы с Валерием Васильевичем не поняли друг друга. Он хотел влезть мне в душу, я на такой контакт не пошел. Когда же перестал попадать в состав, подвернулся вариант с турецким “Трабзонспором”. Там и условия были получше».

Правда, Калитвинцев сейчас признает, что совершил ошибку, отправившись в Турцию: «Там просто бардак: проблемы с президентом, несвоевременные выплаты денег, неубедительная игра и как следствие – результат, вернее, его отсутствие. Я не стал мириться с четырехмесячной задержкой зарплаты. Полсезона отыграл – и подал в суд. Дело до президента ФИФА Зеппа Блаттера дошло. Все выплатили, до последнего цента. Жаль, что так сложилось. Ведь до “Трабзонспора” интерес ко мне проявляли английские клубы. “Ньюкасл”, например».

«К каждому игроку нужен свой подход»

В 32 года Калитвинцев закончил карьеру игрока и практически сразу стал тренером команды высшей лиги чемпионата Украины: «По рекомендации Лобановского я начал тренерскую карьеру в “Закарпатье”. Его помощь на первых порах была колоссальной. Помню, когда из уст Валерия Васильевича прозвучало “коллега”, стало как-то не по себе. Какой я был коллега тренеру с мировым именем? Но мы стали близкими друзьями, я был вхож в дом к Лобановским».

Но как тренер Калитвинцев все же добился крупного успеха: именно под его руководством украинская команда победила на чемпионате Европы среди юношей до 19 лет, что недавно прошел в Донецке и Мариуполе. Работа с молодыми футболистами имеет свою специфику, признает Калитвинцев. К примеру, тренер должен принимать активное участие в жизни своих подопечных: «Ни в коем случае нельзя зацикливаться только на футбольных вопросах! Иначе ты будешь не тренером, а каким-то… исполнителем. Чем больше ты будешь знать о проблемах и интересах подопечных вне работы, тем легче тебе будет находить с ними общий язык на поле».

Индивидуальные беседы с ребятами Калитвинцев проводил регулярно, и ни в коем случае не в формате «ну-ка, зайди ко мне — поговорим»: «Иногда из-за этого футболист может замкнуться. Мы разговаривали в паузах на тренировке, перед ней или после, когда они расслаблены. Порой, чтобы достучаться до игрока, достаточно пары слов, но все равно к каждому — свой подход. К одному применимо крепкое слово — он все поймет и скажет: “Я виноват, тренер, извините”. А другой, пусть и допустит более грубую ошибку (я не говорю сейчас исключительно о событиях на поле), но на него давить не следует — лучше просто по-доброму сказать: “Да, ты поступил неправильно, но ничего страшного, с кем не бывает”. И человек сделает соответствующие выводы. А еще я всегда учу ребят, чтобы они были солидны и последовательны в своих действиях. Потому что футбольный мир тесен, и если ты где-то, простите, набедокурил, об этом будут знать все».

В своей работе Калитвинцев, конечно, использует и опыт тех тренеров, под руководством которых играл сам. Один из них – Валерий Газзаев, который сейчас руководит «Динамо», в то время как сам Юрий является еще и тренером второй команды киевлян, а сейчас он собирается сосредоточиться лишь на этой работе. «Газзаев придерживается такой концепции: дисциплина на поле и в быту плюс уважительное отношение друг к другу, – говорит Калитвинцев. – Он никогда не обидит подопечного. Да, он может высказать что-то в довольно жесткой форме, но это лишь в том случае, когда игрок не выполняет поставленное задание. А вообще Валерий Георгиевич любит своих футболистов и хочет, чтобы они не только лучше всех играли, но и были лучше всех одеты, ездили на лучших автомобилях. Для этого надо выигрывать, а чтобы выигрывать, необходимо работать. Тренер же делает все возможное, чтобы помочь спортсменам в этом. Так что если понимать его концепцию, то работать легко».

Сейчас Калитвинцев говорит, что о всех тренерах, с которыми ему приходилось работать, он может сказать только хорошее: «Еще задолго до завершения карьеры игрока я решил, что впоследствии сам займусь тренерским делом. Поэтому всегда прислушивался к их мнениям, к методам работы. Но меня всегда больше интересовал не столько сам тренировочный процесс, сколько умение создать ту атмосферу в команде, которая позволит руководить коллективом без эксцессов вне зависимости от нагрузки. Потом, конечно, что-то из моих записей подошло, что-то — нет. Футбол ведь не стоит на месте. Но те наработки можно использовать как базу. При этом я ни в коем случае не занимаюсь плагиатом, то есть — не пытаюсь никого копировать. Ведь все же никогда не будет второго Валерия Лобановского, Константина Бескова, Виктора Прокопенко или Валерия Газзаева».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Новая» , Futbol-1960.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты