Жан Рено: «Мой герой знает все о жизни на улице»

0

Его образ – романтичная небритость, спокойная уверенность, твердость, мужество и сила, скрывающая душевную слабость и одиночество.

«Я просто хотел другой жизни»

Жан Рено (настоящее имя Дон Хуан Морено и Хедерик Хименез) родился 30 июля 1948 года в Марокко, в Касабланке. Его родители, испанцы, следуя старинным традициям, дали ему длинное чопорное имя. И если верить тому, что имена определяют судьбу человека, то можно не удивляться его сложному и извилистому жизненному пути.

В 1960 году семья Морено переехала во Францию (причиной был деспотический режим генерала Франко). В Париже мальчик стал посещать театральную школу, через которую прошли в свое время такие звезды, как Клод Брассер, Дидье Фламан и другие. «Моя мать была портнихой, а отец – линотипистом. Возможно, я просто хотел другой жизни, вот и решил стать актером, – говорит Рено. – Однако окончательное решение я принял в лицее, когда впервые увидел женскую гримерную. Какие эмоции переполняли меня! А эта атмосфера – шаги по полу, запахи, шуршание. Я и сейчас без ума от гримерок».

Но, несмотря на активную театральную жизнь, кинокарьера Морено не складывалась. Долгое время он оставался малоизвестным актером. Одно время он решил, что все дело в его длинном имени, а потому пытался его изменить. Некоторое время он именовался Джонатаном Браном, но это не принесло ему популярности. Обратив внимание на то, что у большинства знаменитых актеров в имени и фамилии одинаковое число букв, Хуан долго ломал голову над своей фамилией, переставлял имена, но потом вычеркнул все, что можно было, сохранив только Хуан и Морено. Затем Хуан стал Жаном, а от Морено осталось Рено.

Поначалу ему приходилось подрабатывать, кем придется: он продавал музыкальные инструменты, был шофером, бухгалтером, служил на таможне. Тогда Жан Рено зарабатывал не более 10 долларов в день. Его первый актерский гонорар составил всего 100 долларов, хотя сейчас состояние Рено оценивается в 100 миллионов.

Его странная внешность не привлекала режиссеров. Однажды Жану всё же сделали соблазнительное, по его мнению, предложение: сыграть в одной картине с Роми Шнайдер и Ивом Монтаном. Конечно, это был, как всегда, эпизод, но Рено невероятно обрадовался. Он надеялся, что благодаря звездам кинематографа режиссеры и критики, наконец, заметят его, и оценят по достоинству его игру. Режиссер был, вероятно, в весьма хорошем расположении духа, потому что обронил как бы невзначай, что Жан может написать для себя текст монолога, с которого планировалось начать один из эпизодов. Можно себе представить, как Рено воодушевился. Он сидел над этим монологом несколько ночей и сделал его в виде целой речи, занимавшей в фильме не менее 10 минут. Когда режиссер увидел творение актера, он только усмехнулся и сказал: «Сокращай, Жан. Ничего другого тебе не остается. Так получается, что ты хочешь перетянуть одеяло на себя, а я больше чем уверен, что господину Монтану это положение дел совсем не понравится». В результате сокращений в фильме осталась только самая первая фраза, написанная Рено.

«В целом Голливуд – это безвкусица»

Кто знает, как сложилась бы его судьба, если бы он не повстречался с Люком Бессоном. Режиссер нашел в нем единомышленника и друга. Образ психопатического «чистильщика», который буквально на 15 минут появляется в фильме «Никита» (1990), настолько впечатлил Бессона, что он решил разработать характер этого персонажа и посвятить ему целую картину. «До “Никиты”, – говорит Рено, – я вообще не получал никаких предложений. А потом меня стали звать на роли чокнутых убийц. Я всем отказывал, даже Майклу Манну, который приглашал меня в “Схватку”. Это опаснейшая ловушка – играть негодяев, прежде чем тебе удалось показать им, что ты способен еще на что-то.

Чтобы остаться в Лос-Анджелесе, надо уметь говорить “нет” вещам слишком карикатурным. Обычно когда в Голливуд приезжают иностранные артисты, на них сразу вешают ярлык либо убийцы, либо французского любовника и так далее. Ни в коем случае нельзя попадать в голливудскую систему классификации, в их гербарий. В таком случае – это гибель. Надо менять регистры, роли, персонажи и стремиться делать то же, что хорошо получалось дома. Ну, и надо превосходно говорить по-английски. В целом же Голливуд – это безвкусица, конвейер и измерение деньгами всего, что связано с кино».

Первой интересной ролью в Голливуде, предложенной Жану Рено, был генерал Монткалм в «Последнем из Могикан». Но, к сожалению, в конце концов, роль досталась Патрису Шеро. «Они хотели кого-нибудь поутонченнее, – говорит актер. – В Америке очень искаженное представление о Франции. Нужно постоянно доказывать, что у тебя есть чувство юмора, потому что французов считают очень серьезными и высоколобыми. Кстати, свою первую роль я получил без помощи моего голливудского агента. Лоуренс Кэзден подбирал исполнителей-французов в комедии “Французский поцелуй”. Я прошел стандартные пробы и был взят на одну из довольно заметных ролей».

Год спустя Брайан де Пальма искал француза с запоминающейся внешностью. Он посмотрел «Последнюю битву» (1983) Люка Бессона с участием Рено и сделал вывод, что этот актер может произвести впечатление, не говоря ни слова. В общем, режиссер предложил Жану роль в своем фильме «Миссия невыполнима» (1996). О Рено действительно говорят, что он способен сыграть любую эмоцию одними глазами. «Когда я изучал актерское мастерство вместе с моими друзьями, мы делали много групповых упражнений, используя пластику, язык тела, – отвечает на это актер. – Эти упражнения направлены на освобождение от зажимов. Они очень важны, однако тело – это лишь 50 процентов, или 80 процентов роли. Ты можешь играть одним только голосом, можешь использовать тело как механизм. И еще есть одно правило – на сцене не может быть двух комиков. Если ты пытаешься соревноваться с комиком, ты не прав. Лучше сыграть в другом фильме».

«Я эмигрант по призванию»

Поработав в Голливуде, Рено также сделал вывод, что у американцев совершенно другой взгляд на кино – будь это экшн или мелодрама. И актеру бы не хотелось, чтобы французское кино было похоже на американское: «Когда же мы перестанем сравнивать? США – огромная страна. Мы не говорим по-английски, и почти не затрагиваем англоговорящую аудиторию. Как выжить режиссеру, который хочет делать то, что ему нравится, а не подражать Джеки Чану или Джету Ли, или братьям Коэнам, или Бергману? От этого меня давно тошнит. В Америке за фильм отвечает продюсер, а во Франции – режиссер. И в США продюсер всегда скажет “Стоп, хватит”, если режиссер слишком размахнется».

А так, по рассказам Рено, у американцев больше времени на съемки, потому что у них больше денег: «Если вы снимаете кино в течение 14 недель, значит у вас большой бюджет. “Голубую бездну”, например, снимали девять месяцев. Сейчас девять месяцев – непозволительная роскошь даже в Америке. Еще в Штатах другой ритм работы. У актеров большие трейлеры, большие гримерки, так что между ними больше дистанция. Во французской, итальянской или английской команде люди ближе друг к другу. Но я всегда борюсь с одиночеством, потому что я его не переношу. Я подхожу ко всем и начинаю громко говорить».

Порой он отказывается от роли, потому что не хочет надолго ехать на съемки в дальние края. Но с другой стороны, Жан всегда легко адаптировался к новым местам, к другой культуре: «Я эмигрант по призванию, ну что тут добавить. Наверное, потому, что я эмигрант от рождения. Родился в Марокко, родители андалузцы, с юных лет живу во Франции и чувствую себя стопроцентным французом, имею французское гражданство, много путешествую. У меня есть мечта – написать пьесу об эмигрантах, которая расскажет о том, что нет ничего плохого в эмиграции, люди должны уметь приспосабливаться к другим условиям жизни, принимать другую культуру и привносить в неё что-то из своей. Таким образом, мы учимся жить одной семьей на земле. Я бы хотел включить в спектакль песни на разных языках, которые бы иллюстрировали способность людей к адаптации и несли в себе надежду на возможность жить в мире друг с другом. Такая вот мечта».

«Семья это огромная ответственность»

С первой женой Рено расстался, еще когда не был известным актером. Вторую его супругу звали Натали, он влюбился в нее с первого взгляда, когда увидел на Елисейских полях. Жан подошел и попросил телефон. Девушка не узнала актера и отказала. В отчаянии Рено воззвал к прохожим. После десятка розданных автографов Натали сдалась.

Их семейная жизнь все же закончилась разводом, Жан не скрывает, что во многом именно его слава негативно влияла на отношения с близкими. «Успехи в карьере отрицательно сказываются на личной жизни, – говорит актер. – Когда я был довольно молод, слава подбросила меня высоко, а падение было слишком жестким. Я упал на землю и ждал, пока срастутся кости. В результате отошел от работы на 18 месяцев. Потом я вернулся в кино, и моя личная жизнь снова взорвалась – я пережил второй развод. Теперь я понял, что семья требует огромной ответственности. Сейчас я не даю согласие на проекты, которые забирают меня из семьи больше чем на полтора месяца. Мои близкие мне слишком дороги, а длительные расставания губительно влияют на отношения».

Несколько лет назад актер женился на актрисе и манекенщице, франко-американке Зофии Борука. Кроме того, Жан Рено – успешный бизнесмен. Он многого добился в своей жизни, потому может спокойно говорить, расслабляясь на очередной своей вилле: «Я люблю жизнь, вино и женщин. Когда-то я пытался купить виноградник, но они были слишком дороги. И в результате я понял, что это требует слишком много времени. Поэтому я выращиваю оливковые деревья. Оливковую рощу можно навещать раз в год – этого достаточно».

У Жана шестеро детей, он воспитывает их так, как родители воспитывали его самого: «Будь благоразумным», «Веди себя прилично», «Не хами», «Не перебивай старших» и «Никогда не обманывай». Однажды его сын сказал, что был в школе, а на самом деле – прогуливал уроки с приятелем. Ему тогда, конечно, досталось! В таких делах Жан не делает поблажек.

«Дайте героям поработать мозгами»

В прошлом году Рено впервые оказался на съёмочной площадке телевизионного сериала. Актёр стал главной звездой в полицейской ленте «Джо», которая недавно вышла на экраны. Его герой – ветеран парижской полиции Джо Сен-Клер, служащий в элитном криминальном подразделении. Его специализация — самые громкие убийства. Компанию Рено на съемках составили канадка Джил Хеннесси, известная по сериалу «Расследования Джордан», а также Том Остен («Борджиа») и Хейда Рид («Один день»).

Джо Сен-Клер в фильме – ироничный и остроумный, страдает от того, что никак не может наладить отношения с молодой дочерью, «сидит» на антидепрессантах и стимуляторах и не особо радуется жизни. Когда-то в юные годы он и сам был карманником, потом угонщиком машин, подделывал чеки и документы. Поэтому он хорошо знаком с жизнью улиц и ее правилами.

«Именно это больше всего понравилось мне в моем герое. Он сам мало отличается от тех, кто оказался на дне, – говорит Рено. – Меня спрашивали, что бы я сам хотел увидеть в сценарии, и я ответил: хватит насыщать сериал экшеном, лучше дайте героям поработать мозгами. Надеюсь, зрителям это будет не менее интересно».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «ТелеШоу», Metronews.ru, People’s History, «Родная газета», K2x2.info

Поделиться.

Комментарии закрыты