Владимир Зельдин: «Моя жизнь была полна счастья»

0

Десятки замечательных ролей этот талантливый актер сделал неповторимыми и запоминающимися. У него были яркий темперамент, превосходное чувство ритма, пластичность, комедийная легкость, непринужденность. Владимир Зельдин успешно снимался в кино. И все же театр для актера оставался на первом месте.

 

«Дамы из всех “грузин” выбрали меня»

 

Владимир Зельдин родился 10 февраля 1915 года в Козлове, городке, который ныне называется Мичуринск. Позднее семья переехала в Тверь, где отец Зельдина, известный музыкант и дирижер, организовал музыкальную школу, которая и поныне существует. Он устраивал концерты, приглашал выдающихся музыкантов из Москвы, Владимир часто ходил на все эти выступления. Но актером он быть не хотел, его отец тоже был категорически против этой профессии, так как знал, что она связана с конкуренцией, завистью.

 

Поступать Зельдин собирался в хореографическое училище при Большом театре, но его не приняли. Сказали, что у Владимира чересчур слабое сердце. Позднее артист над этим смеялся, потому что те нагрузки, которые потом получал его герой Альдемаро в знаменитом спектакле «Учитель танцев», не идут ни в какое сравнение с занятиями в хореографическом.

 

После смерти родителей Зельдин получил аттестат и поступил на завод учеником слесаря. Работа ему совершенно не нравилась, и тогда в судьбу Владимира вмешался случай: однажды Зельдин увидел объявление о наборе актерского курса в мастерские при театре имени МГСПС (спустя много лет он станет театром имени Моссовета). Он просто решил зайти из любопытства, причем совсем не готовился к экзаменам. Каково же было его удивление, когда он увидел свою фамилию в числе немногих счастливцев, принятых на учебу.

 

После этого некоторое время Зельдин служил в Центральном театре транспорта, там его и приметили члены съемочной группы картины «Свинарка и пастух»: «Я тогда сыграл рядового Гоглидзе в пьесе братьев Тур и Льва Шейнина “Генеральный консул”. Он, кстати, был первым военным в моей актерской биографии и уже вторым лицом кавказской национальности. Действие происходило на Дальнем Востоке. Двух пограничников захватывали в плен японцы, перешедшие границу. Сажали нас с рядовым Жуковым в тюрьму, пытали и выбивали показания о том, будто наш отряд напал на японцев на их территории. Был у моего Гоглидзе даже довольно эффектный политический диспут с вражеским генералом. В этом месте зал всегда аплодировал. Меня за эту роль очень хвалили. Именно в ней меня увидела ассистентка Пырьева и посоветовала пригласить, как бы теперь сказали, на кастинг фильма “Свинарка и пастух”».

 

Владимир был уверен, что из этого ничего не выйдет. Вокруг было столько колоритных настоящих грузин — все как на подбор красавцы, умеющие эффектно носить бурку и великолепно скакать на лошади.

 

Зачем Пырьеву Зельдин? Но все-таки на пробы он поехал: «У нашего помрежа Лёни была папаха, и я ее у него одолжил, чтобы произвести первое впечатление. Пырьев тщательно со мной репетировал. Было много проб, а он все никак не мог определиться. Тогда в один прекрасный день Иван Александрович собрал всех женщин съемочной группы и предложил им сделать выбор. С моим участием он показал последнюю сцену фильма, когда Мусаиб приезжает на свадьбу Глаши. Я взлетал по лестнице, распахивал дверь в горницу, девушки с визгом кидались от меня врассыпную, а потом шел мой крупный план и наш диалог с Мариной Ладыниной. И представьте себе, дамы из всех “грузин” выбрали меня».

 

«Хочешь работать в театре – положи себя на алтарь искусства»

 

После фильма «Свинарка и пастух» Зельдин никогда не был обделен ролями. Он вообще считал, что паузы в работе для артиста нежелательны: «Актера театра и кино можно сравнить с музыкантом, который, когда долго не играет на инструменте, теряет беглость в пальцах. Поэтому актер должен играть как можно больше, репетировать и находиться в должной творческой форме. У меня были перерывы в кино и театре, но я их старался переживать достойно».

 

В «Сказании о земле сибирской» Зельдин играл знаменитого московского пианиста Бориса Оленича, законченного эгоиста. В одном из эпизодов герой Зельдина должен играть с оркестром концерт Листа. Сначала записали профессиональный оркестр, и за роялем был сам Эмиль Гилельс. Через несколько дней в павильоне появилось пианино. «Вот инструмент, возьми ноты и учи концерт», – сказал режиссёр и не стал отвечать на вопрос: «Зачем? Ведь музыка уже записана».

 

Инструмент оказался беззвучным. Зельдин проводил за ним каждую свободную минуту. Увлёкся, стараясь освоить сложное музыкальное произведение. На студии «Баррандов» в Праге, где снимали эти сцены, собрали большую массовку. Оркестр играл беззвучно, под фонограмму. За роялем был артист Зельдин. Он вдохновенно «отыграл» весь концерт без сбоев, и в фильм вошёл крупный план именно его рук, а не профессионального музыканта. Массовка же была уверена, что это и есть знаменитый пианист. Долго ещё он слышал за спиной: «Тот самый пан, славны клавириста».

 

Он играл итальянцев, аристократов, грузин, отставных профессоров, холодных убийц, романтических любовников, трогательных стариков, расчётливых дельцов – всего 140 ролей в театре и кино, больших и маленьких, но всегда ярких и запоминающихся.

 

Первую свою большую роль в спектакле «Комедия ошибок» Владимир Зельдин сыграл в 23 года. Спектакль был весёлый, яркий, публике понравился. Но в прессе постановку бранили – за легкомыслие и угоду форме. Единственная же похвала в одной из газет, очень скупая, досталась главному герою. Воодушевлённый этим успехом, молодой актёр показывал рецензию сестре, дяде и тёткам. В день зарплаты отправился в кафе на Вокзальной площади, заказал кофе с булочкой и принялся медленно поглощать их, то и дело скашивая глаза на лежащую перед ним газету. В ней значилось: «В роли Антифола Сиракузского очень неплох молодой артист Зельдин».

 

Однажды в спектакле «Салют, Испания!» (пьеса, не оставившая заметного следа в искусстве) в сцене у гроба, когда герои провожают в последний путь своего товарища, юный актёр Зельдин, стоявший в массовке, едва заметно улыбнулся. За это после спектакля ему объявили бойкот. Это было одно из самых страшных наказаний. «Боже мой, как я мучился, – вспоминал этот урок Владимир Михайлович. – Наверняка из зрительного зала никто ничего не заметил. Но я позволил себе нарушить настроение сцены. Я отвлёкся. Я посмел играть, не затрачиваясь». Этот урок он усвоил навсегда: «Хочешь работать в театре – положи всего себя на алтарь искусства. Священнодействуй или убирайся вон, как говорил Михаил Щепкин».

 

«Он и в семейной жизни легенда»

 

В «Учителе танцев» на сцену театра он впервые вышел в 1946 – и этот незабываемый спектакль шёл более 40 лет, случай практически беспрецедентный. Тысячу раз Владимир Зельдин выходил в роли Альдемаро. Он так зажигательно танцевал, пылко падал на колени перед своей возлюбленной, отбрасывая в сторону плащ, так звонко стучал кастаньетами, что не могло не быть аншлага: люди стояли в очереди за билетами сутками.

 

В последний раз Владимир Зельдин сыграл своего учителя танцев на собственный 60-й день рождения. «Я, кажется, интереснее играл, чем даже на премьере», – сказал он потом. А спустя двадцать с лишним лет не удержался, ещё раз исполнил своё любимое болеро в 1999 году, а ведь актеру шёл тогда 84 год.
В театре Владимира Зельдина считали галантным кавалером и завидовали его искусству говорить неожиданные, но всегда приятные комплименты дамам. Он часто влюблялся в своих партнёрш по сцене и даже один раз отказался играть в спектакле, где не было ни одной женской роли. «Он и в семейной жизни легенда», – так отзывалась о нем жена. Познакомились они, когда Зельдину было уже под пятьдесят. На тот момент у него за плечами числились два коротких брака, от второго был сын – мальчик трагически погиб.

 

Иветта работала в Союзе кинематографистов. Капралова как раз окончила факультет журналистики МГУ, редактировала концерты, приглашала авторов, устраивала свободных от съемок артистов для участия в этих концертах. Вот так и встретились, когда готовился один из творческих вечеров Зельдина. Со своей женой артист жил в небольшой квартире неподалеку от театра, где играл много лет. «Единственная у меня была мечта – иметь свой кабинет, письменный стол, где я могу спокойно сидеть, работать. Но этого так и нет, – говорил актер. – В основном, работаю на кухне, когда все спят».

 

Иветта давно смирилась с тем, что мужу нравились поклонницы, и он постоянно засматривался на молодых актрис. «На сцене мне столько раз приходилось объясняться в любви, что у меня внутри поселилось не только уважение, преклонение, но и чувство влюблённости в женщин», – говорил актёр. И вспоминал с улыбкой, что в первый раз влюбился в семь лет в прелестную молодую учительницу гимназии, которая не стала ругать нерадивого первоклассника за то, что тот умудрился опрокинуть чернильницу-невыливайку и выпачкался с головы до ног.

 

«Культура объединяет и примиряет»

 

В 90 лет, когда, казалось бы, пора начать уже жить воспоминаниями, Зельдин блистал в роли Дон Кихота. Опять все билеты раскупались мгновенно: знаменитый артист в легендарной роли, и никаких скидок на возраст, хотя все боялись, ведь у него уже был обширный инфаркт, зрения осталось процентов десять, сможет ли он? Смог! Потому что его Дон Кихот, как никогда, был нужен всем нам, это пьеса о нравственности, доброте, милосердии. «Не называй своим ничего, кроме своей души!» – говорил герой Зельдина в самом конце.

 

Через 5 лет очередную свою круглую дату артист опять отметил премьерой – трёхчасовым спектаклем «Танцы с учителем». На этот раз он играл самого себя, актёра Неделина, мечтающего возродить тот самый спектакль «Учитель танцев». Во время репетиций договорились, что Владимир Михайлович, выйдя на сцену, просто сделает жест руками как воспоминание о танце: «Я не утратил доброй веры и вспомнил молодость опять, твоё любимое болеро могу, как прежде, станцевать». Но за три дня до премьеры Зельдин почему-то втайне от всех стал звонить звукорежиссёру, договаривался о том, что принесёт ему какую-то фонограмму. И на премьере вдруг неожиданно для всех пустился в пляс. Все вокруг, в том числе и режиссёр постановки, замерли, именинник же был на вершине блаженства.

 

На любой спектакль, концерт, встречу со зрителями Владимир Зельдин приходил заранее. Долго готовился, всегда волновался. Чувствовал, что год от года ответственность только возрастала. Прожив столько лет, он был уверен – каждое слово, сказанное со сцены, многое может изменить. «Я считаю, что культура имеет первостепенное значение, – говорил Владимир Зельдин. – Культура объединяет. Культура примиряет. И поэтому я уверен, что именно культура может победить все негативные явления нашей жизни».

 

Он спокойно уверял своих интервьюеров: «Я знаю, что жизнь моя прошла. Но она была полна счастья». Зельдин хотел умереть на сцене, однако вышло иначе. 26 октября актер был госпитализирован в госпиталь из-за отказа почек, откуда был переведён в НИИ скорой помощи имени Склифосовского. Он умер 31 октября 2016 года в Москве в 9 часов утра.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Итоги», «Невское время», KM.ru, TvKultura.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты