Александр Беляев – жизнь вопреки

0

Во все века люди мечтали о полетах, втайне надеясь, что заоблачные дали освободят их от земных оков. Неудивительно, что многие фантасты обращались к образу крылатого человека. Александр Беляев пошел еще дальше – прикованный к постели, он научил своего героя летать без крыльев.

Зловещая голова

Александру Беляеву довелось жить в очень непростое время: он повидал и размеренный старосветский быт, и вихри революции, и стремительное восхождение от сохи до космоса, от курных избушек до пароходов и электричества. Пионер русской фантастики родился 4 марта 1884 г. в семье священника Романа Беляева, служившего в Смоленске. Саша рос очень шустрым и любознательным мальчишкой. Сладить с ним было непросто, и мальчик доигрался – серьезно повредил глаз, карабкаясь на дерево, из-за чего у него рано начались проблемы со зрением. Но Саше никто не сказал, что летчики не носят очков, поэтому он усердно готовил себя к профессии авиатора – надеясь взлететь, он прыгал с крыши сарая то с вениками, привязанными к рукам, то с маминым зонтом, а однажды выкроил из простыней самый настоящий парашют. Родители понимали, что у них растет необыкновенный ребенок, и старались по мере сил развивать его способности. Когда Саша увлекся музыкой, к нему в учителя пригласили известного скрипача, а когда юное дарование заинтересовалось театром, в семье Беляевых появился домашний драматический кружок, хотя по церковным канонам лицедейство считается грехом. При этом Саша одновременно брал на себя роль режиссера, драматурга, декоратора и ведущего актера. Домашний театр под его руководством не раз выезжал на гастроли по городу и области. Как-то в Смоленске гастролировала труппа Станиславского. Внезапно один из актеров заболел, и знаменитый режиссер, наслышанный о театре Саши Беляева, пригласил юношу подменить его. Восторгу юноши не было предела, но когда Станиславский по окончании сезона предложил ему остаться в труппе, молодой человек почему-то отказался – вероятно, под давлением родных, пророчивших ему духовную карьеру.

По настоянию отца Саша окончил Смоленскую духовную семинарию, но на большее его не хватило. Вместо того, чтобы продолжить образование в духовной академии, молодой человек уехал в Ярославль и поступил на юридический факультет Демидовского лицея. Все его существо восставало против религиозного догматизма. Сорок лет спустя скепсис писателя в отношении религии и сверхъестественных чудес найдет отражение в романе «Ариэль»: юноша, получивший дар летать без крыльев, восстает против роли живого чуда, уготованной ему воспитателями-сектантами, использующих веру в качестве инструмента для порабощения масс.

В старших классах у Саши появилось новое увлечение – живопись. По воле рока страсть юноши к искусствам обернулась трагедией. Однажды летом Александр вместе с братом Василием гостили на даче у дяди. Вечером радушные кузены предложили гостям покататься на лодке. Саша, вдохновленный живописными окрестностями, согласился сразу, а Вася решил искупаться. Наблюдая за работой весел, Саша принялся машинально разминать комок глины, содранный с бортов лодки. Под его пальцами глина постепенно приобретала очертания человеческой головы, и в один момент юноше показалось, что в ней проступили черты Василия. Однако выражение лица брата показалось юному скульптору слишком угрюмым, и он раздосадовано швырнул свое творение за борт. Вскоре Сашу охватила необъяснимая тревога, и он уговорил кузенов срочно возвращаться домой. Едва лодка причалила к берегу, навстречу выбежала заплаканная тетушка – оказалось, Вася утонул. На середине реки его схватила судорога, и он не успел доплыть до берега. С тех пор Александру Романовичу пришлось жить под тяжким гнетом вины – он знал, что, сам того не желая, навлек на брата беду.

С тех пор зловещий образ головы, отделенной от тела, преследовал писателя во сне и наяву. Неслучайно, занявшись фотографией, Александр Романович избрал самый провокационный жанр – ужасы, а самой известной его работой стала «Человеческая голова на блюде в синих тонах». Да и первый рассказ Беляева, опубликованный после долгой болезни автора, посвящен все той же теме: голова профессора Доуэля продолжает жить после смерти хозяина. В одном из своих первых интервью писатель признался, что за три года, проведенные в неподвижности гипсового корсета, «передумал и перечувствовал все, что может испытать голова без тела».

Не качайте чертей

После гибели в семью Беляевых пришло еще одно горе – младшая дочь Нина умерла от саркомы, да и сам отец Роман ненадолго пережил детей. Саша не успел окончить лицей, как папы не стало, а семья оказалась на грани разорения. Пришлось на некоторое время забыть о грезах. Чем только не занимался Александр Романович, прежде чем ему удалось обзавестись юридической практикой: давал уроки, рисовал декорации для Ярославского театра, играл на скрипке в цирковом оркестре – словом, пригодилось все, чем он увлекался. Мал-помалу будущему писателю удалось наработать солидную клиентуру, и он выбрался из нищеты – снял квартиру для матери и старой няни, женился, а позже смог позволить себе даже некоторую роскошь вроде коллекции картин и путешествий за границу. Частный поверенный Беляев взял за правило проводить отпуск в Европе, знакомясь с достижениями науки, техники и искусства, а во время путешествия во Францию познакомился с профессором Леоном Орбели, который занимался проблемами подводной жизни. Скорее всего, именно он стал прототипом доктора Сальватора из «Человека-амфибии». Кроме того, беседы с профессором подарили Александру Романовичу множество творческих идей, причем некоторые из них оказались пророческими. Так, роман «Подводные земледельцы» предвосхитил появление марикультуры (выращивание полезных водорослей, моллюсков, рыб и других организмов), а «Человек-амфибия» навел советских ученых на мысль о создании искусственного легкого на основании мембранно-пленочной диффузии.

Мир обрушился в 1915 г., когда Александр Романович подхватил плеврит. Врачебная ошибка едва не свела молодого и успешного юриста в могилу: делая диагностическую пункцию, хирург задел позвонок пациента и «наградил» его туберкулезом позвоночника, который, в свою очередь, привел к параличу ног. Узнав о несчастье, молодая жена Александра тут же ретировалась, заявив на прощание, что не затем она выходила замуж, чтобы превратиться в сиделку при больном супруге. По совету друзей мать и старая няня перевезли больного в Ялту. Там будущего писателя на три года заключили в гипс. Еще столько же лет ушло на то, чтобы вновь научиться ходить. Тоскливыми вечерами Александр Романович вспоминал, как в детстве обманывал няню, которая ругала его за привычку забрасывать ногу на ногу. «Хватит чертей качать!», – ворчала старушка. – «Не то обезножеть можешь». Саша, разумеется, не прекословил, но стоило няне куда-нибудь отлучиться, как он вновь укладывал ногу на ногу, представляя, как на колене раскачивается маленький забавный чертик. «Пусть немного покатается, пока няня не видит», – думал Саша, украдкой посматривая на дверь. Теперь же ему приходилось расплачиваться за детское своеволие болью, унизительной беспомощностью и неподвижностью. В один прекрасный летний день в палату к Беляеву влетел крупный жизнерадостный жук и нацелился прямиком в лицо больному. Александру Романовичу ничего не оставалось, кроме как ждать, сцепив зубы, пока жук сползет ото лба к подбородку. Через несколько лет этот эпизод войдет в дебютный рассказ Беляева «Голова профессора Доуэля», впоследствии доработанный до романа.

В это страшное время только книги и спасали Александра Романовича от смертной тоски – он проштудировал множество научных трудов по биологии, химии и физике, начал писать стихи, а заодно с удовольствием перечитал любимого писателя своего детства – Жюля Верна. К тому же будущий фантаст убедился, что судьба неслучайно забросила его в Ялту – именно там он нашел свою вторую половину. В отличие от легкомысленной Верочки, Маргарита Магнушевская не испугалась болезни мужа и всегда поддерживала его, как могла.

Гримасы рока

Выйдя из больницы в 1922 г., Александр Романович попал в совершенно другую страну – место икон заняли проекты больших строек, а властителями дум стали инженеры и изобретатели, не боявшиеся дерзать. В этом мире нельзя было бездельничать, и как только врачи дали добро, Беляев устроился на работу в уголовный розыск, где ему поручили организацию фотолаборатории. Позже он работал библиотекарем и воспитателем в детском доме, а в 1923 г., переехав в Москву, вернулся к привычной работе юриста, параллельно продолжая сочинять. К 1928 г. Александр Беляев уже числился среди постоянных авторов журналов и мог позволить себе заниматься исключительно литературой. Через год писатель перебрался с семьей в Пушкино – столицу русской фантастики. В частности, здесь Алексей Толстой писал «Гиперболоид инженера Гарина» и «Аэлиту», а братья Стругацкие корпели над хрониками НИИЧаВо.

Свежесть идей Беляева пришлась по вкусу не только массовому читателю, но и серьезным ученым. В ленинградском мединституте студенты и преподаватели во время лекций разбирали научные проблемы рассказов и повестей фантаста. Вдохновившись примером профессора Доуэля, хирург В.Демихов решился на опыты по пересадке органов. Несколькими годами позже судьба свела писателя с Константином Циолковским – отцом космонавтики. Между двумя неординарными личностями завязалась переписка, которая длилась несколько лет и оборвалась лишь со смертью Циолковского. Тогда Александр Романович посвятил памяти ученого повесть «Звезда КЭЦ», где красочно изобразил мечту Константина Эдуардовича о внеземных поселениях. А в 1934 г. инженер Ощепков, один из пионеров радиолокации, признался, что почерпнул идеи из беляевского романа «Борьба в эфире».

Но в жизни все складывалось не так гладко, как в книгах. Иные недалекие критики попортили Александру Романовичу немало крови. «Беспочвенные фантазии, отвлекающие от актуальных задач социалистического строительства», – вынесли они свой вердикт, так и не дождавшись от Беляева колхозов на Марсе и больших строек на Венере. Несмотря на то, что Александр Романович свято верил в светлое будущее прогресса, штамповать фантастику «ближнего прицела» он упорно не желал. Вдобавок ленинградская сырость буквально выкосила все семейство Беляевых – младшая дочь умерла от менингита, у старшей начался рахит, а у самого Александра Романовича обострился спондилит – напоминание о перенесенном туберкулезе. Некоторое  время фантаст пытался обосноваться в Киеве, но тут встал языковый барьер – местные издательства принимали рукописи только на украинском языке.

Пришлось возвращаться в Пушкино. Там Беляевы встретили Великую Отечественную Войну. Как назло, в 1941 г. Александр Романович перенес очередную операцию и мог передвигаться лишь с помощью корсета. Жена и дочь не решились уехать в эвакуацию без главы семьи. «Умирать, так вместе!» – постановила Маргарита Константиновна. К сожалению, ее слова оказались роковыми: 6 января 1942 г. Александра Романовича не стало. Когда Маргарита Константиновна пришла в городскую управу, ей сказали, что похороны придется отложить до весны – мерзлая земля не поддавалась заступу. Кроме того, вдове пришлось щедро одарить местного могильщика, чтобы тот согласился похоронить фантаста в отдельной могиле, а не во рву. Тело Беляева было помещено в склеп, но незадолго до предполагаемых похорон Маргариту Константиновну вместе с 12-летней дочерью угнали в Германию, а недобросовестный могильщик решил, что обещание можно не выполнять. До сих пор неизвестно, где нашел покой Александр Беляев. Даже знаменитый памятник фантасту на Казанском кладбище в Пушкино стоит на месте предполагаемого захоронения.

Между тем не все биографы Беляева уверены, что писатель умер своей смертью. По версии журналиста Федора Морозова, к преждевременной кончине Александра Романовича могло приложить руку гестапо. Ведь незадолго до смерти писатель задумал новый роман, посвященный Янтарной комнате, за которой давно охотились нацисты, а фантаст вдобавок имел неосторожность зачитать вслух несколько отрывков будущего романа. Через неделю в квартиру постучались два эсэсовца. О чем они беседовали с писателем – неизвестно, но есть основания предполагать, что немцев интересовали архивы, собранные Александром Романовичем во время работы над романом. Более того, оккультисты приписывали Янтарной комнате некую магическую силу, позволявшую влиять на ход сражений. Скорей всего, писатель отказался сотрудничать с врагом и был наказан. А через несколько дней после смерти фантаста дверь в квартиру Беляевых взломали. К удивлению Маргариты Константиновны, из продуктов и ценных вещей ничего не пропало – зато исчезли все бумаги покойного. Теперь мы никогда не узнаем, какие тайны Янтарной комнаты собирался поведать миру Александр Беляев. Но отчаиваться не стоит – у нас остается 13 романов и свыше 60 рассказов писателя, сумевшего приподнять завесу времени.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам rusf.ru, archivsf.narod.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты