Топ-100

Альфред Нобель: великие просчеты великого ума

0

В юности Альфред Нобель, отчаянно ненавидевший насилие, мечтал "изобрести вещество или машину, обладающие такой разрушительной мощностью, чтобы всякая война вообще стала невозможной" – и приближал этот день, как мог, пусть даже за прорыв пришлось заплатить жизнью младшего брата. И звездный час все-таки наступил – 25 ноября 1867 г. изобретатель запатентовал динамит. Но человечество и не подумало содрогнуться, а сильные мира сего принялись крушить страны и народы с невиданным ранее азартом.

Индульгенция для динамита

Хотя за Альфредом Нобелем числится 350 изобретений, в историю он вошел прежде всего как крупнейший промышленный магнат, создавший одну из первых транснациональных корпораций. К концу жизни состояние порохового короля оценивалось в 33 миллиона крон. Впору бы отойти от суеты и любоваться закатом жизни, но расписанный до мелочей сценарий перечеркнула нелепая ошибка венских борзописцев: 13 апреля 1888 г. Нобель обнаружил в утренней газете собственный некролог. Растяпа-журналист спутал его с братом Людвигом, почившим днем ранее. Светлая печаль по единственному верному другу, окутавшая роскошный особняк на Малахов-авеню, обернулась непроницаемой вуалью черной депрессии – Нобель был человеком мнительным, а завывания писак о «состоянии, нажитом кровью» с новой силой запустили адскую карусель мучительных сомнений в верности избранного пути. В свои лучшие дни Нобель мог остановить ее усилием воли, но годы напряженных трудов брали свое, сердце прихватывало все чаще, так что отступать было некуда.

Почему в памяти народа не отложился ни Альпийский тоннель, ни Коринфский канал, ни очистка русла Дуная? Не будь на свете динамита, работы растянулись бы на невиданные сроки. А уж коварные подводные скалы в Ист-Ривер наверняка отправили на тот свет намного больше моряков, чем погибло рабочих во время катастрофы на заводе в 1864 г. О том страшном взрыве Нобель предпочитал не вспоминать – ведь там, в чаду и дыму, оборвалась жизнь Эмиля Нобеля, младшего из четырех братьев. После похорон Нобеля-старшего разбил паралич. Пока Альфред пропадал на работе, единственной отрадой больного стало рисование: наброски видов из окна и вправду были неплохи, но карандаш старика знал лишь один сюжет: какой бы пейзаж не проступал на фоне, на переднем плане неизменно оказывались груды обломков и месиво тел.

Но тогда Альфред еще верил в свое грозное детище. «Мои динамитные заводы скорее положат конец войне, чем все ваши конгрессы, – хвастался изобретатель. – В тот день, когда две армии смогут взаимоуничтожиться в течение нескольких секунд, все цивилизованные нации, охваченные ужасом, распустят армии». Но теперь за плечами стояла франко-прусская война и множество благодарностей от генералов, которые не могли нарадоваться на убойную силу динамита. Где им было понять, что изобретатель, как и всякий творец, мечтает о созидании, а не о разрушении? Вместе с тем представления о гуманизме у Нобеля сложились весьма специфические. Патент на электрический стул также принадлежит ему – что может быть благороднее гуманной казни злодея? Тем не менее, остаться в памяти потомков монстром Нобелю не хотелось. Но что еще можно предложить будущему? Обыватель уже получил из его рук водомер, холодильный аппарат, газовую горелку, автоматический тормоз и многое другое, но все равно остался привередлив и неблагодарен.

Решение соткалось само собой из пелены бессонных ночей: пусть средства, заработанные на поставках динамита, послужат делу прогресса и мира. И Нобель принялся составлять завещание: «Все мое движимое и недвижимое имущество должно быть обращено в ликвидные ценности, а собранный таким образом капитал – помещен в надежный банк. Эти средства должны принадлежать фонду, который ежегодно будет вручать доходы от них в виде премий тем, кто за прошедший год внес наиболее существенный вклад в науку, литературу или дело мира и чья деятельность принесла наибольшую пользу человечеству". При этом на физиков, химиков, биологов, писателей и миротворцев Нобель выделил 31 миллион крон, а родственникам, слугам, любовницам и прочим иждивенцам доставались лишь крохи с барского стола – всего 2 миллиона крон на всех про всех!

Теория большого взрыва

Довольно странно, что в представлении Нобеля математика в круг общественно значимых наук не входила, хотя еще со времен Декарта ее считали королевой знания. Между тем корни парадоксальной логики следует искать в далекой юности.

Альфред Нобель появился на свет 21 октября 1833 г. в семье коммерсанта. В 1850 г. после крупной удачи на бакинских нефтепромыслах Эммануэль Нобель решил связать свою судьбу с Россией и осел в Санкт–Петербурге вместе с семейством. Альфреду как раз исполнилось 17 лет – верная пора для первой любви и пылких признаний, к тому же мальчик, склонный к меланхолии, постоянно все драматизировал. Когда ветреная дочь графини Дезри предпочла неуклюжему шведскому кавалеру бойкого красавчика Франца Лемаржа, раздосадованный Альфред вызвал соперника на дуэль. Так как ни один из бретеров не умел ни фехтовать, ни стрелять, было решено устроить поединок умов. Требовалось решить хитроумную задачку с тремя неизвестными – на первый взгляд, ничего сложного, но Лемарж готовился поступать в университет на математический факультет, а Альфред забросил учебу, погрузившись в сочинение од и мадригалов, и, само собой, не справился с задачей. «Зато из вас получится хороший писатель», – припечатал на прощание Лемарж, и молодой человек в ужасе понял, что Анна наверняка зачитывала своему ухажеру его письма, а потом оба покатывались от хохота.

Когда Лемарж повел Анну к венцу, Альфред слег с лихорадкой и почти что неделю метался между бредом и явью. Наверное, он многое передумал и переосмыслил – как только угомонилась дрожь в руках, в дневнике молодого человека появилась обнадеживающая запись: «С этого дня я больше не нуждаюсь в удовольствиях толпы и начинаю изучать великую книгу природы, чтобы понять то, что в ней написано, и извлечь из нее средство, которое могло бы излечить мою боль». С тех пор восторженный лирик навсегда уступил место физику. Приятели вспоминают молодого Нобеля как деловитого, рассудительного и немногословного человека с тонким вкусом и изысканными манерами.

Впрочем, рецидив однажды все-таки случился. Во время парижской командировки Альфред не смог отказать себе в удовольствии наведаться в «Комеди Франсез» – и в тот же вечер угодил в плен таланта блистательной Сары Бернар, и примадонна ответила ему благосклонностью. Нобель даже подумывал жениться на Бернар, но бдительная мама вовремя удержала разметавшегося сына за рукав. «Тебе нужна не богема, а помощница», – наставляла родительница, да и сами любовники прекрасно понимали, что ходят разными тропами. Неоконченный роман так и остался в парке на скамье…

Прежде чем войти в отцовское дело, Нобель учился у лучших профессоров Берлина и Парижа, а затем стажировался в США у Джона Эриксона, совершенствуя конструкции паровых машин. Нить, ведущая к динамиту, впервые поманила молодого инженера во время Крымской войны, когда компания «Ателье механик Нобель» занялась поставками черного пороха российской армии. Шли проливные дожди, взрывчатка сырела, а заказчики то и дело срывались на ругань. Но единственной альтернативой пороху был нитроглицерин, запрещенный к использованию из-за значительного риска непроизвольных взрывов. Но там, где прочие видели непреодолимые ограничения, обусловленные высокой испаримостью вещества, Альфред Нобель замечал всего лишь техническую проблему, которую можно нейтрализовать, к примеру, заключив взрывоопасный нитроглицерин в стальной резервуар. Взрывное устройство приводилось в действие при помощи малого заряда. Первоначально он помещался в деревянном пенале с пробкой, содержащей воспламенитель. Позже Нобель усовершенствовал конструкцию, заменив легко загорающееся дерево металлическим капсюлем с практическим детонатором – и получилась современная мина. Так как поначалу основными клиентами Нобеля были не военные, а горняки, для дополнительной подстраховки на случай метанового наводнения в шахте изобретатель догадался заменить чистое взрывчатое вещество пористыми материалами – кизельгуром или инфузорной землей, пропитанными жидким нитроглицерином, что заодно позволило придать всей конструкции эргономическую форму: разнокалиберные палочки взрывчатки можно было закладывать в заранее просверленные отверстия, успевая отбежать на безопасное расстояние. Так и появился в мире динамит, с которого началась новая страница в истории саперного дела: по тому же лекалу Нобель проектировал бомбы и боевые ракеты. Зато в жестком мире бизнеса он был настоящим пацифистом – компания «Ателье механик Нобель» никогда не уничтожала конкурентов, а предлагала им войти в картель. Таким нехитрым образом ученый прибрал к рукам 93 завода, разбросанных по всей Европе, а сам метался между лабораториями в Вене, Париже и Сан-Ремо.

Коварство и любовь

К 40 годам Нобель чувствовал себя настолько изношенным, что поддался советам знакомых и дал объявление о вакансии ассистентки, втайне надеясь, что женское общество хоть как-то скрасит невыносимо долгие вечера одиночества. Так в приемной Нобеля появилась прекрасная авантюристка Берта фон Кински. Разорившаяся наследница старинного графского рода пала так низко, что была вынуждена сама зарабатывать на пропитание трудом гувернантки, пока хозяйка не выставила ее вон, узнав о романе приживалки со старшим сыном Артуром. К счастью, новому работодателю была нужна не добродетель, а хороший менеджер по связям с общественностью, на которого можно без опаски взвалить всех партнеров, клиентов, контракты и договора, чтобы наконец-то полностью посвятить себя науке.

Наблюдая, как обаятельная графиня строит по струнке акул капитала, Нобель все больше проникался к ней уважением и сам не заметил, как влюбился. Ради Берты он даже вспомнил, как составлять букеты и подбирать украшения в тон нарядам возлюбленной. Как ни странно, многоопытная женщина делала вид, как будто ничего не замечает. Когда шеф решился сделать ей предложение, Берта насилу прошептала «Да!», а через неделю сбежала и обвенчалась со своим Артуром. Далее следы любовников затерялись на Кавказе, чтобы снова всплыть во главе светских хроник спустя 10 лет после смерти Нобеля: за смелые репортажи с русско-кавказского фронта и антивоенную книгу «Долой оружие!» Берта фон Кински была награждена Нобелевской премией мира.

А пока Нобель, как в юности, топил горечь отвергнутой любви в работе. Вскоре после разрыва с Бертой он запатентовал первый в мире велосипед с каучуковыми шинами, а немного погодя – заодно и формулу искусственного шелка. Еще через несколько лет совместно со своим новым ассистентом Рагнаром Салманом изобретатель произвел на свет еще одно взрывчатое вещество – баллистин.

Казалось, Нобель уже свыкся с судьбой закоренелого холостяка и научился жить один, время от времени развлекаясь экстравагантными проказами. Иной раз поговаривали, что ученый не в ладах с головой: ну какой нормальный человек, удостоившись аудиенции французского короля, примется рассуждать о необходимости создания института самоубийств? "Представьте себе, Ваше Величество: особняк на берегу моря, оркестр из лучших музыкантов, и последние минуты несчастных превратятся в истинное блаженство – коньяк, сигары, Шопен, ну и мышьяк под конец", – заливался миллионер, в упор не замечая растерянных взглядов придворных. Позже, не в меру увлекшись Гоголем, Нобель заразился паническим страхом быть похороненным заживо. Пережив очередной сердечный приступ, ученый вписал в завещание просьбу вскрыть все вены на его мертвом теле перед тем, как заколотят гроб.

Но все причуды сумрачного гения померкли, когда в его жизни появилась последняя роковая страсть – юная цветочница Софи Гесс из курортного городка Баден-бай-Вин, разделившая с пожилым богатым господином сперва пламенную любовь к орхидеям, а позже и постель. Хотя даже слепому было видно, что хитрая девица не питает к своему покровителю никаких нежных чувств, а просто тянет из него деньги, долгие 19 лет изобретатель милостиво позволял ей водить себя за нос. Уже весь Париж, брошенный к ногам бывшей цветочницы, болтал, что Софи наставляет Нобелю рога, но сам благодетель узнал об этом только в день ее свадьбы, когда девица явилась выпрашивать презент. И Нобель не только молча отсчитал купюры, но и взял под опеку ее новорожденную дочь, когда супруг-кавалерист сбежал, прихватив с собой часть подаренных средств. В своем завещании пороховый король назначил бывшей пассии щедрое содержание, позволившее выучить дочь в пансионе для благородных девиц и безбедно дожить до старости, но ей, как всегда, было мало: после смерти Нобеля в 1896 г. Софи Гесс вытребовала у его душеприказчиков увеличить ей ренту едва ли не вдвое, грозясь опубликовать интимные письма изобретателя. Но вряд ли Нобель мог чем-то удивить распутный свет – славный человек прежде всего славен делами, а не шокирующими откровениями.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам evoutsia.com; norse.ru

Share.

Comments are closed.