Гарри Гаррисон: «Писать книги – тяжелая работа!»

0

Он написал свыше полусотни романов и вдвое больше рассказов. Гаррисон стоял в одном ряду с такими патриархами жанра как Рэй Брэдбери, Роберт Хайнлайн, Роберт Шекли, Артур Кларк и Айзек Азимов.

«Не помню то время, когда не умел бы читать»

Гарри Гаррисон родился 12 марта 1925 года в Коннекуте (США). Про него всегда говорили, что он единственный в мире писатель, использующий в качестве псевдонима своё настоящее имя. А дело было так. Отец пошёл регистрировать новорожденного и записал его как Генри Максвелл Демпси, а семье сказал, что мальчика нарекли Гарри Гаррисоном. Обнаружилось это лишь тогда, когда Гаррисон уже был подростком.

«Все это кажется чрезвычайно запутанным, но лишь на первый взгляд, – рассказывал писатель. – Я вырос, окончил школу и даже прослужил в армии под именем Гарри Максвелла Гаррисона. Однако, получая паспорт, с изумлением обнаружил, что по метрике значусь как Генри Демпси! Оказывается, отец сменил свою фамилию на фамилию собственного отчима, Гаррисона, сразу после моего рождения».

Рос Гарри застенчивым ребенком, он любил читать, а таких в его школе не жаловали. До двенадцати лет у него в классе не появилось ни одного приятеля, и Гаррисон не был принят ни в одну компанию. «Одиночество – тогда это слово многое для меня значило, – вспоминал писатель. – Оставались книги. Потом, уже вглядываясь в телескоп памяти, я не был уверен, то ли мое домашнее книжное образование поставило мне барьер в контактах со сверстниками, то ли их пренебрежение толкнуло меня в объятия книг. Но я точно знал: я не помню то время, когда не умел бы читать».

После окончания художественной школы, Гарри был призван в армию. Началась война. Ее Гаррисон провел в авиации, дослужившись до сержанта, с тех пор он ненавидел любую военную «романтику». «Война ограбила меня на три года жизни, не предложив взамен ничего удовлетворительного, – говорил Гарри. – Но умение сносить подобные выходки судьбы безропотно и философски, упрямо продолжая делать свое дело, совершенно необходимо всякому, кто избрал для себя тернистый путь свободного художника». Вернувшись, он жил на пособие, шли месяцы, «хорошо смазанные алкоголем». Однако не прошло и года, как Гаррисон решил взяться за ум и поступить в колледж.

Правда, попал он в некий Хантер-колледж, который до этого был закрытым женским учебным заведением. За девицами из Хантера студенческая молва закрепила две характеристики: во-первых, необычайно умны, а во-вторых, – некрасивы. Мужчин было мало, в основном те, кто, как и Гарри, недавно вернулся с войны. Долго в этом обществе Гаррисон не выдержал, выбрав в итоге жизнь «свободного художника». Причем в буквальном смысле слова: он принялся рисовать – все что угодно, без разбору, лишь бы платили. Коммерческую рекламу, книжные иллюстрации, открытки и, конечно же, комиксы. Сначала Гарри просто разрисовывал нехитрые сюжеты, сочиненные другими. «Это здорово помогло мне впоследствии, ибо каждую свою написанную историю я прежде всего видел глазами», – пояснял писатель. Потом он сам стал сочинять комиксы. Его заметили и пригласили работать редактором в нескольких журналах, посвященных научной фантастике.

«Воспитывал, развлекая»

Познакомившись со многими писателями, Гарри и сам начал пробовать себя в литературе. В отличие от коллег, в своих книгах Гаррисон нечасто затрагивал сложные философские вопросы, во многом ориентируясь на подростковую аудиторию. Так, его роман «Инженер по этике» – популярный ответ на вопрос, зачем нужна химия и физика; книга «Конные варвары» – рассказ об отношениях цивилизованного общества и варваров.

То, что Гаррисон предпочитал воспитывать читателя, одновременно развлекая, не мешало ему быть серьезным. Его антимилитаристский роман «Билл – герой Галактики» стал едкой критикой «Звездной пехоты» Хайнлайна. Убежденный пацифист, Гаррисон в этой и следующих книгах о солдате Билле с удовольствием показывал идиотизм и абсурдность общества, ориентированного исключительно на войну.

На Западе одной из самых известных книг Гаррисона считается вполне серьезная антиутопия «Подвиньтесь, подвиньтесь!» (Make Room! Make Room!). В ней описывается перенаселенный мир 1999 года с Нью-Йорком, в котором живут 35 миллионов человек. Ну а нашему читателю Гарри Гаррисон стал широко известен в начале семидесятых, когда в 24 томе «Библиотеки современной фантастики» появился его роман «Неукротимая планета» (Deathworld), великолепно переведенный Львом Ждановым. Еще большую популярность фантасту принесла вышедшая позже серия книг о Стальной Крысе – обаятельном мошеннике Джиме Боливаре ди Гризе.

Еще задолго до того, как стимпанк стали считать отдельным книжным жанром, Гаррисон уже писал альтернативную викторианскую историю, рассказывая о фантастической технике в своей книге «Да здравствует Трансатлантический туннель! Ура!». Кстати, Гаррисон всегда очень серьезно готовился к написанию подобных книг: «Чтобы написать исторический роман, требуется очень много времени, пять лет или даже пятнадцать, причем большая его часть уходит именно на подготовительную работу. Я разыскиваю нужную литературу, читаю архивные материалы, — и этот этап работы как раз и приносит самое большое удовольствие. Я имею в виду сам процесс познания истории. А книга — уже результат того удовольствия, которое я получаю, изучая исторические материалы».

Для «эдемской» трилогии, где описывается мир, в котором динозавры не вымерли, а построили высокоразвитую цивилизацию, писателю пришлось консультироваться с биологами, антропологами, лингвистами и экспертами по другим областям знаний. К тому моменту как он сел за машинку, в распоряжении Гаррисона было 30 тысяч слов заметок, посвященных динозаврам, эволюции и задуманному им альтернативному миру. «Говорить о том, что я легко пишу свои книги, не приходится. Это все-таки тяжелая работа, – признавал писатель. – Но когда книга написана и я вижу, что люди, читая ее, получают удовольствие и релакс, это большая радость и для меня».

«Для меня удовольствие — изучить новый язык»

Завсегдатаи международных слетов фантастов отзывались о Гаррисоне всегда как о человеке веселом, общительном. «А дома я несчастный, брюзгливый, грустный ипохондрик. Все писатели такие! – смеялся Гарри. – Они восемь-девять часов в день просиживают за компьютером, ненавидя всех вокруг, потом поужинают и на боковую. Другое дело — на конвенте: друзья, женщины, выпивка. А если серьезно, то на самом деле писательство всегда предполагает одиночество. В повседневной жизни писатель не может себе позволить быть излишне коммуникабельным».

Гаррисон всегда любил путешествовать и вместе со своей семьёй объехал более 50 стран мира. Он долгое время прожил в Мексике, Дании, Италии. В последние годы жил в Ирландии, вблизи Дублина. «Я везде чувствовал себя, как дома, – говорил писатель. – Когда я приезжал в страну, где мне нравилось, я оставался там жить. Брал свой компьютер, жену и переезжал. Я именно так понимаю свободу. Жил в Нью-Йорке, потом оказался в Ирландии и опять-таки чувствовал себя свободным. Если в стране хорошо живется и работается — чем это не родина? Каждая страна очень своеобразна, я выучил разные языки, посмотрел мир, и, по-моему, это хорошо. Для меня истинное удовольствие — изучить новый язык, познакомиться с новыми людьми, новой культурой». Гаррисон также был членом Всемирной ассоциации эсперанто и  использовал его во многих своих романах как язык будущего. Гарри также свободно говорил на 7 языках, а в одном из интервью признался что фразу «Принесите мне, пожалуйста, пинту пива» может сказать на 20 языках.

«Именно в мультикультурности я чувствую себя комфортно и как человек, и как писатель, – говорил он. – Моя жена тоже с удовольствием меняла страну проживания. Когда мы переехали в Мексику, она открывала эту страну вместе со мной. Правда, в Нью-Йорке она работала танцовщицей, крутилась в модельном бизнесе, но все ее недовольство от того, что нужно переезжать, закончилось на мексиканской границе. Мы были вместе, и это главное. У нас была хорошая семья, двое детей, мы очень любили друг друга. Семья, когда все вместе, будет счастлива всюду. Главное — чтобы это была счастливая семья». У Гаррисона и его жены Джоан родились двое детей. Сын стал компьютерщиком, он живет в Калифорнии. Ну а дочь преподает биологию в Брайтоне.

«В фантастических фильмах есть спецэффекты, но нет идеи»

На начало двухтысячных пришелся закат творчества Гаррисона, который к этому времени в основном писал продолжения уже начатых серий. Зарабатывать становилось все сложнее: спрос на книжную фантастику в США и Европе сильно упал. Этот кризис затронул не только Гаррисона, но и многих американских писателей, в том числе Роберта Шекли.

В результате писатель все чаще стал приезжать в Россию, где за его формальным соавторством даже вышло несколько «продолжений» «Неукротимой планеты». «Моя мать родом из Санкт-Петербурга и она, конечно, говорила по-русски, но все, что я помню, это слово “нужник”, – рассказывал Гарри. – Предки моей матери, испанские евреи, были изгнаны из Испании в 1492 году. Они бежали в Голландию, а затем — в Латвию. Мама родилась в Риге, но вскоре ее семья перебралась в Петербург. Позднее, мой дедушка, часовщик, эмигрировал в Америку, а затем к нему уехала вся семья. Я же приезжал в Россию, потому что здесь все еще читают книги, интересуются фантастикой». А в Украине Гарри был всего раз – на Европейском съезде «Еврокон», который проходил в Киеве.

«Сейчас для научной фантастики все уже кончилось, – говорил писатель. – Американская научная фантастика, если провести аналогию с английской литературой, проделала путь от “Беовулфа” до “Пробуждения Финнегана” за сорок лет. Сегодня нельзя говорить о каком-то веке фантастики — ее просто уже нет. Людям интересны не книги, а компьютеры». Героев Гаррисона использовали в различных компьютерных играх, но писателя это мало интересовало: «Игра — это то, что ты можешь в любой момент остановить, выключить и забыть, это неинтересно.

Что же до экранизаций моих книг, среди них есть и хорошие, и плохие. Но вообще научно-фантастические фильмы — это совсем не то, что научно-фантастические книги. В фильмах есть ракеты, бластеры, спецэффекты, которыми воздействуют на зрителя, но в них зачастую теряется идея, смысл, то, чем воздействует на читателя литература. Есть неплохие фильмы в жанре фантастики: американские, немецкие, польские, российские. Но в них нет глубокой идеи. Я не могу назвать ни одного по-настоящему хорошего фантастического фильма. Бегают быстро, стреляют метко – все это лишь для развлечения, не больше».

Кстати, в последние время кинокомпания «Парадиз» говорит о создании 3D-анимационного фильма по первой книге трилогии Гарри Гаррисона «Запад Эдема». Продюсеры обещают, что поклонники фантастического экшна получат немалое удовольствие, однако предупреждают, что зрителя ждет куда более интеллектуальное и современное зрелище, чем простое развлекательное кино.

После книги о Стальной Крысе, вышедшей из печати в 2010 году, Гаррисон начал работать над новым произведением, которое он называл «большим секретом». Но мы не знаем, закончил писатель его или нет. Он умер 15 августа, оставив после себя богатейшее литературное наследие, работая до самого конца, что само по себе – фантастическое достижение.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Harryson.narod.ru, Lenta.ru, Comments.UA, Inopressa.ru, «Зеркало недели»

Share.

Comments are closed.