Топ-100

Исаак Ньютон: скромный гений

0

На счету ученого было три фундаментальных закона механики и усовершенствованная конструкция телескопа, но он предпочитал помалкивать о своих открытиях, чтобы не обидеть менее удачливых коллег, а главным трудом жизни считал толкования Библии.

«Испытания – лекарство»

Такой сенсации Лондон еще не видывал: накануне Рождества 1705 г. взбалмошная королева Анна вознамерилась произвести в рыцари какого-то выскочку из Кембриджа. Когда нескладный верзила, заливаясь краской, замер в ожидании посвящения, не зная, куда девать глаза, в толпе благородных кавалеров и разряженных дам пронесся ропот – ученый муж от волнения забыл поблагодарить свою августейшую покровительницу. «Каков, однако, невежда, – шептались придворные. – Говорят, что он рассчитал орбиты далеких планет, но много ли с того толку, коль скоро мы живем на грешной земле?» Тем временем виновник торжества наконец-то поднялся с колен, и заскучавший бомонд тут же взял наизготовку отточенное жало остроумия. «Правда ли, сударь, что Бог открыл вам, почему яблоки изволят падать вниз?» – подскочил к ученому какой-то остряк. «Если я видел дальше других, то только потому, что стоял на плечах гигантов», – отговорился Исаак Ньютон. На своем веку он повидал немало насмешников и хорошо знал, как их обезоружить.

Гений появился на свет 4 января 1643 г. в деревушке Вулстроп в семье фермера средней руки. Отец Ньютона утонул за несколько месяцев до рождения сына, а мать, женщина добродетельная, но недалекая, то ли не знала, как подступиться к задумчивому мальчику, то ли попросту не желала отвлекаться на ребячьи горести – спустя три года после смерти мужа на нее положил глаз сельский священник, и веселая вдова активно занялась устройством личной жизни. Вскоре они сыграли свадьбу. Исааку властный отчим явно пришелся не по душе, и он еще глубже замкнулся в себе. А между тем поддержка родителей ему бы не помешала: болезненному мальчику, рожденному прежде срока, было трудно тягаться с соседскими крепышами. Зато на помощь приходила наблюдательность, а живой ум нередко держал верх над грубой силой.

Однажды, соревнуясь в прыжках в ветреную погоду, Исаак подметил, что прыгать гораздо легче, если подобрать для отталкивания момент, когда ветер достигает максимальной силы. Воспользовавшись этим, он, ко всеобщему удивлению, выиграл соревнования, а затем простодушно поведал товарищам о своем открытии. Возмущенные мальчишки тут же набросились на победителя с кулаками – впредь будет помнить, что хитрить нехорошо. А когда настало время идти в школу, Исааку досталась роль «чучела» – дети злопамятны и долго не прощают обид. Не потому ли долгое время Ньютон никак не проявлял своих выдающихся способностей, остерегаясь высунуть нос из собственной скорлупы, чтобы не нарваться на новые издевки. Поэтому учителя не стали противиться, когда в 1657 г. мать, только что похоронившая второго мужа, живо забрала нерадивого ученика из школы, решив, что на ферме от него будет куда больше толку. К счастью, за юношу вступился дядя, заставший Исаака под изгородью с книгой: вопреки ожиданиям, в руках племянника оказался не бульварный роман, а сборник задач по классической геометрии. С тех пор юношу словно подменили: воодушевленный оказанным доверием, Исаак быстро вырвался в первые ученики и удостоился неслыханной для фермерского сына чести – бесплатно посещать лекции в Кембридже на правах субсайзера – университетского служки. И гений покорно сносил прихоти неучей – ощутив вкус знания, он отодвинул превратности судьбы на второй план. "Испытания – лекарство, которое Бог, наш милостивый и мудрый врач, дает нам, потому что мы в них нуждаемся… Будем же доверять Его мудрости и благодарить Его за то, что Он прописывает", – писал ученый, вспоминая тяжелую юность.

«Не следует сообщать ничего нового»

В 1665 г. по Англии пронеслось моровое поветрие, и мудрый ректор Кембриджа от греха подальше распустил студентов по домам. Освободившись от мелочных хлопот, молодой ученый почувствовал небывалый подъем сил и полностью сосредоточился на размышлениях о природе света. Еще в годы учебы у него зародились сомнения в главенствующей теории, полагающей свет волной, пронзающей эфир, да и в самом существовании эфира – как и всякая материя, он должен был оказывать сопротивление, препятствуя движению небесных тел, но они, тем не менее, невозмутимо вращаются в небесной выси. Взамен Ньютон предложил теорию корпускул, постановив считать свет потоком частиц, что, по его мнению, подтверждалось явлением рефракции: в изложении Ньютона, луч света преломляется в силу ускорения, которое получают частицы вследствие притяжения более плотной среды. Более того, ученый одним из первых наблюдал дифракционные кольца на тонкой пленке, впоследствии получившие название «колец Ньютона». Позже это явление легло в основу спектрального анализа, и по сей день широко распространенного в научно-исследовательской практике.

На основании своих заключений о природе света Ньютон усовершенствовал конструкцию телескопа Грегори. Отказавшись от тупикового пути шлифовки увеличительных линз, он предпочел воспользоваться вогнутыми зеркалами, разместив окуляр не в центре, а сбоку трубы. Лондонское королевское общество высоко оценило изобретение кембриджского самородка: в 1670 г. молодой магистр занял почетное место среди убеленных сединами академиков, а покровительствовавший ему председатель, узнав о бедности ученого, освободил его от членских взносов.

Помня об оказанной ему милости, Ньютон долго не решался представить на суд публики другие открытия без благословения Роберта Гука, тогдашнего мэтра небесной механики. Если Ньютон полагал, что падающее тело вследствие соединения его движения с движением Земли опишет винтообразную линию, то Гук указывал, что винтообразная линия получается лишь в том случае, если принять во внимание сопротивление воздуха, а в вакууме движение должно быть эллиптическим. В результате консенсуса была выведена теорема о конической траектории движения тел, находящихся под влиянием притягивающей силы. Позже, отталкиваясь от начал рациональной механики, Ньютон рассчитал, что центр притяжения сил должен находиться в фокусе описываемой кривой. Следовательно, центр Солнца находится в общем фокусе эллипсов, описываемых планетами. Тем не менее, публиковать свои расчеты Ньютон не спешил, опасаясь расстроить Гука, болезненно чувствительного к достижениям молодых коллег. «Я убедился, что либо не следует сообщать ничего нового, либо придется тратить все силы на защиту своего открытия», – откровенничал в мемуарах ученый.

«Я гипотез не измышляю»

Негласное табу стимулировало Ньютона все глубже и глубже проникаться своими изысканиями, изучая различные аспекты следствий своих теорий до тех пор, пока они не приобретали статус законов. «Я гипотез не измышляю», – с достоинством отвечал ученый, когда какой-нибудь любопытный гость пытался вовлечь его в праздные словопрения. Вопреки распространенному мнению, что до закона всемирного тяготения Ньютон додумался случайно, открытию предшествовал долгий и кропотливый труд.

Так, вычислив, что сила земной тяжести на одну шестую превосходит силу, удерживающую Луну, Ньютон предположил, что существует некое противодействие движению Луны. Дождавшись измерений меридиана, Ньютон повторил вычисления и к величайшей радости убедился, что его взгляды полностью подтвердились. «Гений есть терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении», – торжественно заключил ученый, наконец-то ощутив себя вправе приступить к формированию новой системы мироздания, подчиненной трем основным законам механики.

С рассуждений о Луне мысль плавно перетекла на дела земные. «Когда он гулял в саду, ему пришли в голову разные соображения о силе тяжести, – позже вспоминал кембриджский приятель Ньютона лорд Пембертон, ставший свидетелем открытия закона всемирного тяготения. – Так как эта сила не уменьшается заметно на самых далеких расстояниях от центра Земли, ему показалось совершенно естественным предположить, что действие этой силы простирается гораздо дальше, чем обыкновенно думают, может быть, до Луны… А может быть, даже движение Луны по ее орбите не что иное, как действие той же самой силы?» О шальном яблоке, которое угораздило так вовремя плюхнуться с ветвей старого дерева на треуголку физика, в мемуарах лорда нет ни слова. Эту легенду пустила в обиход леди Катрин Кондьюит, племянница Вольтера, которая знала ученого лишь со слов дядюшки-острослова, состоявшего с Ньютоном в переписке, а уж он-то знал толк в мистификациях.

Кроме того, некоторые исследователи полагают, что формулировка закона и вовсе принадлежит Гуку. По мнению историка В. Арнольда, Гук вынашивал идею тяготения еще с середины 1660-х годов, а потом обратился к Ньютону с просьбой найти математическое обоснование для его гипотезы. Что характерно, в своем фундаментальном труде «Математические начала натуральной философии», изданном в 1683 г., Ньютон не оспаривает Гука, но позволяет себе заметить, что сложность расчетов имеет несоизмеримо большую значимость, чем абстрактное умствование. Впрочем, Пембертон утверждает, что Ньютон вывел эту же формулировку независимо и раньше Гука, но в силу скромности помалкивал, а потом неожиданно увлекся расчетами орбит спутников Юпитера и Сатурна. К слову, аналогичная история приключилась и с дифференциалами, которые ученый вывел одновременно с Лейбницем. Зато ни у кого не вызывает сомнений первенство Ньютона в определении массы и плотности планет и Солнца, определении конфигурации Земли как геоида и выведении зависимости приливов и отливов от воздействия Луны и Солнца. Позже, руководствуясь этими расчетами, Галлей смог предсказать появление огромной кометы, которая действительно обнаружилась на небосводе в 1759 г.

«Атеизм настолько бессмыслен»

Скромность хороша только в меру. В 1692 г. почтительность Ньютона сыграла с ним злую шутку: однажды вечером расшалившийся пудель ученого по кличке Алмаз опрокинул свечу на кипу рукописей, ожидавших своего часа. Ньютон пережил сильнейший шок, наблюдая, как пламя равнодушно пожирает плоды многолетних размышлений. Прежде чем ученый смог вернуться к работе, прошло долгих три года. По признанию физика, выстоять в борьбе с безумием ему помогла вера в Бога.

Как ни странно, величайший естествоиспытатель эпохи Просвещения рассматривал закономерности развития Вселенной в качестве веских свидетельств существования Божественного Разума. "Атеизм настолько бессмыслен. Когда я смотрю на солнечную систему, я вижу Землю на достаточном расстоянии от Солнца, чтобы получать достаточное количество тепла и света. Это не произошло случайно", – признавался ученый. А на склоне лет Ньютон всерьез увлекся толкованием Библии, причем свои изыскания в расшифровке посланий Ветхого Завета он ценил не в пример выше, чем научные труды по небесной механике. Особенно привлекала Ньютона книга отрока Даниила, в которой, по его мнению, содержалось предсказание Апокалипсиса. Так, в иерусалимском Институте еврейских древностей хранится рукописная работа Ньютона, датированная 1704 г., в которой говорится, что человечеству отпущен срок 1260 лет после образования Священной Римской империи Карлом Великим в 800 году. Далее, начиная с 2060 г., на мир обрушатся войны, катастрофы и эпидемии, а потом явится Мессия, которой будет в одиночку управлять планетой в течение тысячелетия, а по истечении Золотого века состоится Страшный суд.

Помня, что богатые не наследуют Царства Божьего, Ньютон не вел счета деньгам. Сослужив добрую службу канцлеру Королевского казначейства Чарльзу Монтегю изобретением дешевого сплава для чеканки новых монет, ученый наконец-то выбрался из нищеты, но тут же употребил свое довольствие на поддержку многочисленных родственников и бедных студентов, подающих надежды. Так, в 1724 г. он назначил стипендию Маклорену, впоследствии знаменитому математику, а после учебы отправил его за свой счет в Эдинбург в помощники к Джеймсу Грегори. Кроме того, физик помогал многодетному семейству своей соседки миссис Сторрей. В деревне поговаривали, что в школьные годы Ньютон пытался за ней ухаживать, но гордая девица предпочла более видного кавалера. Зато теперь, в свои 80 лет, ученый был по-прежнему бодр и здоров, а ее красавца-мужа согнула нужда и непосильный труд.

Есть мнение, что богоугодные души возносятся к Богу, минуя предсмертные мучения. Во всяком случае, Исаак Ньютон скончался тихо и мирно: 31 марта 1727 г. он просто не проснулся на рассвете, лишь единожды изменив своей привычке подниматься вместе с солнцем. Незадолго до смерти, подводя итоги своей непростой жизни, ученый сказал: «Не знаю, чем я могу казаться миру, но сам себе я кажусь только мальчиком, играющим на морском берегу, развлекающимся тем, что от поры до времени отыскиваю камешек более цветистый, чем обыкновенно, или красную раковину, в то время как великий океан истины расстилается передо мною неисследованным».

Подготовила Анабель Ли,
по материалам to-name.ru; biographer.ru; redaktora.net

Share.

Comments are closed.