Терри Пратчетт: демиург Плоского мира

0

Терри Пратчетт никогда не относился всерьез ни к себе, ни к своим книгам, но случилось невероятное: сейчас общий объем продаж его книг перевалил за 50 миллионов экземпляров, а эпопею Диска можно прочесть на 21 языке мира.

Есть ли жизнь после Толкиена?

Теренс Дэвид Джонс Пратчетт застал золотой век фантастики. Появившись на свет 28 апреля 1948 г. в провинциальном местечке Биконсфилд, он узрел воочию лучшие годы классиков жанра – Толкиена, Саймака, Хайнлайна, Ле Гуин. Но, как ни странно, будущий писатель читать не особенно любил, пока в 10 лет ему не попалась сказка-притча Кеннета Грана «Ветер в ивах», которую мальчик прочел на одном духу. «Лишь дети, самостоятельно открывающие для себя литературу, знают это чувство: я должен был сам заполнить карту неисследованных земель», – вспоминает писатель.

Собственно, именно этим и занялся повзрослевший Терри, составив атлас самого невообразимого из всех фантастических миров, где Земля все еще покоится на гигантской черепахе. По мнению критика В. Вербицкого, оригинальность Пратчетта при всем изобилии заимствований и аллюзий состоит в том, что он перенес логику и скепсис в вымышленную реальность, сделав ее и убедительной, и непредсказуемой.

Первую попытку спроектировать мир Диска Терри предпринял еще в 13 лет, сочинив свой первый рассказ «Адское дело», который охотно опубликовали в школьной газете, а потом, набравшись храбрости, спустя два года послал его в серьезное издание Science Fantasy. Редакция осталась довольна, а Терри понял, что пером тоже можно зарабатывать на жизнь. Свой первый гонорар он потратил на пишущую машинку, раз и навсегда уяснив, что больше не хочет работать инженером.

Фантастом Пратчетт стал не сразу. Первое время он служил репортером криминальной хроники в местной газете Bucks Free Press. Через 5 лет молодому человеку предложили вакансию в популярном таблоиде Western Daily Press, но Терри вскоре вернулся обратно: работа валила, как из рога изобилия, и времени на себя почти не оставалось. А увлечений у Терри было множество – астрономия, геология, альпинизм. А самое главное – в недрах письменного стола таилась рукопись, задуманная, по выражению писателя, «как противоядие к плохому фэнтези», которое «не привносило в праздник ничего нового», а лишь тиражировало старые штампы до оскомы в зубах. «Теперь князей тьмы можно получать по карточкам, – шутит фантаст. – Но писать такую архаику, как «его взял гнев» – непозволительно после Толкиена!»

Месть неудачника

Для дебюта Пратчетт пустил в ход служебные связи, выйдя на литературного агента Колина Смайта, похлопотавшего за публикацию его первого романа «Люди ковра» в «Новой английской библиотеке». Но к двум следующим романам читатель остался равнодушен, а в 1982 г. издательство уведомило писателя о разрыве контракта. Терри отнесся к неудаче философски: похоже, что Колин, таскавший повсюду рукопись первой книги цикла о Плоском мире «Цвет волшебства», был куда более заинтересован в его успехе – автору вполне хватало работы и семьи. Тогда Терри занимал должность пресс-атташе в Центральном бюро электроэнергии, освещая деятельность сразу трех АЭС, а в 1976 г. супруга Лин подарила ему дочь Рианну, которая точь-в-точь повторила путь отца: начинала в журналистике, затем перешла к сценариям для компьютерных игр, а не так давно вышел ее первый роман «Дитя хаоса».

Удивительно, но только в 1982 г. нашелся агент, которого заинтересовало творчество Терри – Диана Пирсон из издательствa Corgi. Быть может, не додумайся она организовать радиосериал по мотивам книги на канале BBC, романы Пратчетта так и пылились бы на стеллажах книжных магазинов: как признается Терри, обложки фантастической литературы слишком похожи друг на друга, а хорошую книгу от плохой не отличишь по краткой аннотации. Зато когда народ ощутил разницу, лавина успеха покатилась сама собой: уже после публикации второго романа Пратчетта «Безумная звезда» стало ясно, что автору пора выбираться из бульварной когорты в мягком переплете, но поскольку издательство книг в твердой обложке ложилось на бухгалтерию Corgi неподъемным грузом, неугомонный Смайт говорился о выпуске «хардковеров» с солидной типографией Gollancz, но эксклюзивное право на публикацию «пейпербеков» и по сей день закреплено за Corgi – по старой дружбе.

Право на жизнь и право на смерть

Когда за первую неделю после выхода каждого нового романа он начал продаваться тиражом около 500 тысяч экземпляров, Терри с радостью распрощался с офисными буднями и полностью посвятил себя писательству. Вскоре семейство Пратчеттов переехало в уютный сельский домик в Уайлтшире, где можно было спокойно выращивать плантации плотоядных растений и разводить черепах, к которым создатель Плоского мира весьма неравнодушен. В то же время у писателя даже в мыслях не было удалиться от тревог цивилизации в живописной глуши. «Фэнтези – единственный жанр, позволяющий наиболее точно описать действительность, – утверждает Пратчетт. – В эскапизме нет ничего плохого: важно, от чего человек бежит и куда. Чтобы душа оставалась здоровой, ей порой необходимо скрыться от хаоса и найти укромное местечко, сделав его светлым и упорядоченным». Видать, мысли Терри разделяют многие англичане: в 2008 г. писатель удостоился рыцарского звания.

Но бывают и недоразумения. Так, в середине 90-х годов одна учительница прислала Пратчетту приглашение на встречу с юными читателями, но неожиданно воспротивился директор школы, полагавший, что фэнтези развращает детей «сомнительными моральными ценностями». Терри осталось лишь пожать плечами: «Мораль фэнтези повторяет мораль сказки, ей найдется место в каждом викторианском доме, – уверяет писатель. – Добро побеждает не потому, что оно лучше вооружено, а потому что на его стороне провидение. И пусть дети узнают, что бывают хорошие ведьмы и добрые великаны – не столь важно, где стоишь – важно, в какую сторону смотришь».

К сожалению, сейчас сэр Терри переживает тяжелые времена: в 2008 г. у фантаста диагностировали редкую форму болезни Альцгеймера. Известно, что два года назад Пратчетт начал оформлять документы для поступления в швейцарскую организацию «Dignitas», практикующую эвтаназию, которая запрещена действующим британским законодательством. Однако Терри намерен отстоять свое право самостоятельно распоряжаться своей судьбой. «Свобода – это ведь еще и свобода умереть, – рассуждает фантаст. – Мы так увлеклись искусством сохранения и продления жизни, что совсем разучились умирать». И это не красивые слова: в свое время писатель стал свидетелем агонии отца, измученного раком.

Пока есть силы, фантаст продолжает работать при помощи специальной программы, распознающей устную речь. «Я живу с надеждой обмануть свою болезнь, не дать ей окончательно разрушить мой мозг, – пишет Терри. – Да, враг может победить, но триумф я ему испорчу!»

Подготовила Анабель Ли,
по материалам diskworldinfo.narod.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты