Китай: как дракон сотворил Вселенную

0

Несколько лет назад Ассоциация культуры драконов направила официальное прошение правительству КНР, со всей серьезностью требуя ходатайствовать в ООН о введении международного запрета переводить китайское слово «лун» словом «дракон»: китайские крылатые змеи, в отличие от европейских собратьев, настроены к людям доброжелательно. В китайской мифологии мудрым небесным драконам случалось править миром, но они никогда не жгли мирных деревень и не похищали беззащитных девушек.

«Четыре больших духа»

Если в европейской культуре дракон олицетворяет слепую силу хаоса и разрушения, несущую миру зло, ужас и погибель, то на Востоке все наоборот: усатый китайский лун воплощает в себе лучшие качества мудрого конфуцианского правителя – благородство, щедрость и доброту. Более того, не будь драконов Поднебесья, соткавших небосвод своими телами, не было бы ни земли, ни человечества: согласно китайским традиционным представлениям, в начале времен не было никого и ничего, кроме «четырех больших духов» – четырех братьев-драконов, сотворивших четыре моря и четыре стороны света: золотой Гуан-де повелевал Восточным морем; огненно-красный Гуан-Ли властвовал над Югом, синий Гуан-жун царил на Западе, а белому Гуан-цзе досталось Северное море. Обитали они в прекрасных хрустальных дворцах, охраняемых солдатами-креветками и крабами-генералами.

«Огромное сооружение с длинными аркадами, загнутой по углам крышей, причудливыми крытыми переходами и круглыми окнами и дверьми. Все его залы наполнены такими богатствами, о которых на земле и понятия не имеют: золотые резные двери художественной работы, украшенные драгоценными камнями, коралловые решетки, мозаичные картины из редких камней; стены, испещренные жемчугом и бирюзой; яшмовые полы, — всюду соединение блеска, красоты и достатка. В задних комнатах лежат груды драгоценностей, ссыпанные прямо на пол; в кладовых — неисчерпаемые запасы чрезвычайно вкусных кушаний и отличных вин», – живописует летопись владения благородного Гуан-де.

Бессмертные драконы, чье тело суть вся видимая Вселенная, скрашивали вечность блаженством и созерцанием. Изредка они забывались сном, порождая в грезах множество сущностей и миров, в том числе и нашу многострадальную землю. «Десять тысяч существ… произошли от драконов, – учит летопись. – Юйцзя, предок пернатых, породил летающего дракона. Летающий дракон породил феникса. После этого появилась птица Луанъ и все пернатые. Маоду породил дракона-инлун. Инлун породил Цзянъма. Затем появился Цилинь… и так произошли все звери. Цзелинь, мифический предок чешуйчатых, породил дракона-цзяо. Цзяо породил рыбу Кунъ, и так произошли все чешуйчатые…».

Мало-помалу иллюзия, обретая плоть и кровь, зажила самостоятельной жизнью. Люди начали забывать истинные имена своих создателей. Так великий Гуан-де превратился в Лунвана – царя драконов.

Наблюдая за бурлением земных страстей, многочисленное потомство Лунвана не заметило, как измельчало – не к лицу богоподобным существам всерьез увлекаться собственными снами, пренебрегая трудами духовными. Так могущественное племя небесных драконов-лунов раскололось на неисчислимые мириады драконоподобных существ, застывших на разных степенях удаления от Абсолюта. К примеру, самая младшая раса носит имя цзяо и является в облике змееподобных созданий, покрытых сверкающей чешуей. Далее следуют крылатые драконы-инлун, рогатые цю и безрогие чи, мчащие солнечную колесницу по горизонту.

Некоторые источники высказывают предположение, что разные расы драконов на самом деле отражают разные возрастные стадии одного и того же существа: «Цзяо по достижении им возраста в тысячу лет превращается в дракона-лун; лун по достижении им возраста в пятьсот лет — в дракона-Цю, а в возрасте тысячи лет — в крылатого дракона».

Повелители стихий

У каждого из четырех владык имелась своя пресмыкающаяся гвардия: стражи востока – цин-лун, юга – чжуняо, севера – сюань-ю и запада – бай-ху. Небесные Бирюзовые драконы тян-луны, населявшие неприступные горные вершины, считались защитниками государства и императора. Уровнем ниже, среди скал, обитали земные Желтые драконы – хуань-луны и красно-голубые шен-луны, управлявшие ветром, тучами и дождями, к которым возносили мольбы при засухе. Со временем образы Бирюзового и Желтого дракона прочно утвердились в придворном церемониале Поднебесной империи, постепенно сливаясь в единое целое. На парадных одеждах принцев крови времен династии Мин было принято изображать 12 лунов.

Обычно геральдисты чаще всего аппелировали к образу дракона, свернувшегося кольцом, который символизировал гармонию мироздания и совершенство государевой власти: как Лунван властвует над Вселенной, будучи началом и первопричиной всего сущего, так и богдыхан – единоличный властитель империи и отец всех китайцев. Шагающий дракон син-лун олицетворял вечные перемены, возносящийся дракон указывал на покойного монарха, который возвращался на небеса к своим божественным предкам, а дракон низвергающийся напоминал подданным о преемственности власти.

Подземные фу-тсан-луны и пан-луны ведали сокровищами недр, водяные драконы – тай-луны и чанг-луны строили города на дне рек, а загадочные лунмэ, на земле и в облаках подобные коню и оленю, могли вознести своих избранников в солнечные чертоги. После такого путешествия человек обретал мудрость и поэтическое вдохновение. По легенде, однажды такой дракон явился монаху Фу-си, погруженному в размышления, и раскрыл ему тайну триграмм Книги Перемен. А дракон по имени Ин Лун по просьбе поэта Цюй Юаня помог великому герою Да Юю усмирить потоп, прочертив гигантским хвостом речные линии для отвода паводков, после чего возникли реки Хуанхэ и Янцзы.

Но горе тому, кто распорядится небесным даром недостойным образом! Стремительные лунмэ настигали нечестивца и увлекали его в бездну вод, которая их породила. Как только копыта волшебных скакунов касались зеркальной глади, лошади превращались в стремительные подводные течения, не оставляющие горемыке ни единого шанса выбраться на берег.

К слову, легенды о заколдованных лошадях-водяных в ходу у многих народов мира, что дает последователям юнгианской концепции личности основания предполагать работу мощного архетипического конструкта, призванного предупреждать Эго о том, насколько опасными могут быть заигрывания с силами подсознательного, питающими любое творчество.

Пока психологи сушат головы над хитроумными теориями, простые китайцы предпочитают задабривать водных драконов живописными праздниками. Так, в южных регионах КНР время от времени устраивают зрелищные лодочные гонки Лун Чуань. Готовясь к старту, участники регаты украшают носы лодок деревянными головами драконов, стараясь перещеголять друг друга в яркости красок и богатстве декора.

Рептилоиды наступают

Изучая китайские сказания, французский ориенталист Анри Мосперо обратил внимание на ряд параллелей между лун и индийскими нагами – змеелюдьми, вынужденными скрываться в подземных городах после проигранной апокалиптической битвы между земными змееподобными божествами и новыми богами, сошедшими со звезд. Первые поклонялись Луне, вторые чтили Солнце. Согласно поэме «Махабхарата», по итогам перемирия, заключенного между змеелюдьми и антропоморфными титанами, наследник победившей солнечной расы был обязан женится на принцессе из лунной династии, дав начало благословенному роду арийских царей. Тем временем доблестные лун также вели войны со злобными океаническими драконами ли, насылающими на побережье шторма и цунами.

В китайской мифологии родословная императоров Цинь и Хань также восходит к любовной связи между Лунваном и обыкновенной женщиной. Традиционное обращение к богдыхану обычно переводят как «Сын Неба», хотя, по мнению этнографов, правильнее было бы – «Сын Дракона». Даже просто увидеть грозного небожителя во сне предрекало простолюдинке рождение героя. По мнению исследователя, можно поставить знак равенства между Лунваном и Нагараджей – Владыкой змей, фигурирующим в индуистских и буддийских священных текстах.

Есть и другие сходные моменты. Так, нагам и лун свойственна высшая мудрость, оборотничество и способность подчинять себе законы пространства. «Лун — глава всех чешуйчатых и панцирных, может становиться невидимым, а может — себя полностью проявлять; может становиться крохотным и огромным; может уменьшаться в длину и может увеличиваться. Когда наступает весеннее равноденствие, поднимается на небо; в осеннее равноденствие скрывается в пучине», – говорится в древнекитайской энциклопедии «Шо вэнь». Индийские же божества охотно прибегали к услугам чаровниц-нагини, когда требовалось ввести во грех очередного возгордившегося йогина: оборачиваясь прекрасными танцовщицами и музыкантшами, девы-змеи обольщали самых стойких аскетов. Кожа, сброшенная драконом или нагом, даровала ясновидение и бессмертие.

Теоретики палеоконтактов во главе с экстравагантным британским конспирологом Дэвидом Айком склонны усматривать здесь доказательство существования глубоко законспирированной магической расы разумных ящеров, питающей недобрые намерения в отношении человеческой цивилизации. Нашумевшее исследование канадского палеонтолога Дейла Рассела, результаты которого были опубликованы в 70-х гг. прошлого столетия, подлило масла в огонь: оказывается, наука не имеет оснований отрицать вероятность существования разумной расы рептилоидов, возникшей вследствие эволюции стенонихозавров и птицеподобных заврорнитоидов, чей мозг по объему приближался к человеческому.

Поскольку культ дракона сложился на территории Китая уже в эпоху неолита около 10 тысяч лет тому назад, первые синантропы вполне могли застать последних динозавров.
Судя по результатам раскопок, первобытные ящеры водились на территории восточных, южных и юго-западных провинций, а также на территории Шаньдунского полуострова, где обнаруживается наибольшее количество украшений и предметов утвари с изображениями драконов. К слову, топонимика здешних краев изобилует драконьей тематикой – корень «лун» встречается почти повсеместно. Что, если местные племена могли заодно и наблюдать непостижимые будни гипотетической рептилоидной цивилизации, впоследствии сокрушенной каким-нибудь катаклизмом?

Тревога отменяется

Справедливости ради стоит признать, что как бы ни стройно ложились на бумагу фантазии криптоисториков, серьезные ученые и слышать ничего не хотят о нашествии рептилоидов: ведь если бы такая цивилизация действительно существовала, от нее наверняка остались бы пафосные захоронения людей-ящеров при полном боевом параде. А на нет, как говорится, и суда нет…

Зато мест погребения земных людей с изображениями мистических существ в Китае обнаружено множество, что однозначно указывает на то, что Великий дракон суть феномен культурный, а не зоологический. К примеру, в провинции Хэнань не так давно была найдена могила влиятельного царедворца, датированная V веком до н. э.: по обе стороны от человеческого скелета находились силуэты знаменитого пятиугольника стихий Ба-гуа – Бирюзового дракона и Белого тигра, выложенные крупными ракушками.

Ученые мужи по-разному объясняют неоспоримый факт засилья драконов в китайской культуре. Так, удивительное совпадение повадок нагов и лун легко отнести на счет использования китайскими буддийскими проповедниками индуистской сутры «Садхарма пундарика», в которой говорится не только о змеелюдях, но и о многих других, не менее удивительных существах – многоруких ракшасах, разумных обезьянах и людях с лошадиными головами.

Хрестоматийная «Золотая ветвь» Фрэзера мотивирует учение о всеохватности Лунвана, который, подобно нашему славянскому Индрику, «всем зверям зверь», необходимостью консолидации разных племенных группировок во время первой неолитической революции. В те далекие времена у каждого племени было свое тотемное животное, оскорбление которого в представлении первобытного человека было чревато всевозможными карами. В результате первая генерация китайских вождей была вынуждена слить все тотемы воедино, дабы никто не ушел обиженным. Вот и получился дракон, похожий одновременно на всех и на кого, каким его описывают хроники эпохи Мин: «Лун показывается с головой верблюда, оленьими рогами, глазами зайца, коровьими (бычьими) ушами, змеиной шеей, животом морского чудовища, телом, покрытым чешуей карпа, и тигриными лапами, заканчивающимися когтями ястреба».

Психоаналитик добавил бы в копилку еще и трактовку сакрального брака между Лунваном и земной женщиной как зеркальное отображение обретения сознания первобытным синантропом: при соприкосновении с человеческим аморфная диктатура импульсов бессознательного, воплощенная в образе всепроникающего владыки, лишенного постоянной формы, отстраняется на второй план и подчиняется воле новорожденного Эго в облике императора, созидающего новую реальность. Так что в плане имперских традиций китайцы и вправду потомки Великого дракона.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам extratime2000.livejournal.com; www.dopotopa.com; stygminum.livejournal.com; psylib.com

Share.

Comments are closed.