Мистические истории: Лучшая защита от нечисти

0

Не стоит бояться, даже когда сталкиваешься с угрозами потустороннего мира, и таинственные силы, казалось бы, уже готовы навсегда подчинить тебя своей воле. Ведь если есть возле нас необъяснимое и невидимое зло, то будь уверен, что рядом живет и защищает человека могучее и светлое добро. Ибо тень не может существовать без света.

Лучшая защита от нечисти

Дом, в котором произошла эта история, мы с мужем выстроили, еще учась в институте. Участок помог получить знакомый, а чтобы «поднять» стройку, муж перевелся на заочное отделение. Учеба, конечно, пострадала, но дом получился на славу. Год мы там прожили: ощущение – не передать! Все в доме устроено по твоему желанию!

Окончив институт и уезжая по распределению, мы сдали его приличной с виду семье. Вернулись – всё в полном порядке, а квартиранты только приговаривали: «Жалко уходить, нам тут так понравилось». Но с тех пор начались всякого рода неприятности. Во-первых, я стала бояться засыпать из-за привязавшегося сна-кошмара. Только задремлю: разверзается земля, оттуда выныривает замшелый стол, за которым сидит мрачный древний дед, – пегие усы, брови густые – кустистые, волосы на голове во все стороны торчат. Открывает огромную потрепанную, старую книгу – фолиант и начинает вещать страшные истории про кладбище. А все происходящее по сюжету демонстрируется за его спиной: разверзаются могилы, разговаривают покойники, летают вурдалаки, бродят призраки. Я с криком открываю глаза, но легче не становится: над моей постелью в воздухе повисает фигура в белом балахоне. Снова кричу – фигура отплывает в сторону. Трясу мужа, он мычит, но не просыпается. Вскакиваю, включаю свет – он не загорается. Вдруг – крик ребенка из детской. Мчусь туда мимо жмущейся в углу туманной фигуры. А там моя трехлетняя дочь сидит на краю кровати: «А-а! Собака! Мама, прогони черную собаку!» «Где?» – кричу, хватая дочурку на руки. Малышка показывает рукой: «Вон лежит!» И действительно – на детской кроватке что-то темнеется. «Пошел!» – гоню я нечто, оно – ни с места. Крещу – пятно исчезает. Щелкаю выключателем – и здесь свет не горит. Дочка испуганно хнычет, ложусь рядом с ней, рассказываю добрую сказку, потом засыпаем. Муж за завтраком тоже жалуется: плохо спал, снилось, что прикован к кровати цепью и не может пошевелиться. Сочувствую и прошу его проверить в доме свет. Он щелкает выключателями – почти все лампы перегорели.

Я рассказала маме об этих напастях, и она стала брать к себе внучку – там она спала хорошо. А я пошла к одной знакомой знахарке – бабе Кате, «выкатывающей» все эти «прелести» на яйца, но там уже жили другие люди – она куда-то переехала. Мне присоветовали другую – бабку Остроушку, очень хвалили. Старенькая светленькая старушка вылила нам порчу на воск, я поразилась совпадению: у дочки вылилась собака, у меня – книга.

Старушка, улыбаясь, уверенно пообещала, что поможет нам. А когда мы пришли в следующий раз, ее внучка сообщила, что бабушка умерла. Жаль было старушку, да и себя тоже.

А тут новая напасть: я наяву увидела некую сущность, думаю – это был домовой. Говорят, если ему в глаза глянешь – это к смерти. Я – глянула.

Как-то вечером читала при настольной лампе и вдруг боковым зрением ощутила движение. Оборачиваюсь: по комнате в полумраке плывет некто мохнатый, цвета сажи, чуть более метра ростом. Его контур обозначен пухом, колеблющимся при движении. А два немигающих глаза, на пушистой округлой голове устремлены на меня: ярко-зеленые, длинные, с вертикальными зрачками. Я обомлела, оно вплыло в детскую комнату, и откуда раздался крик. Влетаю, включаю свет. «Черная собака села на меня! – всхлипывает дочка, скорчившись в углу кроватки. – Я не хочу, чтобы она приходила!»

Так мы мучились с год. Но произошедшее далее уже было выше моего терпения.

Хочу отметить, что газ на нашей улице тогда еще не провели: в доме был угольный котел, а в одной из комнат – недействующая печь, с накинутой салфеткой. Она и стала центром событий.

В то утро я была в доме одна и собиралась на работу. Склонившись, застегнула юбку, а подняв голову – обмерла: на печи сияла огромная золотая икона в раме. На ней был изображен смугловатый человек в парчовом одеянии и с усыпанной самоцветами короной на голове. В одной руке он держал скипетр, на ладони другой руки лежал пульсирующий золотой шар. Картина была не статична! Изображение двигалось! Повернув ко мне красивое лицо с огненно-черными, весело поблескивающими глазами и темной бородкой, человек  приятно улыбнулся. «О, Господи!» – вскрикнула я невольно в испуге. Икона вмиг рассыпалась в прах, повисший на мгновенье мерцающей золотой пылью над печью.

Что со мной потом было, не помню. В себя я пришла у мамы. Несмотря на холод ранней весны, на мне не было ни чулок, ни кофточки, одеты лишь короткий плащ, «ночнушка» под юбкой, да комнатные тапки. Лицо в слезах, руки трясутся, на чем приехала – не помню. Мама, выслушав мою бессвязную речь, накапала успокоительного и куда-то ушла. Вернувшись, сказала: «Одень что-нибудь мое. Соседи говорят – через две остановки живет очень сильная колдунья – Бондарчиха. Она может порчу сделать, может её и снять. Не хотелось бы к такой…, но делать нечего».

И вот я вдруг очутилась за столом напротив древней, но крепкой старухи в платке и с бельмом на левом глазу. Она угрюмо выслушала меня, неотрывно смотря кривым глазом, и сурово заключила: «Жить тебе в том доме нельзя. Тебе на смерть сделано. Продай его или сдай квартирантам. Оно потихоньку и пройдет». Потом она что-то побормотала басом над банкой с водой и изрекла: «Муж твой пусть эту воду пьет. Только не говори ему ничего. В борщ лей, в суп – поможет».

Выпив стакан заговоренной воды, я едва добрела до постели. Проспала у мамы полтора суток и проснулась под вечер следующего дня. Мама сказала, что меня будили: трясли, кричали в ухо, плескали водой – все бесполезно. Боялись, что умерла. Она подвела меня к зеркалу и всхлипнула: «Посмотри на себя!» Я себя едва узнала: сморщенное желтое восковое лицо, синие губы, черные круги под глазами. Моя шея и все тело были покрыты фиолетовыми синяками. Сгибы рук и колен черные. Прямо восставший покойник. Мама расплакалась: «За что такое? Кто мог это сделать?» Я вяло проговорила: «Может – бывшие квартиранты. А может – подруга Валька. Помнишь – мужа моего хотела отбить? Ее дедушка – колдун, хоть и живет далеко – в Златоусте. Мало ли! Да ну их! Главное, что жива». Я с отвращением отвернулась от своего отражения и, выбравшись на улицу, села на лавочку. «Смотри-ка – уже весна! – удивилась я. – Небо синее, зелень! Почему я этого раньше не замечала?»

Муж созвонился с моим начальником и договорился насчет недельного отпуска для меня. За это время я из «покойницы» превратилась в живого человека. И спала теперь так крепко, что снов не видела. И мужу стала заговоренной воды подливать. Через пару недель он мне признался: «Говорят – шизофрению не лечат, а я вот сам себя вылечил. У меня было какое-то пограничное состояние: кошмары снились, черный человек приходил – подключал ток к моим ногам. Думал – все, кранты, в «дурку» попаду. А потом взял себя в руки и за полмесяца пришел в норму». Я сделала удивленное лицо…

Вскоре один институтский знакомый предложил мужу высокую должность, но ехать надо было в другой город. Дом мы сдали, как и советовала Бондарчиха. Через четыре года  вернулись – сын родился, и нужна была помощь близких. И снова начались проблемы с домом – я не могла в нем находиться, становилось плохо. Не думаю, что и эти квартиранты занимались чем-то нехорошим. Просто защищающий заговор Бондарчихи ослаб, и прежнее негативное воздействие вновь набрало силу. Дом уже требовал ремонта (эти жильцы не были аккуратны) и мы поселились у мамы. Но уже за пару кварталов до дома, – едва мы приближались к нему, чтобы начать ремонтные работы – у меня подкашивались ноги, тошнило, кружилась голова. Коляску с моим новорожденным сыном приходилось катить мужу, потому что меня саму надо было поддерживать. А войдя в веранду, я без сил опускалась на пол, и ни к какому труду не была способна. По мере же удаления от дома все приходило в норму. Выходит – опять надо к Бондарчихе идти? И так всю жизнь? Или дом продавать? Жалко.

Ситуация разрешилась как только моя мама позвала батюшку и освятила дом. Все!!! С этого момента всякая нечисть отступила от нас. Так что получается заговоры знахарки – это временная помощь, и довольно ненадежная, а церковь – стопроцентная. На личном опыте убедилась.

Мы благополучно прожили там еще лет пять, а потом – в связи с обычными, уже не мистическими обстоятельствам – продали дом. Но кладбищенский фолиант старика из сна – сборник ужастиков, и живую икону я до сих пор вспоминаю с боязливым трепетом. Я называю ее иконой, но что это было, я не знаю. Во всяком случае, все, что от Бога, его имени не боится. И людей не пугает.

Кстати, мне одна бабушка, работающая в церкви, сказала, что та белая фигура, висящая ночами в моем изголовье, был Ангел, который защищал меня. Не будь его, дело было б  швах.

Подводная певунья

Был конец лета – август. Я тихо бубнил родителям о том, что за все три месяца даже ногу в озеро или море не сунул, и мне было обидно. Тогда отец решил отправить меня на дачу к маминой тете. Тетя меня с улыбкой встретила и сказала, что если я очень хочу купаться, то надо идти одному, потому что у неё еще много дел. Кроме того, напомнила о резком обрыве под водой (возле берега – пологое дно, а дальше – резкий спуск вниз).

Я без проблем нашел то чудное озеро, покоящееся недалеко от дачного поселка. Помню, вода была теплой-теплой, я смотрел в небо, лежа на серебристой глади и стараясь не отдаляться от берега и оставаться в зоне мелководья, потому что плавать я тогда не умел. Чуть поодаль резвились двое детишек: девчушка лет 10-и и мальчик лет 6-и. Они играли мячом, и в один момент он упал на воду рядом со мной. Девочка собиралась подплыть, но я, находясь в благодушном настроении, сказал, что сейчас подам. Я принял вертикальное положение и попытался нащупать дно, но, увы – ноги бултыхались в темной бездне. В голове забилась паническая мысль, что я нарушил “границу” и очутился над подводным обрывом. Почувствовав, что тону, стал звать на помощь, голося на весь пляж. Я то погружался, то выныривал и уже порядочно нахлебался воды, как вдруг услышал дивное пение – это был женский голос, очень красивый.

И в тот момент, когда почувствовал, что барахтаться уже нет сил, меня неожиданно резко поволокло, словно течением, к берегу, и через мгновение я кончиками пальцев ноги нащупал землю.

Выбравшись, наконец, на сушу, я удивился, что все отдыхающие вели себя преспокойно, словно не видели брызги воды и не слышали мои истошные крики. Сев на подстилку, я обхватил руками голову. В голове по-прежнему звучал тот чудный голос… И тут ко мне подошел какой-то, похоже что местный, мужчина и усмехнулся, взглянув на мое лицо. “А губы у тебя синие, парень, – сказал он и посмотрел на озеро. – Странно, что она тебя вытащила, а не завололкла, как некоторых”. Естественно, я был в шоке и не желал беседовать, а что-то пробурчав, ушел домой. Я решил молчать о том, что со мной приключилось. Но вечером, когда мы собрались ужинать, к нам пришел тот самый мужчина, что был на пляже, и все рассказал. Как оказалось, в том озере утонула девушка (никто точно не знает случайно или нет) и говорят, что под водой можно услышать, как она поет…

Боюсь себя…

Случилось это не так давно. Мы с мужем продали дом и переехали на время к его родителям. Вместе со всеми вещами из оставленного жилища, мы занесли в комнату зеркало. Оно было очень старое, мы сняли его со шкафа, который остался в проданном доме. Несмотря на просьбы мужа, я отказалась выкидывать это зеркало, но и вешать его не стала. На стену повесили новое, а старое стояло на полу. Как то с мужем повздорили: я вся в слезах зашла в комнату, и села на пол, прямо напротив зеркала.

Поглаживая кошку, смотрела на свое заплаканное лицо, думала о ссоре. И я так внимательно вгляделась в зеркало, что мне начало казаться, будто отражение существует само по себе, и выражение лица у моего двойника было какое-то злобное, а не жалостливое от плача. Не знаю, может это была игра воображения, но возникло впечатление, что мое отражение  разглядывает меня! Я никак не могла оторваться от игры в гляделки, пока муж не зашел в комнату и тогда меня отпустило.

А однажды лежим с мужем на диване вечером, смотрим кино, и вдруг наша кошка подскакивает, садится на край дивана, и пристально смотрит в зеркало. Так повторялось каждый вечер. И я уже подходить к нему боялась. После всего этого, муж повернул зеркало к стене и приказал мне  больше не смотреть туда. Но все равно жутковато порой в комнате. Надо бы его выкинуть, да руки не доходят…

Подготовил Иоанн Микрюков,
по материалам mystical-stories.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты