Мистические истории: про дополнительного ангела, ласточку и ошибку смерти

0

Хотим мы того или нет, верим или не верим, но связь нашего мира с потусторонним весьма тесная…

Передайте Вале…

У моей коллеги умер отец. Незадолго до смерти он с женой поменял квартиру, чтобы жить поближе к дочери. Его жена, Надежда, после похорон никак не могла прийти в себя, плакала целыми днями. И вот однажды перед 40 днями со дня его смерти к ней подошла незнакомая женщина и сказала: «Мне сегодня приснился ваш муж. Он просил не плакать, потому что ему очень сыро. Свою просьбу передает со мной, потому что не может к вам в квартиру попасть. Только он, почему-то, называл вас Валей, хотя я знаю, что Вы – Надя».

Представьте себе состояние набожной вдовы. С той минуты она ежевечерне читала молитвы, крестила окна и двери, поскольку по паспорту она действительно была Валей! Просто Надей она представилась при знакомстве, еще не зная, что парень этот будет через год ее мужем. А ему нравилось называть ее Надей всю жизнь. Поэтому и все соседи знали ее по имени Надежда.

Дополнительный ангел

Обычно моя соседка тетя Таня копается у себя в огороде возле дома. Дачи у нее нет. Но вот однажды я встретила ее на остановке, одетую нарядно, однако с тяпкой и граблями в руках.
– Куда путь держите, тетя Таня?
– На кладбище, убирать могилки.
– Много могилок? – почему-то спросила я.
– Четыре родные и одна обязательная, – ответила она. – Сама себя обязала, а теперь и не жалею. Лишний ангел за плечами не помешает.

Я ничего не поняла, она и решила мне все объяснить.

– Пару лет назад, когда еще работала бухгалтером, я должна была поехать в налоговую инспекцию, документы отвезти. А одну бумажку, самую важную, найти никак не могла. Весь дом вверх дном перерыла, нет бумажки, хоть плачь. Плюнула я тогда на все, Троица впереди на выходные выпадала, и чтобы день даром не пропал, решила я на кладбище поехать, могилки убрать. Работы там было много – бурьян с рост человека вырос. Убрала все, а о потерянной бумажке мысль из головы не выходит, несмотря на усталость.

«И куда она подевалась-то, окаянная? Вроде на комод ее клала, а теперь ее нет», – ругала я себя. Домой идти не хотелось, хоть и устала сильно.

Искать документы было просто тошно. Я оглянулась вокруг и тут заприметила одно заброшенное надгробие, столь ветхое, что стало жаль покойного. Кто там похоронен, я не знала. Да и не могла узнать. Надпись была стерта, лишь две буквы «ич». Стало быть, покойник – мужчина. Еще была видна дата смерти «1971 год». Засучив рукава, я принялась убирать заросли. Когда я привела в порядок могилку незнакомца, наступил вечер. И тут я опять вспомнила о потерянной бумажке. Вмиг настроение испортилось. Где же она? И тут как бы внутри себя услышала приятный тихий голос: «Бумажку твою сквозняком за комод затянуло, за батарею». Я испугалась. Голос пропал.

Когда пришла домой, сразу за батарею заглянула. Точно, белеет моя бумажка. Даже камень с души свалился. Однако посторонний голос меня озадачил. Неужто я умом повредилась? Поскольку голоса больше не слышала, успокоилась. Через несколько дней решила как-то днем вздремнуть, но мой сладкий сон прервался грубым окриком: «А ну, вставай, я сказал!» Я как ошпаренная подскочила с дивана и тут же рухнула назад, чувствуя слабость и удушье. Из кухни доносился запах газа: забыла чайник на плите. Отключив газ и проветрив комнаты, я задумалась, кто разбудил меня? С каких же пор я его слышу? Ответ пришел сам – с тех самых, как убрала могилку. На сей раз он спас мне жизнь.

Степанович, как я его окрестила, никогда понапрасну не беспокоил меня. Раз отговорил садиться в маршрутку, которая попала в аварию, однажды запретил мне есть курицу-гриль на пляже, и я не отравилась вместе со всеми. С его помощью я нахожу мелкие пропажи, научилась даже чинить водопроводный кран. О нем никогда никому не рассказывала, только вот тебе сейчас. Убираюсь на его могилке регулярно, уже оградку новую поставила. Жаль только, что могилка так и останется безымянной. К моему таинственному спасителю никто не приезжает. Вот так вот!

Тетя Таня ушла, а я стояла и думала, что помощь добрым людям, оказывается, может прийти и с того света.

Ласточка

На каникулы мама всегда отправляла меня в деревню к бабушке в Белоруссию. И там однажды произошел странный случай. По деревне прошел слух, что кто-то занимается нехорошими делами. Одним словом, в селе появилась ведьма. Селяне говорили, что видели якобы птицу, которая залетала в хлева, а утром молока у коровы не было. Поэтому на Ивана Купала бабушка всегда вешала над дверью в хлев какие-то колючки, похожие на чертополох, чтоб ведьма не могла в хлев зайти и молоко у коровы отобрать.

Деревня была небольшая – 30 домов. Все хорошо друг друга знали, поэтому догадывались, кто делает пакости. Но, не пойман – не вор. Вот и решили подкараулить ведьму. Ждали недолго. Увидели мужики, что в хлев залетела птичка. Они поймали ее, подпалили крылья и отпустили. Думают, если это правда, то сразу узнаем деревенскую ведьму.

В четыре утра поднялся крик на всю деревню, все сбежались и увидели: стоит одна баба посреди двора, а руки по локоть обожженные. Спрашивают, что случилось? А она, мол, разжигала керогаз, а он вспыхнул. У мужиков, что поймали птичку, волосы стали дыбом от одной мысли, а если бы они оторвали голову, что было бы?! С тех пор эту бабу до конца жизни звали Ласточкой и остерегались иметь с ней дело, а дом обходили десятой дорогой.

Ошибка Смерти?

Дождь застал меня не вовремя, спряталась я на остановке. Там на лавочке сидит больной старичок с палочкой. К нему подошел его ровесник и чуть не расцеловал его. От того, что я услышала от них, мне стало еще тоскливее и страшнее. Приведу, пожалуй, их разговор дословно.

– Здравствуй, Семен! Рад тебя видеть, а говорят, ты уж помирать собрался? – сказал один старичок другому.

– Эх, Ваня, до смерти было совсем недалеко мне, когда с инсультом слег. Ниночка моя, голубка, извелась вся, за мной ухаживая, но это еще не самое худшее. Сынок-то мой Васька совсем и стыд, и совесть потерял за пьянками. Он, когда выпьет, буйный становится. Тогда беги кто куда. Особо стал раздражать его я, лежачий. Прямо шипел от злости, на меня глядя. А я ждал смерти, как избавления. Стали ко мне во сне родственники мои являться. Будто сидят они за длинным столом, радуются.

Среди них я узнавал своих родителей, бабушку с дедушкой, брата, тетку. Остальных не знал никого, может, потому что умерли задолго до моего рождения. На столе была вода в чашках да блины на тарелках. Одно место было не занято, и я понял – оно для меня.

Просыпался я обычно под пьяные крики сына и не рад был пробуждению. Ничего меня же на этом свете не держало. Только жену Нину жалко было вдовой оставлять. И тут случилась беда, которой и не ждали. Приполз сынок с очередной пьянки на бровях. Да не один, а с тремя дружками – все ему под стать. Злые все. Заночевать решили у нас в квартире. А квартирка-то махонькая – двухкомнатная, где разместиться шестерым? Я Нину к соседке отправил, от греха подальше, а сам – куда ж я денусь? Распихал Васька дружков своих по комнате да на кухне, а сам ко мне ввалился в спальню.

– Подвигайся, батя, хватит лежать, – и столкнул меня с кровати на пол, а сам на мое место улегся.

Захрапел вскоре сынок мой безбожный, а я, напрягая все силы, сумел-таки заползти под свою кровать. Не хотелось мне, чтобы он на меня еще и наступил при пробуждении. Лежу под кроватью и тихо рыдаю: что же это, даже умереть по-человечески не получается? Неужели смерть свою буду под кроватью встречать, словно пес?

Близилась глухая ночь, самое страшное время – три часа. Я научился определять этот период даже без часов – бессонница научила. Так вот. В это время дверь в мою спальню бесшумно отворилась, и я увидел полоску голубоватого света и женские ноги. Я подумал было, что это Нина вернулась, но удивило меня то, что дверь-то была страшно скрипучая, а сейчас отворилась без скрипа. Да и ноги были совсем не Нинины – худые, обутые в белые мягкие туфли с чуть задранными носками.

Я почувствовал такой ужас, сам не понимая почему, что вжался в пол и перестал дышать. В лицо мне пахнуло сыростью и холодом, как будто за дверью была не прихожая с комнатой, а погреб.

Незнакомка прошла глубже в мою спальню и остановилась. Голубоватый свет все так же лился в спальню и окутывал ее ноги. Тут Василий на кровати заворочался, закашлялся, кровать сильно тряхнуло и все стихло. Женские ноги пошли к выходу. Дверь также бесшумно закрылась, и холодный ужас отпустил меня. Я долго лежал, пялясь в панцирную сетку над моей головой, пока не понял, что не слышу не только Васькиного храпа, но и его дыхания вообще. Я попытался выбраться из-под кровати, но у меня ничего не вышло, парализованные руки и ноги не позволяли. Я кричал, но пьяная компания спала беспробудно. Вот в таком отчаянном положении и нашла нас утром Нина: меня – под кроватью и мертвого Ваську на ней. Ночевавшие у нас пьянчужки быстро ретировались из квартиры, чтобы их не заподозрили в убийстве.

Заключение патологоанатома было такое: «Механическая асфиксия рвотными массами». Надо ли говорить, что моя бедная Нина едва все это пережила. Спасибо, мир не без добрых людей. Ей помогли с похоронами. Кстати, никто из этих непутевых, которые ночевали в ту ночь у нас, никакой женщины не видел. Да и не могли они ее видеть. Это Смерть приходила за мной, а забрала того, кто лежал на моем одре. Перепутала нас с сыном-то. И такое бывает.

Но вот что еще странно. Болезнь моя стала понемногу отступать. Вернулась чувствительность в руке и ноге, перестала болеть голова. Рот, правда, немного перекошен, ну, да не беда – мне сейчас в зеркало смотреться ни к чему. Родственники умершие мне больше не снятся, почему-то. Может потому, что мое место уже занято. Ваську жаль, неплохим он был, если б не водка эта чертова. Не лег бы он на мое ложе смертное, и все было бы как положено…

Старичок умолк и призадумался, а я бросилась под дождь. Мне не хотелось больше слушать эту безрадостную исповедь.

Всадник без головы

История эта случилась несколько лет назад в небольшом городке, практически таком же, как описывал Н. В. Гоголь в своем сборнике «Вечера на хуторе близ Диканьки». Патриархальный и богобоязненный.

Но наступили смутные времена. Вокруг поселка шныряли разные гулящие люди: металлоломщики, браконьеры-охотники и рыбаки-глушители, организаторы «черных» копанок. Вели они себя как разбойники с большой дороги. И не было на них никакой управы. Простые горожане молились и отчаянно желали хоть какого-то заступника городу, типа былинного богатыря. Невероятно, но желание людей-страдальцев наконец-то трансформировалось в нечто необъяснимое.

В темные ненастные ночи многие стали издали замечать на вершине холмов огромного глыбообразного черного всадника. Особенно он выделялся при появлении луны. Но в его внешнем облике что-то было не так.

Вначале думали, что кто-то из казаков местного коша выезжает для охраны, однако заметили, что при перемещении черного всадника от холма к холму не было слышно стука копыт коня, и, почему-то, сразу поднимался сильный холодный ветер, срывался дождь.

Всех, кто видел скачущего всадника, охватывал мистический ужас и первобытный страх. Охватывало желание спрятаться поглубже и подальше. Даже нарушители порядка разбегались кто куда, лишь бы не попасться всаднику на глаза. Молва о всаднике постепенно распространилась по округе.

И вот в один из праздников городская элита собралась на пикник. Приехали на нескольких автомобилях. Привезли с собой музыку, освещение.

Когда гульбище было в самом разгаре, к ним подъехал объездчик и сказал, чтобы компания вела себя потише. Только на него никто внимания не обратил.

Вдруг совершенно неожиданно с холмов потянуло холодом. Подул сильный ветер. Стало сыро, как глубокой осенью. Засверкала молния, в свете которой кто-то заметил несущегося с отдаленного холма черного всадника.

Различался даже блеск конских подков. Полы плаща всадника развивались, как черные крылья, в высоко поднятой руке виднелась плеть. И всадник был без головы! Это отчетливо было видно при всполохах молнии.

Испуганные люди, бросив все, понеслись к машинам, резко рванули с места и полетели в город. А всадник гнал это автомобильное стадо долго, а потом исчез.

Случай получил огласку у местных жителей. Стали думать, что же это за всадник, откуда он взялся и почему без головы? Обратились к архивным документам и выяснили, что во время крымской войны (середина XIX века) в боях против неприятеля участвовал лейб-гвардии конный полк, где поручиком служил внебрачный сын генерала Василия Иловайского, храбрый и умелый офицер, человек чести. Во время одной из атак на вражеские позиции погиб. Ему оторвало голову пушечным ядром. Хоронить воина привезли из Крыма в центр этого уезда, где располагалось имение семьи.

Посудачив, люди в поселке решили, что, скорее всего, беспорядки пробудили дух погибшего воина, и он восстал из склепа для защиты страждущих земляков. За что и благодарили его всегда.

По материалам mag-gadalka.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты