Проклятие Ленорман

0

Судьба провидцев редко бывает счастливой: за тайные знания приходится платить простым человеческим счастьем. Знаменитая французская гадалка Мария Анна Аделаида Ленорман знала все тайны мира, но не уберегла свою первую и последнюю любовь от злой судьбы.

Маленькая ведьма

В сказках и легендах высшие силы накладывают на колдуна или предсказателя особый знак, предупреждающий простых смертных, что к такому человеку нужно относиться с особым почтением. Когда почтенной госпоже Ленорман, супруге зажиточного алансонского мануфактурщика, показали новорожденную дочь, женщине только и оставалось, что всплеснуть руками: малышка родилась с полным комплектом зубов, а из-под чепца струились длинные черные волосы. К тому же, девочка оказалась хромоножкой: левая нога была заметно короче правой, из-за чего одно плечо казалось выше другого.

Маленькая Мари росла чахлой и слабосильной. Ей часто досаждали мучительные головные боли, в ушах стоял неодолимый звон, в глазах стояли разноцветные сполохи, а руки пронзало то невыносимое жжение, то ледяной холод. Впрочем, наблюдательная и смышленая Мари вскоре сообразила, что болезненные ощущения – это не симптомы грозного недуга, а особые знаки, которые ей посылает мир: мигрень сулила грозу или скандал, потоки тепла или холода помогали определить намерения человека, а свечение вокруг его головы позволяло с пугающей точностью читать самые потаенные мысли и чувства. А когда Мари с кем-то заговаривала, перед ней рисовались две тени: одна, видимая всем, бестолково металась по стенам, в то время как вторая любезно перечисляла юной провидице все духовные и телесные недуги собеседника. При этом ее взор не знал преград: девочка на радость кухаркам безошибочно выбирала из груды овощей червивые плоды задолго до того, как их касался нож.

Неудивительно, что странной девочки побаивались даже родители. Как только представилась возможность, шестилетнюю Мари поспешили услать в пансион при обители сестер-бенедиктинок: пускай духовные особы разбираются, откуда взялся этот дар – от Бога или от лукавого.

В монастыре маленькая пророчица произвела фурор, предсказав матери-настоятельнице повышение по службе. На этот раз Мари гадала на цветах: бросив в воду засушенные стебельки мяты и мелиссы, девочка узрела в расходящихся кругах очертания роскошной обители, к которой подъезжал экипаж матери-аббатиссы. Хотя церковь считает ворожбу грехом, наказывать маленькую колдунью не стали – слишком уж распотешило предсказание амбициозную душу монашенки, да и господин Ленорман щедро платил за напутствие своей необыкновенной дочери.

Так или иначе, в 16 лет Мари благополучно завершила курс обучения, но устремилась вовсе не к родным пенатам, а в блистательный Париж. Но интересовали ее вовсе не балы и томные кавалеры – чутье подсказывало юной ворожее, что в столице она найдет мудрого наставника. В своих мемуарах мадемуазель Ленорман пишет, что ее обучал пражский чернокнижник Готлиб, обитавший, как и положено ведьмаку, в доме без окон и дверей. С трех сторон высились неприступные стены, а с четвертой стороны находился вертеп с веселым названием «Дикий кабанчик», появляться в котором порядочной барышне было крайне рискованно. Следовательно, дорога к логову колдуна сама собой превращалась в испытание в духе Элевсинских мистерий. Мари ничего не оставалось, кроме как довериться сну, в котором неведомый голос указывал ей путь…

Кровавые мальчики в глазах

Действительность оказалась не столь романтичной: достоверно известно, что искусству гадания мадемуазель Ленорман обучалась у каббалиста Эттейлы, бывшего цирюльника, который, в свою очередь, получил сакральные знания от знаменитого таролога Кура де Жеблена, будто бы посвященного в мистерии Тота. Но и здесь не обошлось без мистификации: в глазах восторженных искателей истины за египетских жрецов могли сойти обыкновенные цыгане. Но Мари не особенно вникала в путаные толкования арканов, всецело полагаясь на собственные ощущения. В отличие от ученых мужей, карты никогда не лгали, потому неудивительно, что магический салон мадемуазель Ленорман стал весьма популярен среди французского бомонда, причем за советом к гадалке обращались не только праздные любители острых ощущений. У ее ворот не раз замечали роскошный экипаж Талейрана: когда знаменитому дипломату не хватало агентурных данных, Мари призывала на помощь карты, а если дело было серьезное, то гадалка заваривала особый травяной настой, которым, по ее словам, давным-давно пользовались древнегреческие пифии. Зелье порождало красочные видения, в мгновение ока прояснявшие все хитросплетения международной политики.

Когда грянула революция, якобинцы припомнили мадемуазель Ленорман сотрудничество с низложенным правительством. Одно время гадалку даже заподозрили в шпионаже и заключили в темницу, но любопытство все же взяло верх, и вскоре Мари возвратилась в свой салон. А через несколько дней на пороге скромного грота французской сивиллы появились новые властители Франции – Марат, Робеспьер и Сен-Жюст. Упоенные славой и могуществом, якобинские вожди жаждали усладить слух новыми дифирамбами, не подозревая, что рок уже занес над ними карающий меч. Хотя негласный кодекс чести обязывает экстрасенсов не сообщать клиенту печальные известия открыто, мадемуазель Ленорман не пощадила тех, кто сам не привык миловать. «Когда я посмотрела на их ладони, — писала гадалка в своих мемуарах, — мои глаза как бы заволокло, и сквозь пелену я увидела их тонущими в потоках крови. «Не пройдет и года, — сказала я, — как вы все погибнете насильственной смертью. Вы, — повернулась я к Марату, — будете первым». Увидев насмешливый огонек в глазах «друга народа», Мари скомандовала ему посмотреть ей в глаза – и спесь как будто ветром сдуло. Марат в ужасе выскочил из дома гадалки. «Я видел море крови в глазах этого чудовища!» — прокричал он, увлекая за собой друзей. «Никого из вас не украсит отсечение головы!» — услышали на прощание революционеры. Предсказание сбылось: «друга народа» торжественно заколола в ванне роялистка Шарлотта Корде, а через год Робеспьер и Сен-Жюст взошли на подмостки гильотины.

Так же проучила гадалка и других зазнаек – блистательных офицеров победоносной русской армии, вступившей в Париж в 1814 г. Однажды вечером погадать на судьбу и любовь пришли три закадычных друга – Кондратий Рылеев, Сергей Муравьев-Апостол и Михаил Лунин. Подвыпившие молодые люди громко смеялись, обмениваясь скабрезностями – а между тем карты говорили, что всем троим не помешало бы привести в порядок свои земные дела. «Вас ждет виселица!», – мрачно изрекла француженка. Воцарилось гнетущее молчание. «Позвольте заметить, в России дворян не вешают», – решился возразить Муравьев, но Ленорман тут же осадила его: «Вас ждет виселица», — сказала она. «Но в России не вешают дворян», — возразил Муравьев-Апостол. «Значит, для вас сделают исключение», — невозмутимо ответила Мари.

Зато своенравная гадалка всегда приходила на помощь тем, кому не застило глаза тщеславие. Если карты предвещали беду, Ленорман не пророчила несчастий, чтобы не растревожить жернова судьбы, а лишь предупреждала гостя о нависшей над ним угрозе. К примеру, во время заключения в Бастилии Мари спасла одну знатную даму, некогда руководившую придворным театром. «Если вас захотят перевести в другую тюрьму, притворитесь больной, иначе вам грозит гильотина», – предупредила Ленорман. Женщина последовала совету и прожила долгую и счастливую жизнь. А когда в гостях у пророчицы побывал юный лицеист Саша Пушкин, Ленорман посоветовала ему остерегаться белого мундира, белой лошади или белой головы. Как известно, барон Д’Антес был блондином, носил светлый мундир и ездил на английском жеребце светло-серой масти.

Карты против императора

Самой знаменитой клиенткой мадемуазель Ленорман была возлюбленная Наполеона Жозефина де Богарнэ. Знакомство состоялось при печальных обстоятельствах: креольская красавица только что похоронила мужа, павшего жертвой якобинского террора, и смотрела в будущее не иначе как с ужасом. Заслышав о выдающихся способностях дочери мануфактурщика, безутешная вдова в сопровождении маркизы Терезы де Фонтене отправилась к гадалке, чтобы узнать, стоит ли продолжать цепляться за жизнь. Каково же было удивление подруг, когда Ленорман предсказала Терезе титул принцессы, а Жозефине посулила в мужья «самого влиятельного человека во Франции». Молодая женщина сочла, что гадалка попросту насмехается над ней и направилась к выходу, но Ленорман повелительным жестом остановила ее, пообещав показать суженого.

Жозефина заворожено следила, как золотая игла гадалки вонзается в палец, как алые капли крови растекаются в чаше с водой, а сквозь мутные разводы проступают очертания лилии и короны. «Значит, вам суждено быть императрицей!», – воскликнула Мари, напоследок взяв с гостьи клятву оберегать ее от произвола властей. Когда за Жозефиной начал ухаживать молодой генерал Бонапарт, пророчица предостерегла будущего императора, что его слава закончится, как только он изменит той, которую ему послало провидение. Так и случилось – удача покинула императора, когда в 1811 г. он прельстился рукой австрийской принцессы. Потерпев поражение у Ватерлоо, Наполеон решил отыграться на мадемуазель Ленорман: ходили слухи, будто бы она предрекла Французской империи крах, а ему самому – смерть в изгнании.

Развеять панику вызвался маршал Бернадотт, давно мечтавший уличить прорицательницу в мошенничестве. Назвавшись купцом, он назначил Мари встречу на берегу Сены и нанял лодку, чтобы обсудить дело за увлекательной речной прогулкой. Но гадалка тут же разоблачила его притворство, а напоследок напророчила корону самому упрямому республиканцу наполеоновской гвардии. Возмущенный маршал вскочил, собираясь разразиться гневом, но не рассчитал сил и опрокинул лодку. Хрупкую Мари тотчас подхватило течение, но она не боялась утонуть: еще в далекой юности, гадая на собственную судьбу, девушка узнала, что ей суждено пройти воду и огонь, но погубит ее таинственный незнакомец, проникнувший в дом с первыми лучами рассвета. В итоге корсет гадалки зацепился за корягу, и озябшую Мари выловили рыбаки. В память о том приключении Бернадотт, впоследствии ставший королем Швеции Карлом ХIV Юханом, прислал пророчице изящное кольцо с аметистом.

Позже Ленорман сделала еще несколько исторических предсказаний. В 1829 г., бросив карты на партитуру «Вильгельма Телля», гадалка заявила Россини, что он больше не напишет ни одной оперы и посоветовала уезжать из Парижа. Но композитор как раз открыл ресторацию и впоследствии прославился как искусный кулинар. Однако в 1868 г., умирая от ожирения, Россини не раз вспомнил ее слова. Вспоминал предостережение Ленорман и Оноре де Бальзак, венчаясь с любимой Чужестранкой в заснеженной России: Мари нагадала ему смерть вскоре после женитьбы…

Запоздалая любовь

Обещанная встреча с огнем состоялась в 1830 г., когда Ленорман снова оказалась в опале: по Парижу пронеслась серия разрушительных пожаров, которые молва тут же списала на счет злого колдовства. Гадалка нашла пристанище в провинции и подружилась со своим юным соседом Пьером Делезом, который годился ей во внуки. Лишь на склоне лет невзрачная хромоножка узнала любовь – кроме Пьера, никто не предлагал ей руку и сердце. Но когда юноша объявил родителям, что переезжает жить к Ленорман, разъяренный отец заподозрил, будто бы знаменитая гадалка присушила его. Недаром вскоре после знакомства Пьер слег с лихорадкой, против которой были бессильны лучшие врачи, и только варево проклятой колдуньи вернуло его к жизни. Отчаявшись вразумить сына, мсье Делез дождался, пока в соседнем доме погаснет свет, и поднес факел к тростниковой крыше. Деревянную избенку тут же заволокло адское пламя, но верный слуга вовремя вынес хозяйку из огня, а спасти Пьера уже не успел…

Позже, когда гадалку спрашивали, почему она не предвидела мучительной смерти юноши, резко постаревшая Мари отвечала, что ее ослепила любовь. К сожалению, за тайные знания рок взымает самую дорогую цену. Мари Ленорман погибла, как и предрекала, 23 июня 1843 г., в разгар новой смуты. Ранним утром в дом гадалки, открытый всем ветрам и никогда не запиравшийся даже на засов, ворвался грабитель. Чтобы хозяйка, проснувшись, не подняла крик, вор задушил ее диванной подушечкой, которую так любила поглаживать гадалка, углубляясь в размышления.

Перед смертью предсказательница успела издать свои мемуары «Книга французской сивиллы» и роман, посвященный памяти императрицы Жозефины, которым восхищался Александр I. При этом Ленорман не единым словом не обмолвилась о секретах своего ремесла. Некоторые приемы восстановила фламандская гадалка Эрна Друсбеке, посему то, что современные любители карточных гаданий понимают под системой Ленорман, было бы точнее называть системой Эттейлы — Ленорман — Друсбеке. Но как не раскладывай карты, ни король, ни дама, ни валет не расскажут несведущим и малой толики того, что знала Мария Анна Аделаида Ленорман.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам esoteca.ucoz.ru, mibius.com.ua

Share.

Comments are closed.