Псы Четвертой расы

0

Иногда на старинных иконах и церковных фресках встречается странный образ мученика Христофора Псеглавца, провоцирующий паству на неудобные вопросы – почему это их благословляет святой с собачьим ликом, если в христианстве собака считается нечистым животным? Между тем есть свидетельства, что собакоголовые племена, в древности жившие меж людьми, стояли намного ближе к богам, чем обычный человек.

Запрещенный святой

Мученик Христофор – далеко не единственный песиголовец в сонме христианских святых. Копты – наиболее вероятные потомки древних египтян, в пику арабским завоевателям принявшие христианство, и по сей день почитают угодников с собачьими головами. Так, согласно коптскому Евангелию, апостол Варфоломей тоже принадлежал к собакоголовому племени, а в Музее Коптского искусства в Каире хранится икона святых Ахракса и Аугани в обличье песиголовцев. Оно и верно – в век фараонов божественные сущности изображались с головами животных, что, по мнению культурологов, символизировало их связь с определенными планетами, созвездиями и стихиями. Собакоголовому богу Анубису, покровителю врачей и магов, отводилась особая роль проводника между мирами – в Египетской книге мертвых он встречает души усопших у врат в подземное царство. К слову, бальзамирование мумий было сословной привилегией жрецов Анубиса, которые, приступая к священнодейству, обязательно надевали на голову маску с песьей головой. Сбросить в утиль столь богатую традицию вместе с принятием христианства попросту невозможно, да и рассказы средневековых схоластов о побитии идолов – скорее попытки выдать желаемое за действительное. Если бы проповедники Евангелия и вправду ринулись крушить символы чужой веры, их бы попросту забросали камнями, так что приходилось действовать окольными путями, изображая святых в привычном для целевой аудитории формате. Кроме того, в битве за души было крайне важно продемонстрировать преклонение старых богов перед новыми, подобно тому, как три волхва в Рождественскую ночь поклонились младенцу Иисусу. Следовательно, смирение Анубиса-проводника перед силой Христовой знаменовало своего рода допуск нового бога в сакральный мир воспринимающей культуры, гарантировавший обещанное воскрешение мертвых в Царствии Небесном.

Но что делать с символом, потерявшим актуальность? Католицизм и православие подходят к этой проблеме с разных сторон. Западное христианство сохраняет миф, но изменяет образ: у католиков святой Христофор имеет вид великана, который переносит младенца Иисуса через Стикс на своих могучих плечах, отсылая нас к древнегреческому Харону, выполнявшему ту же функцию проводника в инобытие, что и Анубис – как-никак, греко-римская мифология гораздо ближе среднему европейцу, чем  жутковатые мистерии древних египтян.

В восточном христианстве собакоголового святого ожидала неоднозначная, но куда более любопытная судьба. Изначально мученик Христофор был одним из наиболее почитаемых святых, поскольку Господь наделил его силой изгонять злых духов. В житии Преподобного Феодора Сикеота есть упоминания об исцелении одержимого отрока в храме святого Христофора: во время молебна святителю явился мученик и изгнал беса. Однако в 1653 г. патриарх Никон затеял церковную реформу с целью унификации богослужения по греческому образцу, ко всему прочему, предполагавшую также полную ликвидацию пережитков язычества. Во время Всероссийского собора 1667 г., предавшего анафеме раскольников, было решено изъять все образа святого Христофора и впредь писать мученика с человеческим лицом. Позже митрополит Ростовский Арсений приказал переписать все иконы святого Христофора, заменив собачью голову человеческой. За подтверждением можно отправиться в Спасо-Преображенский собор в городе Ярославле: прихожане охотно покажут фреску святого Христофора, на которой сквозь слой штукатурки отчетливо проступает абрис собачьей головы.

В XVIII веке Святейший Синод даже ввел официальный запрет на поклонение собакоголовому мученику как «противное естеству, истории и самой истине», но Сенат умерил пыл клириков, порекомендовав не принимать однозначных мер хотя бы относительно изображений, пользующихся в народе большим почтением. Поэтому  кое-где сохранились и неретушированные образа святого Христофора. Одна такая фреска, датированная XVI веком, украшает западный неф престольной церкви Раифского Богородицкого монастыря, вторая – в Макарьевском монастыре, а в коллекции Череповецкого художественного музея, Третьяковской галереи и музея Ростовского кремля включены иконы, запечатлевшие святого Христофора с собачьей головой. В Успенском монастыре города Свияжска мученик изображен также со звериным ликом, но с лошадиной головой.

С милого севера в сторону южную

Староверы приказу священноначалия вовсе не повинуются и по-прежнему чтят любимого святого в песьем образе. Так, в московской старообрядческой церкви Покровы Пресвятой Богородицы можно найти икону, повествующую о житии мученика Христофора Псеглавца. Благодаря ей мы узнаем, что святой был захвачен в плен войсками римского императора Деция Траяна во время боя в Мармарике, где обитало племя каникеев – свирепых людоедов с собачьими головами. Римляне дали чужеземцу имя Репрев, что в переводе с греческого значит «Отверженный». Позже он служил в когорте наемников-берберов и дошел до Сирии, где повстречался с епископом Антиохийским Вавилой и тайно принял христианство под именем Христофор. Когда святой отправился на родину нести Благую Весть, в Ликее его настигли царские комиты и привели к императору. Деций пытался склонить святого к отречению, подослав к нему искушенных блудниц, но после общения с Христофором обольстительницы сами перешли в христианскую веру. Тогда святого подвергли чудовищным пыткам, но Бог всякий раз избавлял его от смерти. В конце концов, палачи были вынуждены даровать непобежденному мученику легкую смерть путем отсечения головы. Вместе с тем, на Кипре широко распространена другая легенда, согласно которой святой Христофор, наделенный необыкновенной красотой, сам попросил Бога даровать ему безобразный вид, заметив, что его внешность отвлекает прихожанок от благочестивых помыслов – и «мига сего стал уродлив аки пес». Поэтому некоторые богословы вслед за Преподобным Никодимом Синаксаристским полагают, что святой Христофор прозывался Псиглавцем в фигуральном смысле, но никак не по причине собачьей головы, а безбожный род каникеев появился на свет благодаря ошибке переводчика, неверно транскрибировавшего название племени хананеев. Другие священнослужители говорят, что песий образ символизирует путь духовного прозрения обращенного язычника, милостью Божией избавленного от звериной сути.

Между тем о кровожадных песиголовцах, кочевавших по Ливийской пустыне, предупреждали многие античные ученые – Гесиод, Геродот, Мегасфен, Плиний Старший и Симмий Родосский. Последний, в частности, отмечал: "И увидел я знаменитое племя людей-полупсов, у коих поверх крепких плеч выросла песья голова с наисильнейшими челюстями; у них, как и у псов, лай, и вовсе не знают они славную именем речь других смертных". Тем не менее, собакоголовые племена стояли на довольно высоком уровне развития – носили одежду, пользовались инструментами и оружием, разводили скот. По свидетельству путешественника Ктезия (II – III век до н.э.), песиголовцы пользовались славой искусных воителей. Благодаря сверхъестественной силе, отваге, нечувствительности к боли и ужасающей ярости в бою они одержали множество побед, присоединив к своим владениям дельту Нила, Киренаику и Эфиопию, а затем двинулись на Индию и Скифию, захватив территорию современного Пакистана. Если верить коптскому Евангелию, именно оттуда и пришел на территорию Римской империи святой Варфоломей со своей свитой. А в апокрифических «Деяниям апостолов Андрея и Матфея» Господь говорит первосвященникам, направляющимся в Ливию: «Я пошлю вам человека из земли кинокефалов, у которого голова песья, и при его посредстве уверуют в Меня».

В более поздних источниках песиголовцы переселились в северные широты: то ли их оттеснили туда враги, то ли изначально популяция была разделена на несколько ветвей. Собакоголовые ратники часто нанимались в дружины скифских, славянских и германских вождей. Так, в поэме Низами «Искандер-наме», воспевающей подвиги Александра Македонского, в одном из сражений русы спустили на греческое войско страшное чудище с песьей головой и огромным рогом посреди лба, которое легко раздирало пополам лошадь. О себе монстр поведал, что пришел с «полуночных гор на пути к вечной тьме». Быть может, речь идет о Приполярном Урале и верховьях Оби: на карте Генриха Майнцского (XV – XVI век) и Эбсторфской карте мира (XIII век) Уральский хребет обозначен под названием Рифейских гор, а Обь фигурирует под именем Танаис. «Здесь живут мерзкие люди Грифа, кинокефалы», – пишут картографы.

Херефордовский атлас, напротив, отводит собакоголовому племени значительную часть Скандинавского полуострова и некоторые острова Балтики. Как свидетельствуют хроники Павла Диакона, подобные существа нередко ходили в побратимах лангобардов и, возможно, наставляли будущих берсерков. В частности, летописец убежден, что обычай пить кровь поверженных врагов германские и скандинавские воины переняли у песиголовцев.

Между небом и землей

Откуда же взялся такой странный народ? У древних нет единого мнения о том, кем могли быть предки собакоголовых, но все авторы сходятся на том, что породили монстров однозначно не люди. В закарпатских и уральских легендах песиголовцы – порождения греховного сожительства горных бесов с похищенными девушками. С точки зрения криптозоологии, на роль «бесов» претендуют небезызвестные йети, по свидетельствам очевидцев, похожие на гигантских прямоходящих павианов. Между тем, морда павиана действительно напоминает собачью.

Уфологи отстаивают версию инопланетного происхождения песиголовцев, равно как и прочих «дивьих народов», взяв за основу трактат средневекового историка Адама Бременского, в котором говорится о необычных детях, рожденных от браков амазонок с таинственными выходцами из «полуночных стран» – людях с собачьими головами, глазами на животе, об одной ноге и со множеством рук и голов. По мнению независимого исследователя Александра Колтыпина, в незапамятные времена космические пришельцы проводили генетические эксперименты по созданию химер – ведь в природе межвидовые скрещивания крайне редки в силу различий в строении и количестве хромосом. Если же оплодотворение все-таки происходит, потомство чаще всего остается бесплодным.  Недаром ведические тексты располагают центр мироздания на горе Меру в Антарктике: в Золотой век здесь высаживались боги, сходящие с небес, причем на Земле одновременно присутствовало несколько инопланетных рас, конкурирующих между собой. В зороастрийских письменах даже зафиксирован передел сфер влияния между различными космическими силами.

Что примечательно, египетская, майянская и ацтекская цивилизации находились под влиянием посланников звездной системы Сириуса из созвездия Гончих Псов, а «Тайная доктрина» Елены Блаватской примерно там же определяет места обитания потомков Четвертой расы, населявшей погибшую Атлантиду. Дальше – больше: описания современных контактеров, имевших честь лицезреть выходцев с Сириуса, точь-в-точь дублируют облик атлантов, реконструированный группой уфимского хирурга Эрнста Мулдашева: высокий рост, достигающий двух с половиной метров, длинные конечности с редуцированными пальцами, продолговатый череп с выдающейся лицевой частью и увеличенной в затылочных долях черепной коробкой, крупные глаза без белков, клапанообразный нос и мелкие острые зубы. Правда, собачьим такое лицо можно назвать лишь с большой натяжкой, но других аналогий очевидцы, наверное, подобрать не могли. Да и как опишешь в земных категориях то, что имеет неземное происхождение? Зато становится ясно, почему культуры упомянутых регионов возлагали на собаку функцию проводника в инобытие, начиная с ацтеков, вкладывающих мумию животного в могилу умершего. Как отмечают этнографы, древним людям было свойственно ассоциативное мышление, посему потомки пришельцев стали именоваться собакоголовыми. Кстати, цивилизации, испытавшие притяжение других звездных систем, отвергают культ пса и даже причисляют собаку к нечистым животным.

Для чего же высокоразвитым пришельцам понадобились народы-химеры? Учитывая, что львиная доля индийского и шумерского эпоса посвящена сражениям богов и демонов, инопланетяне, скорей всего, решали банальную проблему комплектации войск расходным материалом, а потом эксперимент вышел из-под контроля – у некоторых особей появилось самосознание, заменившее телепатическое восприятие команд извне.  Как повествует оккультная литература, часть «дивьих людей» погибла, не стерпев бремени свободы, а часть смешалась с людьми – единственной расой, наделенной независимой волей. Вот только распоряжается ею человечество порою хуже всяких животных…

Подготовила Анабель Ли,
по материалам pravmir.ru, dopotopa.com

Поделиться.

Комментарии закрыты