Разговоры с девочкой-змеей: мистические истории

0

Полуночная западня

Рыбачили мы в безлюдном, очень уютном и красивом месте. Наловили… ну, врать не хочу, а в правду вы всё равно не поверите. В общем, клёв был фантастический. Довольные, сварили уху, наелись от пуза, хряпнули водки; не очень много, меньше «пол-литры» на компанию. Пили не все: Тимур, большой и умный овчар, естественно, не стал. Да мы ему и не предлагали. Кроме него нас было трое: я, мой старый товарищ Вовчик и его хмурый знакомый по имени Шур. Шурик значит, Сашка. Вот о нём-то речь и пойдёт.
Вовчик взял его с нами развеяться. Так-то мы чужих с собой не берём. Тем более в такие особые, недавно обнаруженные богатые места. Но Вовчик за него очень просил — дескать, совсем приуныл человек, очень плохо ему. Что-то не то в личной жизни. Ну ладно, если так — почему бы и не взять? Поехал с нами.
Рыбак из Шура оказался никудышный. Всё делал правильно, но видно было — не его это. Да и не тут, не с нами он душой находился, где-то витал всё время. Только к вечеру немного оживился. Ну, для того его и брали, чтоб отвлекся.

Выпили, в общем, водки, потравили байки, залезли в палатку спать. Тимур остался снаружи. Всё как обычно. А вот дальше… Проснулся я от… да даже не знаю, от чего. От тишины, наверное. От нехорошей тишины, гнетущей. Такой на природе не бывает ни днём, ни ночью, тем более рядом с водой. Рыба плещется, камыш качается на ветру… А сейчас ничего, ни звука! Сразу как-то очень неуютно стало.
Но звуки все же появились. Сначала Тимур к нам в палатку залез, поскуливая. Скулил тихо, как будто шёпотом. А овчар наш, между прочим, и волков гонял, и на кабаньей охоте не раз бывал. Вот уж кто не из трусливых, так это он. А тут повизгивал, как побитый щенок. Не охранял нас, как положено, сам защиты просил. А затем…
Затем засмеялся кто-то снаружи! Негромко так, по-детски. Словно маленькая девочка. И как будто в подтверждение — хлопки в ладоши. Тоже негромкие и неумелые, детские. И шелест. Тоже тихий, но очень уж… даже не знаю, как сказать… тихий, но много его. Словно гигантская змея по траве ползёт. Пробирается осторожно, но травы подминает много. И опять детский смех!
Я представил себе маленькую девочку с огромной змеёй вместо ног, радостно ползущую к нам в темноте, хлопая в ладоши… У меня сердце в пятки и ушло, а волосы по всему телу дыбом встали. В палатке нашей, понятное дело, уже никто не спал. Все дышали через раз и слушали, что там снаружи происходит. А шелест этот всё ближе, всё слышнее… И смех тоже…

И вот тут этот, значит, знакомый Вовчика, Шур который, спокойно так расстёгивает спальник и лезет вон из палатки. Буднично, не торопясь, но и не сомневаясь. Словно позавтракать. Вылез и что-то там, снаружи, сказал. Первый раз я не расслышал — от удивления, наверное. Но он повторил:
— Ну и где ты? Поговорить хочу.
А ему кто-то и отвечает, детским таким голоском, но о чем речь – я тоже не разобрал, да и не особо хотелось. А хотелось мне завернуться в спальник, зажмуриться покрепче и провалиться в глубокий сон. Или под землю поглубже. Сердце так и лихорадило все время. Но я всё равно продолжал слушать.
— Давай сейчас, — это опять Шур говорит.
А ему снова ребяческий голос в ответ — так же неразборчиво, но уже менее уверенно. И с какой-то злобой, что ли… Дети так не говорят. Что-то, видимо, не заладилось у той огромной змеюки, которая с Шуром разговаривала.
— Ну, вот когда созреешь, тогда и зови, — сказал Шур с такой, знаете ли, досадой в голосе. Словно бы последнюю надежду у него отняли. И обратно в палатку полез. В спальник упаковался, а нам с Вовчиком и выдал, грустно-грустно:
— Спать, мужики. Не будет ничего…
Снаружи пошуршало ещё немного, затем стихло. И смеха с «аплодисментами» тоже больше не было.
– Ты с кем там болтал? – спросил Вовчик?
Но Шур молча, будто и не слыша вопроса, отвернулся и через пару секунд захрапел. Мы с Вовчиком переглянулись, но не стали будить подвыпившего товарища. А Тимур уже успокоился, из палатки вылез и у входа улегся. Ну и нас постепенно сморило.
Утром мы, конечно, ожидали, что Шурик нам расскажет чего, но тот только отнекивался:
– Ладно вам, показалось, наверное…
Показалось? Всем троим? Но от Шура подробностей так и не услышали. Лицо воротит, кривится, да еще грустнее стал, глаз на нас не поднимает. Вовчик его весь остаток водки употребить заставил. Шурик выпил, но как чай – никак на него не подействовало.
Вот, собственно, и всё. Только через год Вовчик упомянул, что этот его знакомый, Шур, с которым мы на рыбалку как-то ездили, пропал. Родные рассказали, что он вышел из дому, купил в охотничьем магазине спальник, сел на междугородний автобус, и больше его никто не видел…
А то место, где «ползающая девчушка» обитает, мы с Вовчиком больше не посещали. Но я вот думаю, что надо бы туда съездить… Не знаю, что Шур у той змеюки получить рассчитывал, да только у меня сейчас тоже разлад в личной жизни. Такой, что хоть вешайся. И не боюсь уже ничего. Что делать, как быть — не понимаю… Приеду на то место, выйду ночью из палатки, заслышав детский смех, и спрошу:
— Ну и где ты? Поговорить хочу.
Авось и подскажет что-нибудь…

Наедине со смертью

Патологоанатомом работаю уже 10 лет. Знаете, когда участвуешь в похоронной процессии, то страшно как-то, боишься покойника, ощущаешь какую-то мистику. А вот когда имеешь дело с трупами на работе, то не ощущаешь никакого ужаса. Просто это твоя работа, это как стоять на заводе за станком.
Коллектив у нас мужской, только одна я – девушка. Мои коллеги всегда рассказывали про какие-то удивительные события, происходящие в морге, а я никогда не придавала этому значения, молодая еще была, и голова была занята другим. А Семеныч, главный наш, всегда говорил: «Запомни, смерть – это не конец. Сама увидишь и узнаешь со временем». И рассказал мне один случай, который почему-то, в отличие от других баек коллег, запомнился надолго…
Сергей Семенович всю жизнь проработал в морге и насмотрелся на разные трупы, уже ничего не боялся. И вот был он на ночном дежурстве, привиделся ему мальчик лет 9, стоит нагишом, дрожит весь, а на пальце ноги – бирка. Семеныч спрашивает, мол, откуда ты здесь, а мальчик жалобно так: «Мама, мама… Где мама?» Потом развернулся и побрел к выходу, шлепая босыми ногами по гладкому полу. И исчез за дверью…

Семеныч подскочил. Прошелся по моргу, заглянул в «холодильник». А там малыш этот лежит! Семеныч кинулся к нему. За руку взял – ледяная! Пульс проверил – мертвый парнишка! Позже он узнал, что в предыдущую смену привезли мальчика после ДТП, а мать его по какой-то случайности завезли в другой морг. Вот мальчик и искал свою маму!
Второй шокирующий случай произошел уже со мной. Вызвали меня как-то на работу ночью. Подхожу к моргу и вижу: с крыши в небо уходят мерцающие лучи голубовато-белого цвета, и растворяются в черной ночной высоте. А мой коллега позже сказал, что, мол, ничего удивительного. Это освобожденные души людей на небеса устремились…
А еще дежурила я однажды, да вздремнула и увидела сон. Явилась ко мне пожилая женщина. Плакала она, говорила, чтобы брата я её нашла, который в другом городе живет и о смерти ничего не знает. Я во сне спрашиваю, как же найду? Как зовут его? В каком городе? Но гостья, будто позвали её, сказать ничего не успела, встрепенулась, повернулась и в серый туман шагнула…
И что вы думаете, утром привезли в морг женщину, точь-в-точь из моего сна! Тело забрали с улицы – отправилась бедолага в магазин, и схватил её сердечный приступ, соседка увидела, «скорую» вызвала, да поздно уже…
Сон мой, конечно, из памяти не выходил, решила я просьбу умершей выполнить. Разузнала, где женщина скончалась, пошла по адресу, соседей расспросила, те говорят, жила она одиноко, но да, есть у неё брат, и даже телефон дали. Впрочем, ему о трагедии и без меня бы сообщили, наверное, а может, и нет. Покойница ведь именно ко мне обратилась почему-то…

Двойник или ангел?

Случилось это в канун Нового года, в 70-х годах прошлого столетия. Мне тогда было пять с небольшим лет и жила я с родителями на Дальнем Востоке. А мамин папа, дед Иван, коротал старость далековато от нас, на родине – в одном сибирском селе, что находилось в 15 километрах от ближайшего районного городка.
И вот, во время отпуска родителей, мама отправила телеграмму, уведомить, что приедем мы под Новый год. Дед Иван от почтальона телеграмму получил и заблаговременно пошёл просить у председателя сельсовета коней – в те времена зимой из райцентра можно было добраться только на санях.
Председатель, конечно, не отказал. Надо отметить, что дедушка мой уважаемым человеком был, бывший фронтовик, хоть и прошел всю войну, но остался человеком добрым, отзывчивым, в селе его все любили.
Мы прибыли поездом в городок. Дедушкиной радости не было предела! Обнялись, погрузились в сани и две лошадки потянули нас по лесной дороге. А проехав с полчаса, мы заметили, что сзади неотступно рысит стая волков. Дедушка начал подгонять лошадей, приговаривая:
– Только не подведите, не подведите!
Мне навсегда, наверное, врезались в память страшные и удивительные события того предновогоднего вечера. Кони бесятся, дед вожжи держит, просит моего отца взять ружьё. Но волки догоняют и уже бегут вровень с санями, стрелять – небезопасно, коней может понести. Но отец и выстрелить не успел, как перепуганные кони всё-таки рванули, не чуя упряжки. И вылетают на невысокий двухметровый мостик над узкой мелководной речушкой. Потом резко дергают в сторону, и наша повозка вместе с лошадями, накренившись, падает боком на замерзшую воду. Нас выбрасывает на лед, а лошади и сани застревают в пробоине.
Я оказываюсь на самой кромке льда. Кони, чудом не переломав ноги после прыжка, барахтаются, возятся и, пытаясь выбраться, окатывают меня холодной водой. Дедушка и отец ползком, стараясь не провалиться, ползут за мной и оттаскивают меня подальше от саней. Потом вся наша семья медленно выкарабкивается на заснеженный бережок. Следом, разламывая копытами лед на неглубокой воде, достигают берега ошарашенные, мокрые кони. А вокруг волки, ружье нырнуло в прорубь, до деревни еще далеко – одним словом, ужас!
Помню, дед говорит лошадям:
– Что встали? Мне вам не помочь, уводите волков! Эх, подвели!
Наверное, дедушка хотел, чтобы спасти людей, отогнать коней, других вариантов не было…

А в это время в деревне, перед уходом из сельсовета домой председатель зашёл в конюшню, а там селяне. Плетут коням косы с ленточками, колокольчиками повозки украшают, там же гармонист из соседнего села. И все председателем недовольны:
– Что ж ты, Алексей? Сам пристыдил, что мы родню единственного ветерана с размахом встретить не можем! А сам опаздываешь!
Председатель ни сном ни духом, никаких распоряжений он не давал Иванову родню встречать. А селяне за своё:
– Ну как же? Ты нас каждого лично предупредил и даже велел за гармонистом в соседний колхоз съездить.
А бригадир трактористов Степан тут же кивает, мол, да, исполнил поручение, привёз гармониста… Так ничего и не поняв, председатель махнул рукой, и нарядный обоз двинулся навстречу родне Ивана.
А волки снова начали обступать попавших в беду людей. Кони фыркают, но не уходят, ища защиты у людей. Гони – не гони: стоят, как вкопанные, мы начинаем замерзать. И тут издалека слышится звук бубенцов! Волки настораживаются, отходят подальше. А к мосту на полном ходу приближается звенящие санные экипажи – вовремя дедовы земляки подоспели!
Помню: мама кутает меня в чей-то тулуп из овчины, а я объясняю, что потеряла сапожок. Я даже сейчас помню свою ногу в шерстяном заиндевевшем носке. Плачу, красивый, мол, сапожек-то был, но никому его не жалко, кроме меня.
Но самое невероятное обстоятельство этой истории мы узнали позже. Как выяснилось, председатель в тот день действительно по домам не ходил, торжественную встречу Ивановой родни организовывать не просил, и в лес людей на санях не отправлял. И хотя селяне недоумевали и доказывали обратное, Алексей стоял на своем: не при чем он тут, заглянул вечером в конюшню и домой отправился. Да и коллеги его подтвердили – весь день на работе был. Но кто же тогда «снарядил экспедицию»? Призрачный двойник Алексея? Или ангел предугадал дьявольские козни и, приняв облик человека, спас нас?

По материалам kriper.ru, 4stor.ru, strashno.com.ua

Поделиться.

Комментарии закрыты