Русский Нострадамус

0

В России бум на пророчества русского Нострадамуса – монаха Авеля о будущем земли русской.Популяризации таинственных деяний монаха-провидца способствовал недавно вышедший роман «Секта» Алексея Колышевского. Как рассказал автор, о загадочном монахе-провидце он узнал от своего друга из Америки, работающего переводчиком… в ЦРУ. Поначалу Колышевский отнесся к этим рассказам скептически и даже совсем забыл об этом загадочном персонаже. Однако спустя какое-то время он случайно познакомился с женщиной-историком из Смоленска, всю свою жизнь изучавшей пророчества Авеля.

Так и появилась книга, ставшая сегодня в России настоящим бестселлером. И неспроста, поскольку пророчества Авеля затрагивали русскую историю на огромном временном отрезке – от правления Великой Екатерины до гибели Николая II.

Хранимый ангелами

Жизнь этого монаха невозможно уложить в обычные рамки рождения и смерти. Как он сам определил ее, дерзновенно написав в 20-е годы XIX в., за 20 лет до смерти, «Житие и страдание отца и монаха Авеля». Дерзость состоит в том, что жития принадлежат только святым. Так что, назвав так свое жизнеописание, монах как бы приравнял себя к святым.

Авель родился в 1757 г. в селе Акулове Алексинского уезда Тульской губернии. Родители его были крепостные крестьяне Льва Нарышкина. В семье хлебопашца и коновала Василия и жены его Ксении было девять детей. При крестинах Авеля также нарекли Василием. В своем «Житии», напечатанном журналом «Русская Старина» в 1875 г., Авель указал даты рождения по юлианскому календарю. По григорианскому он родился 18 марта, почти в равноденствие. Дату своей смерти он предсказал почти точно – умер Авель 29 ноября 1841 г.

Грамоте он научился поздно, в 17 лет, работая плотником в Кременчуге и Херсоне. Хотя по специальности он был потомственный коновал, но «о сем мало внимаше». Впрочем, его постоянные длительные отлучки на заработки имели и другую причину: родители против его воли женили на девице Анастасии, потому он старался не жить дома. В юные годы Авель тяжело заболел и то ли с ним что-то произошло, то ли было какое-то видение, то ли он дал обет в случае выздоровления посвятить себя служению Богу. Чудом поправившись, он обратился к родителям с просьбой благословить его на уход в монастырь.
Престарелые родители его не отпустили и не благословили. В 1785 г. Василий ушел тайно, оставив в деревне жену и троих детей. Пешком, побираясь, добрался он до Петербурга и пал в ноги барину – камергеру Льву Нарышкину. Что говорил беглый крестьянин своему господину – неведомо, но вольную он получил. После чего пошел пешком до Валаамского монастыря, где принял постриг с именем Адама. Прожив в монастыре год, он «взем от игумена благословение и отыде в пустыню».

Несколько лет Авель жил в одиночестве, борясь с искушениями. И в марте 1787 г. ему было видение. Два ангела вознесли его и сказали: «Буди ты новый Адам и древний отец Дадамей, и напиши яже видел еси; и скажи яже слышал еси. Но не всем скажи и не всем напиши, а токмо избранным моим и токмо святым моим; тем напиши, которые могут вместить наши словеса и наша наказания. Тем и скажи, и напиши. И прочая таковая многая к нему глаголаша». А в ночь на 1 ноября 1787 г. было ему еще дивное видение. Открылись ему тайны будущего, и духи повелели ему донести предсказания народу.

Друг и враг императоров

Покинув пустынь и монастырь, Авель 10 лет провел в странствиях, пока не остановился в Николо-Бабаевском монастыре Костромской епархии. Именно там он написал свою первую пророческую книгу (всего таких книг было три, но, к сожалению, все они бесследно исчезли в XIX в., остались лишь протоколы его допросов), в которой предсказал, что царствовавшая тогда императрица Екатерина II скончается через 8 месяцев. Показал эту книгу настоятелю в феврале 1796 г., а тот отправил его вместе с ней к епископу Костромскому и Галицкому Павлу.

Епископ посоветовал провидцу забыть о написанном и вернуться в монастырь, но Авель стоял на своем. Не решившись просто уничтожить книгу, в которой были «различные царские секреты», епископ отправил упрямого пророка к губернатору. Тот сперва посадил автора в острог, а затем отправил его в Петербург под строгим конвоем.

В Петербурге следователи из Тайной экспедиции всерьез заинтересовались предсказаниями Авеля. Они старательно записывали все сказанное монахом в протокол допросов.

А вот обер-прокурор Правительствующего Синода генерал А. Н. Самойлов увидел в книге недопустимую крамолу и трижды ударил инока по лица, вопрошая: «Како ты, злая глава, смел писать такие титлы на земного бога?» Смиренно опустив глаза, прорицатель ответил: «Меня научил писать сию книгу Тот, Кто сотворил небо и землю, и вся иже в них. Тот, Кто повелел мне и все секреты оставлять».

Результаты расследования по книге Авеля легли на стол императрице. По одной версии, Екатерина II не захотела встречаться с предсказателем, по другой, – беседа все-таки состоялась. Царица, услышав от Авеля год и месяц своей смерти, впала в истерику и велела отправить монаха в каземат Петропавловской крепости. 9 марта 1796 г. «опасного государственного преступника» определили в секретную камеру №22 на пожизненное заключение.
Но предсказание Авеля скоро сбылось. 5 ноября императрицу поразил удар, и на следующий день она скончалась – в полном соответствии, как утверждали современники, с предсказанием Авеля.

На трон взошел император Павел I. Как всегда, с властью сменялись и чиновники. Сменился и генерал-прокурор Сената, им стал князь Куракин. Разбирая секретные бумаги, он натолкнулся на запечатанный личной печатью графа Самойлова пакет, вскрыв который Куракин обнаружил  ужасным почерком записанные предсказания. Более всего поразило Куракина роковое предсказание о смерти Екатерины II.

Император Павел I, расположенный ко всему таинственному, тем более, к пророчеству такой силы и точности, вскоре захотел видеть прорицателя в рясе. 12 декабря 1796 г. желание монарха было исполнено. Он долго беседовал с провидцем наедине, точных свидетельств о содержании беседы нет. Но Павел I проявил к предсказателю расположение и участие и 14 декабря 1796 г. издал указ, повелевавший предоставить монаху полную свободу жить, где он захочет. Тогда-то вместо имени Адам предсказатель принял имя Авель.

Авель: Москву сожгут и сдадут врагу

Возвратившись на Бабайки, Авель проводил большую часть времени в Костроме, где пользовался общим уважением. Многие люди разного звания обращались к нему, желая знать свое будущее, но Авель оставлял их любопытство неудовлетворенным. Как здесь, так и после, будучи в других местах, он всегда отвечал, что не одарен прозорливостью и не может предсказать ничего, кроме указанного ему свыше.

Однажды за обедом у костромского губернатора Думпа Авель предсказал время и подробности кончины императора Павла I (согласно другому источнику, дело было в 1796 г., и речь шла о Екатерине II). Царский наместник пришел в ужас и принял незамедлительные меры, чтобы пресечь крамолу. Однако заключенный в Шлисельбургскую крепость, прорицатель скоро был выпущен на свободу с прежними правами. По другой версии, Авель находился в заключении до смерти императора Павла I в ночь с 11 на 12 марта 1801 г. от «апоплексического удара», а точнее – от удара, нанесенного в висок золотой табакеркой.

В крепости Авеля навестил митрополит Амвросий, пытавшийся, видимо, расшифровать содержание второй книги предсказателя. Позже в своем отчете обер-прокурору Святейшего Синода он сообщал: «Монах Авель, по записке своей, в монастыре им написанной, открыл мне. Оное его открытие, им самим написанное, на рассмотрение Ваше при сем прилагаю. Из разговора же я ничего достойного внимания не нашел, кроме открывающегося в нем помешательства в уме, ханжества и рассказов о своих тайновидениях, от которых пустынники даже в страх приходят. Впрочем, Бог весть».
Вполне возможно, что Авель нарушил обет о неразглашении тайны своих пророчеств, данный им государю, и по этой причине был изолирован от общества, которое он невольно соблазнял своими речами.

Взошедший на престол император Александр I выслал Авеля в Соловецкий монастырь. Здесь, на уединенном и диком острове в Белом море, неустрашимый провидец написал третью книгу пророчеств. В ней он предсказал, «как будет Москва взята и в который год». Было это предсказано в 1802 г. когда еще ничто не предвещало нашествия на Россию Наполеона Бонапарта.

Книга дошла до императора, который, ознакомившись с предсказанием, счел его сумасбродством и повелел: «Монаха Авеля заключить в Соловецкую тюрьму, и быть ему там дотоле, когда будут его пророчества сомою вещию».

Находясь в заключении, Авель претерпел много лишений и невзгод, едва не умер от голода. Из тюрьмы ему удалось выйти, пользуясь покровительством обер-прокурора и министра духовных дел князя А. Н. Голицына. Но это произошло лишь после того, как сказанное им в точности исполнилось. Наполеон и пылающая Москва полностью реабилитировали провидца.

Князь Голицын вызывал Авеля в Петербург. На Соловки это письмо пришло 1 октября. Получив его, настоятель испугался, что Авель, бывший свидетелем творимых в монастыре преступлений (воровство, издевательства над заключенными), сообщит о них государю. Поэтому он отослал князю Голицыну письмо, в котором сообщал о нездоровье Авеля, хотя тот был здоров.

Получив такой лукавый ответ, Александр I (а именно он, отмечают историки, вспомнил о предсказании и повелел князю Голицыну отписать на Соловки), издал именной указ Святейшему Синоду. В этом указе предписывалось «непременно Авеля выпустить из Соловецкого монастыря и дать ему паспорт во все российские города и монастыри; при том же, чтобы он всем был доволен, платьем и деньгами».

В Санкт-Петербурге князь Голицын долго беседовал с Авелем наедине. После этой беседы провидца оставили в покое, но разговор с царским сановником надолго отбил у него охоту сообщать людям тайны Божии.

Пророчества сквозь века

Затем Авель переходил из монастыря в монастырь, скитаясь по разным местам России, но чаще проживал в Москве и Московской губернии. Здесь он подал прошение о принятии его в Серпуховской Высоцкий монастырь, куда и поступил в октябре 1823 г.
Но вскоре москвичи начали шепотом пересказывать друг другу новое предсказание Авеля о скорой кончине императора Александра I и восшествии на престол его брата, Николая Павловича, и о бунте декабристов 14 декабря. На этот раз пророчества вещего инока остались без административных последствий.

Весной 1826 г. Авель был в Москве. Готовилась коронация Николая I. И тут графиня А. П. Каменская спросила прорицателя: будет ли коронация и как скоро. Будучи одной из старших статс-дам и вдовой фельдмаршала, она, вероятно, надеялась получить орден Св. Екатерины 1-й степени. Но прозорливый Авель отвечал ей: «Не придется вам радоваться коронации». Эти слова тут же разнеслись по Москве, и многие объясняли их в том смысле, что-де коронации вовсе не будет.

Однако значение этих слов было совсем иное: графиня Каменская подверглась гневу государя за то, что в одном ее имении крестьяне вышли из повиновения, возмущенные жестокостью управителя, и графине было запрещено приезжать на коронацию.

Что касается самого прорицателя, то он, предчувствуя, что толки о коронации будут иметь опасные для него последствия, летом 1826 г. скрылся из Высоцкого монастыря в Тульской губернии. Но тут Авеля по повелению императора Николая I вновь берут под стражу и отправляют в арестантское отделение суздальского Спасо-Ефимьевского монастыря. Возникает вопрос: за что?

Существует предположение, что за время, пока Авель находился в Высоцком монастыре, он написал еще одну книгу пророчеств и, по своему обыкновению, отослал ее государю для ознакомления. Эта гипотеза более 100 лет назад прозвучала в докладе о монахе Авеле на I Всероссийском съезде спиритуалистов.

О чем же мог предупредить Николая I прозорливый монах? Наверное, царю были предсказаны неудачная Крымская кампания и преждевременная смерть. Информация такого рода являлась, несомненно, страшной государственной тайной, не подлежащей разглашению. Отправив же Авеля в тюрьму, государь мог быть спокоен: тайна грядущего была надежно спрятана вместе с ее носителем. Хотя, это всего лишь предположение.

По воспоминаниям М. Ф. Герингер, обер-камерфрау императрицы Александры Федоровны, предсказания Авеля долго хранились в специальном тайнике в гатчинском дворце под Петербургом, пока 12 марта 1901 г. их не показали императору Николаю II. Говорят, чтение этого документа произвело на монарха удручающее впечатление, царь «стал задумчив и печален».

И было отчего. Еще в начале XIX в. Авель предрек Первую мировую войну, использование воюющими сторонами самолетов и подводных лодок. А, главное, он предсказал конец царствования дома Романовых, падение самодержавия и безбожное иго на Руси.

Житие и страдание монаха Авеля Вещего закончилось в тесной арестантской камере. Напутствованный святыми таинствами, русский Нострадамус был погребен за алтарем арестантской церкви Св. Николая. После чего был надолго забыт потомками.

Подготовил Олег Лобанов

Поделиться.

Комментарии закрыты