Смерть и живопись

0

О проклятых поэтах слышали многие, но мало кто подозревает о злом роке живописи: дав жизнь шедевру, прототип рискует уйти в мир теней раньше срока.

Ухмылка Джоконды

Как известно, в исламе действует запрет на изображение человека. И хотя нам, воспитанным на музеях и картинных галереях, сложно понять такие предосторожности, история искусства дает понять, что мусульмане не так уж и неправы: порою позировать становится опасно.

Феномен «проклятых мастеров» известен еще с Ренессанса, когда живопись итальянских мастеров впервые преодолела черту сакрального и шагнула в свет с церковных порогов. На глазах восхищенного простонародья схематичные наброски святых, ранее украшавшие стены храмов, обретали плоть и кровь, становясь понятнее и доступнее. Однако вскоре по всей Италии поползли шепотки: некоторые художники знаются с нечистью и наводят порчу на тех, с кого пишут своих Мадонн. Как всегда, особенно доставалось самому одаренному – Леонардо да Винчи. Стоило мастеру выставить знаменитую «Джоконду», написанную по заказу дона Джулиано Медичи, как со зрителями начало твориться неладное: от лукавой улыбки загадочной дамы падали в обморок не только слабонервные барышни, но и крепкие мужчины, повидавшие не одну войну, а сам дон скоропостижно скончался вскоре после того, как забрал заказ.

Впрочем, мало ли о чем сплетничают в салонах, томясь от безделья. Но как только «Джоконда» воцарилась в Лувре, служители музея с ужасом поняли, что современники Леонардо не кривили душой: после знакомства с шедевром многих посетителей приходилось отпаивать валерьянкой. Когда Лувр закрывается на санитарный день, картина словно увядает и тускнеет, но стоит собраться толпе, как краски вновь начинают лучиться золотом. При этом многим очевидцам кажется, что жгучие глаза «Джоконды» преследуют их в каждом углу зала, а порою приходилось слышать, будто портрет подмигивает правым глазом, доводя зрителей до нервного срыва. Среди жертв Леонардо однажды оказался и Стендаль: любуясь призрачной улыбкой Джоконды, классик почувствовал резкую боль в сердце и потерял сознание. В 1979 г., из года в год наблюдая аналогичные симптомы в галерее Уффици, где выставлены сокровища флорентийских мастеров, итальянский психиатр Грациэлла Магерини предложила термин «синдром Стендаля» для обозначения эстетической гиперчувствительности, превращающей каждое соприкосновение с искусством в невыносимую боль, вызванную, по ее мнению, обостренным переживанием несовершенства мира.

«Любимых убивают все»

Весьма любопытно, терзалась ли вопросами безблагодатного бытия супруга Рембрандта Харменса ван Рейна Саския ван Эйленбург, воспитанница пастора, все образование которой сводилось к пяльцам и вязальному крючку? Впрочем, что-то особенное в ней художник все-таки увидел и писал ее без устали. Румяные щеки пышущей здоровьем девушки отлично гармонировали с образом щедрой богини Флоры в окружении фруктового изобилия. Но чем живее смотрела с холста Флора, тем печальнее становилась сама Саския. Вскоре задорный румянец сменился лихорадочным,  а выдающиеся формы, ласкавшие взгляд амстердамских бюргеров, убывали не по дням, а по часам. Врачи, качая головами, диагностировали туберкулез, и молодая женщина истаяла как свечка среди своих шикарных портретов, осиротив маленького сына Титуса, который тоже умер молодым. К слову, тот же недуг унес жизни жены и дочери другого великого фламандца – Питера Пауля Рубенса.

А вот Пабло Пикассо даже не скрывал своего темного дара: «Каждый раз, когда я меняю женщину, я должен сжечь ту, что была последней», – заявил однажды художник.

Неудивительно, что его музы плохо кончали. Балерина Ольга Хохлова и сербская фотохудожница Дора Маар закончили свои дни в сумасшедшем доме, а сын Поль покончил с собой в 24 года. Позже, уже после смерти Пикассо, родственники обнаружили в петле Марию – Терезу Вальтер, позировавшую для нашумевшей картины «Обнаженная, зеленые листья и бюст». Еще через 9 лет, так и не найдя смысл жизни вне гения, застрелилась вдова художника Жаклин Рок. Пощадило проклятие только Франсуазу Гило, вовремя сбежавшую от художника. Да и Амедео Модильяни не зря прозвали «Проклятым» – на следующий день после смерти художника от менингита выбросилась из окна его любимая модель Жанна Эбютерн.

Черный глаз Ильи Репина

Не осталась в стороне и русская живопись. В частности, в историю отечественного искусства прочно вошел скандал вокруг картины Ильи Репина «Иван Грозный и сын его Иван». С самого начала император Александр III, словно предчувствуя беду, запретил выставлять холст на обозрение, однако позже, уступая требованиям «передовой общественности», был вынужден разрешить экспозицию картины с оговоркой, что женщины и дети не должны допускаться к просмотру.

Предчувствие не обмануло императора: в 1913 г. в Третьяковской галерее с криками «Довольно крови!» холст изрезал ножом фанатик-старообрядец Абрам Балашов. Как ни странно, многие деятели культуры, в том числе и Максимилиан Волошин, на суде высказывались в его защиту, утверждая, что на преступление его сподвигла тяжелая аура полотна.

Даже сам Репин иногда побаивался своего шедевра. «Мне минутами становилось страшно. Я отворачивался от этой картины, прятал ее, – вспоминал художник. – Но что-то гнало меня к ней, и я продолжал работать…"

Неудивительно, что Репин долго не мог найти натурщика для воссоздания образа царевича Ивана. На свою беду, позировать согласился давний друг Ильи Ефимовича – Всеволод Гаршин. Картина произвела на писателя столь тяжкое впечатление, что он, повредившись умом, в приступе паники бросился в лестничный пролет и разбился насмерть.

Между тем Гаршин стал далеко не единственной жертвой Репина. «Что за незадача! – воскликнул один столичный журналист во время беседы с художником. – «Кого вы напишите, те тотчас умирают: Пирогов, Мусоргский, Писемский, Столыпин!». – «Да, были и другие» – вздохнул Репин. – Плеве, Игнатьев, Победоносцев. Множество! И очень многие не своей смертью».

Ходили мрачные слухи и вокруг кончины Елены Мартыновой, изображенной на полотне «Дама в голубом» кисти Константина Сомова: по окончании картины молодая женщина за считанные недели угасла от чахотки. А графиня Лопухина, любившая позировать Владимиру Боровиковскому, в одно прекрасное утро просто не проснулась, не дожив даже до 25 лет. В наше время недоброй славой пользуется имя Александра Шилова, потерявшего любимую дочь Машу: девочка, с такой нежностью изображенная на холстах отца, в 16 лет сгорела от лейкемии. А вот конъюнктурные портреты, написанные без искры вдохновения, почему-то оказались совершенно безвредны!

«Красота – страшная сила»

После таких ужасов впору объявить гениальность вне закона, но от трагедий не застрахован даже заурядный любитель. К примеру, костромичка Марина однажды изобразила на холсте парящую в радужных облаках танцовщицу, в которой все подруги тут же распознали одну общую знакомую. Спустя некоторое время девушка тронулась рассудком из-за несчастной любви…

По мнению президента Академии иррациональной психологии Игоря Вагина, несчастья, преследующие натурщиков, связаны с негативным энергетическим воздействием, которое в народе именуется сглазом: люди в музеях ходят самые разные, и далеко не все способны без зависти и злости восхищаться чужой красотой. Недаром маги и экстрасенсы утверждают, что между человеком и его изображением устанавливается незримая связь.

Кроме того, при написании портрета в информационный обмен между образом и духовной сущностью вклинивается еще и энергетика мастера. А между тем вибрации, исходящие из его воспаленного рассудка, далеко не всегда благоприятны: богемный характер, как правило, далек от умиротворения и нередко переносит на холст собственный негатив. К примеру, во время работы над картиной «Иван Грозный и сын его Иван» Репину долго не удавалось написать кровь, заливающую лицо царевича. Дело пошло на лад лишь тогда, когда художник стал свидетелем дорожного происшествия: на его глазах от черепно-мозговой травмы погибла крестьянка, вылетевшая из саней на резком вираже.

Возможно, разрушительная энергия чужой агонии передалась впечатлительному художнику.
А ирландский писатель Оскар Уайльд признавался, что замысел романа о портрете, живущем своей жизнью, посетил его после встречи с теософкой Алисой Хэйли: ясновидящая предупредила его, что не стоит без меры восторгаться живописью – иначе образ на холсте, пресытившись энергией восхищения, возомнит, что способен существовать самостоятельно и начнет тянуть жизненные силы из своего прототипа, дабы материализоваться вовне.

Но, пожалуй, самую оригинальную версию выдвинул английский антрополог Джон Фрэзер. Изучая магию примитивных народов, ученый обратил внимание, что во многих культурах бытует обычай избегать совершенства: рукодельницы намеренно пропускают стежки, чтобы узор не выглядел полностью симметричным, а плотник, закладывая избу, всегда оставляет один конек неотесанным. Оказывается, первобытное мышление прочно связывает завершенность со смертью: достигнутое совершенство отрезает пути к развитию, а природа не терпит стагнации…

Подготовила Анабель Ли,
по материалам paranormal-news.ru; 4stor.ru; nearyou.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты