«Ты мне не поможешь!»

0

Это произошло много лет назад. И хотелось мне, чтобы воспоминания о том случае раз и навсегда исчезли из памяти, но…

Мы тогда с друзьями сдали летнюю сессию, и нас потянуло за город, подальше от городской суеты, где и собирались отметить переход на следующий курс университета.

Отличная погода и распрекрасное настроение – все обещало сделать отдых незабываемым…

Расставив палатки и устроившись полукругом у костра, мы пели задорные походные песни, которые так манят отправиться по неизведанным дорогам…

Вскоре ночь опустилась над лесом, костер догорал, на наш маленький лагерь надвигалась тьма. Усталость одолела шумную компанию, и ребята один за другим залезли в палатки. Возле сонного, тихого пламени костра остался только я, наслаждаясь безмолвием и свежестью летней рощи.

И в этот момент издалека послышался странный звук, похожий на приглушенный стон раненного животного. Он раздавался между деревьями чуть меньше минуты. Потом ветер с шорохом внезапно качнул темные ветви и все стихло. Во вновь воцарившейся тишине потрескивали тлеющие угли. Похоже, что спящие товарищи ничего не услышали.

Мне бы стоило оповестить  ребят о таинственном голосе. Но только я об этом подумал, как представил себе недовольство разбуженных друзей, которые рекомендуют мне больше не пить. Теперь-то я понимаю, что прервал бы их сон не напрасно…

Но тогда неожиданное желание испытать приключение, навеянное романтикой лесной полночи, побудило меня рискнуть в одиночку. Поднявшись, я уверенно зашагал в сырой, пахнущий пряными травами мрак, фонарем освещая путь.

За одежду цеплялись колючие лапы дикого кустарника, я с каждым шагом спотыкался о выступающие из земли корни: меня словно удерживало нечто. И чем глубже я пробирался в лес, тем с большей яростью растительность сопротивлялась вторжению, что только еще больше раззадоривало меня.

И тут одинокий, заунывный голос раздался снова, совсем близко от меня, теперь он был похож на пение женщины. Нет, я должен увидеть, кто завывает в дремучей темноте!

И вот я оказался на небольшой поляне, лежащей под куполом удивительно ярких, крупных звезд. Обвел широким лучом фонаря открывшееся пространство и остолбенел! На траве застеленной полупрозрачной пеленой белесого тумана стояла детская деревянная кроватка! И в ней кто-то шевелился! Рядом стояло толстое, раскорячившееся дерево, покрытое сажей.

Я осторожно приблизился. На решетчатых стенках кроватки висели погремушки. А на матраце с вышитыми желтыми розочками ворочался ребенок – младенец. Он тоненько поскуливал и громко прерывисто вздыхал, словно пытаясь заплакать.

Я присмотрелся и опять обомлел от ужаса: на животе, лице и руках малыша чернели кровоточащие, обширные пятна, подернутые потрескавшейся коркой и похожие на ожоги! Господи! Как он здесь очутился? И что произошло! Ребенок поднял голову и глянул на меня слезящимися, карими глазами, шея его дрожала…

Я положил фонарь на землю, стащил с себя куртку, завернул в неё дитя и поднял на руки. Стоп! Но ведь это не малыш издавал звуки, разносящиеся по лесу, тот голос был сильнее, чем детское отчаянное постанывание!

Я стал нервно озираться по сторонам, но никого не увидел. Младенец захныкал и стал толкать ножками мою грудь. И в этот момент я вновь услышал женский голос. Печальная мелодия, похожая на переливы колыбельной песни, звучала теперь над самым ухом:

«В тумане волшебные травы поют
Тебя, мой малютка, доверчиво ждут
Ты тихо пройдешься по ним босиком,
Вернешься домой и забудешься сном…»

Малыш тут же замер. Я же, наоборот, отшатнулся, вертя головой во все стороны. Но рядом по-прежнему стояла только кроватка, и высилось обугленное дерево. Чуть поодаль чернела стена из неподвижных осин и берез.

А голос не умолкал. Словно убаюкивая ребенка, невидимое существо издавало вкрадчиво-чарующий и одновременно унылый напев.

И в это время мои руки обдало огнем – куртка с завернутым в нее младенцем ни с того ни сего вспыхнула, опалив мне лицо. Инстинктивно, спасаясь от боли, я выпустил из рук горящий сверток. Он упал, глухо ударившись о землю, ребенок выкатился и закричал. В висках застучала кровь, я подхватил дитя и стал топтать пылающую куртку. А поющий голос сменился на душераздирающий, нечеловеческий вой! Зловещие, словно из преисподней, звуки леденили сердце. Обжигающий дым проникал в легкие. А младенец вдруг крепко схватил меня за запястье и отчетливо произнес: «Ты мне не поможешь!» Я потерял сознание…

А очнулся все на той же поляне, но уже залитой летним солнцем. Ни кроватки, ни умирающего малыша не было видно. Воздух наполняла разноголосица птиц. Возле меня лежали лохмотья куртки…

Я бросился обратно в лагерь. И когда показались верхушки палаток, вздохнул с облегчением. Но приблизившись, понял, что кошмар продолжается. Мои друзья лежали возле потухшего костра, остатки одежды на неподвижных телах дымились и тлели. В нос ударил тошнотворный запах горелой плоти. Без сил я упал на колени перед сожженными трупами, едва не теряя рассудок, дотянулся до своей сумки, вытащил телефон и набрал номер спасательной службы.

Координаты пришлось повторять несколько раз, потому что из-за приступов ужаса и безумия я почти потерял способность говорить. И пока ждал помощи, в голове неотвязно и мучительно звучали сладко-жалостливые мотивы демонической колыбельной.

И спасателям и следователям я все рассказал без утайки, чем вызвал недоверие. Убийц моих друзей так и не нашли. Подозревали меня, но за отсутствием улик и мотивов преступления все же отцепились и решили, что люди погибли от локального и внезапного пожара, вызванного неумелым обращением с огнем. Истязателя ребенка, как и самого обожженного младенца, также не обнаружили, хоть и допрашивали жителей окрестных селений.

«Либо найду причину этих невероятных событий, либо признаю себя сумасшедшим», – подумал я, решив докопаться до истины самостоятельно. И отправился в село, стоящее неподалеку от места моих видений.

И вот что рассказала мне одна местная старушка. В этом злополучном лесу, сто лет назад располагалась деревушка. Жила там девушка, знахарка-травница.

Лечила, как могла, и людей и скот. Но неблагодарные люди вскоре обвинили её в колдовстве и в неурожае. И стали выживать из дома, заставляли уехать, но девушка отказывалась. Ибо муж её недавно умер, а с грудным ребенком на руках переезжать тяжело.

И вот однажды вечером её дом запылал! Неизвестно, был ли это поджог, или несчастный случай. Выбраться девушка с ребенком не смогла. И говорят, что незадолго до пожара слышалась из открытых окон песня – знахарка убаюкивала малыша… Видать уснул он перед смертью…

Ну а потом стали страшные дела твориться в деревне – начали избы гореть одна за другой. А предвестником огня всегда была ласковая колыбельная, доносящаяся, словно ниоткуда. Как пропоет мертвая травница – так дом сгорит, да вместе с хозяевами.
Люди, понятное дело, уезжать из деревни принялись. До тех пор, пока все не сбежали, те, кто уцелел. А избы-то, со временем, все до единой погорели. И поросло то место непроходимыми дебрями, куда наши селяне до сих пор не отваживаются наведываться – боятся услышать знахарку, да сгореть…

Вот оказывается, в какое гиблое место забрели мы с приятелями. Странно, что меня не тронули, может потому что ребеночку помочь хотел?

Не знаю, на беду иль на счастье, но услышанные в полуночном мраке слова песни, которой мать когда-то провожала малыша в вечность, помню по сей день:

«Не бойся весеннего шепота звезд,
Что нежно сердечко ласкает.
Душа твоя светлая с облаком грез
В безмолвие сна уплывает…»

По материалам paranormal-zone.ru, 4stor.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты