Убитая жена упрекает во снах

0

Два года Борис Нерсесян из райцентра Вышгород Киевской области не может спокойно ночевать у себя дома. 17 января позапрошлого года здесь убили его жену Ольгу и 18-летнюю дочь Викторию.

«Думаю, со временем рана затянется, — говорит Нерсесян. — Но шрам останется навеки. Боль не пройдет».

Борис Рафаелович — инженер-строитель. С женой прожил 31 год, воспитали двух дочерей. В 2007-м младшая Виктория начала встречаться с одногодком Юрием Лавренюком, сыном главы райгосадминистрации. Впоследствии девушка решила разорвать отношения, однако парень не хотел. "Юра преследовал Олю, вел себя, как маньяк", — вспоминает сестра погибшей Марина Нерсесян, пишет gazeta.ua.

Юрий с другом-одногодком Антоном Смирновым вломились в дом Нерсесянов и убили сначала Викторию, а затем ее мать. 15 октября прошлого года получили приговор — пожизненное заключение.

«Я держусь, но очень трудно, — говорит Борис Рафаелович. — С Олей с первого курса института за одной партой сидели. Любили друг друга, хотя были разными. Она спокойная, хорошая, нежная, я — взрывной. Очень любили гостей. 17 лет подряд праздновали Рождество одной компанией».

В дом на окраине Вышгорода семья переехала в 1999-м. «Семь лет его строили. Оля рисовала план, расставляла мебель. Теперь хочу его продать. Не могу там жить, все напоминает о прошлом, — Нерсесян показывает помещение. На первом этаже две комнаты. Около камина — пианино. — Его покупали специально для Вики. Она до безумия любила музыку. Играла на фортепиано, гитаре. Директор музыкальной школы говорит, что такой ученицы, как Вика, у них до сих пор не было».

На втором этаже дома четыре комнаты. Одна — Виктории. «Там уже нет ее вещей. Я все вынес, чтобы не напоминало. Комната дочери единственная, куда не могу зайти без света. Сначала включаю в одном месте, потом в другом. В той комнате все сделано так, как хотела дочь».

Одно из последних стихотворений Вики, написанное в конце их с Юрием отношений:

«Я так люблю свободу,
Коли ти робиш все, що заманеться,
Літаєш і біжиш,
І твоє серце знов на волю рветься…»
Два года Нерсесяну снятся погибшие.

«Первые два месяца каждый день снились. Дочь молчала, а жена упрекала. Просто у меня была традиция — каждый четверг ходить в баню. Их убили как раз в четверг, когда меня не было, — мужчина замолкает. — Потом снились хорошие воспоминания из прошлого. До сих пор вижу их. Первые три дня после убийства я не спал вообще. Потом по часу-два. Но до сих пор ночевать в доме трудно. Думал, крыша поедет, таким сильным был шок. Но хотел жить дальше, чтобы наказать убийц».

Виктория праздновала день рождения 9 мая. В первый год после ее гибели отец по привычке собрал всех ее друзей. Молодежь вспоминала девушку.

«Чувствую себя виноватым, когда прихожу на их могилы. Я же понимал, что отношения Вики с тем уродом были ненормальные, хотел вмешаться. Но дочь просила не поднимать шума, это же сын первого человека в районе… Если бы можно было вернуть время, был бы лучше, жил только для них, а не для своего футбола, бани».

Виктория писала стихи о любви, дружбе. Отец не знал. После гибели напечатал их сборником в 100 экземпляров. Раздал знакомым и друзьям. Сам даже не раскрывал.

«Сейчас уже ничего в жизни не боюсь, — Борис Рафаелович поднимает глаза. — После трагедии таким стал. Но иногда плачу, когда слышу музыку, которую слушала Вика».

Старшая дочь Марина живет отдельно. «Она была стимулом для меня. Сильно переживала, но не раскисла. Такая хрупкая девочка показала, как нужно выживать».

Нерсесян советует всем, кто потерял родственника, делать больше добра в жизни: «На самом деле тот, кто делает добро, получает больше, чем тот, кому делают. На себе это почувствовал. И много работать, чтобы с ума не сойти».

Поделиться.

Комментарии закрыты