Янтарную комнату нужно искать в Балтийске?

0

Военный городок Балтийск, некогда звавшийся Пиллау, несколько раз переходил из рук в руки – от литов к Тевтонскому ордену, а затем – к Прусскому герцогству. В XVIII веке, разгромном для Пруссии, в городе хозяйничали то поляки, то шведы, пока порт не отбили «екатерининские орлы», а Вторая мировая война окончательно закрепила Пиллау в российских владениях. Безусловно, военная база на Балтийском море в крайней западной точке российской границы имеет колоссальное стратегическое значение, но знали бы кремлевские правители, какое беспокойное хозяйство на них свалилось…

Крепость на костях

Балтийские берега испокон веков были овеяны легендами – по мнению некоторых этнографов, загадочный остров Буян, на котором сходились земные и небесные пути сказочных богатырей – это остров Рюген, расположенный к востоку от коммуны Хиддензе. Хотя формально историческая местность принадлежит Германии, о славянских истоках здешней цивилизации неуклонно напоминают руины святилища Аркона и статуя языческого бога Святовита.

Горячее дыхание сакрального места наложило отпечаток и на Пиллау: в глазах тевтонских завоевателей хитромудрые ритуальные практики литовских племен казались черным колдовством, подлежащим безоговорочному искоренению. На месте разоренных капищ спешно воздвигались кирхи и орденские замки, но Слово Божие терялось в глуши зубчатых стен, и новые хозяева балтийских земель оставались наедине с призраками, а случалось, и сами плодили новых…

Одним из первых фортификационных сооружений Тевтонского ордена стал замок Лохштедт на северной оконечности Балтийской косы, предположительно, получивший свое название в честь тогдашнего прусского правителя Лаукштите. Строительство цитадели началось еще в XIII веке. По словам краеведов, раньше в тех местах проходил судоходный пролив, соединявший Балтийское море с нынешним Калининградским заливом, который следовало тщательно охранять от воинственных соседей. Сперва рыцари воздвигли там деревянную крепость с валом, а в начале XIV века бревенчатые укрепления начали сменяться каменными.

Однако крестоносцы просчитались: угроза шла вовсе не с моря. Отбиваться приходилось прежде всего от крестьян, недовольных податями и разбоем. Вскоре в подземельях замка появилась темница. Мало кому удавалось выбраться отсюда живьем: сырость и холод действовали лучше всяких пыток. Когда вода затапливала подвалы, заключенные были вынуждены забираться на камень, медленно погибая от голода, переохлаждения и бессонницы. Позже камень смерти в народе прозвали Страшным коньком, а спустя некоторое время название распространилось и на все узилище.
 
Епископ Замландский, опекавший тевтонцев, довольно потирал руки: через некоторое время чернь утихомирилась, а его паства не замарала себя ни кровью, ни огнем, ни пытками. Однако духи умученных сидельцев так и не оценили снисхождения: и по сей день по ночам из подвалов доносится заунывный вой – то ли обрывки напрасных молитв, то ли старинная песня-плач.

С другой стороны, жестокое время не щадило и самих крестоносцев – многим из них тоже довелось умереть страшной смертью, так и не найдя покоя. Однажды зимой во время очередного восстания крепость была осаждена, и в конце концов от гарнизона осталось всего семь рыцарей. Защитники Лохштедта уповали на подмогу из соседней Бальги, но лед еще не вполне сковал пролив, и союзники предпочли не рисковать. Отчаявшись дождаться подкрепления, рыцари постановили спасаться через подземный ход, но для этого требовалась жертва – кто-то должен был отвлечь врагов ценой собственной жизни.

Прикрыть боевых товарищей вызвался рыцарь фон Поленц. Пока другие отступали, он продолжал бить в набат, чтобы повстанцы продолжали думать, что уцелевшие остатки гарнизона по-прежнему находятся в крепости. Так он и встретил кончину – позже, разбирая завалы, крестоносцы обнаружили его тело – с мечом в одной руке и обрывком колокольного каната – в другой. С тех пор каждую зиму в ночь полнолуния из замурованной стены, где когда-то был подземный ход, выходят шестеро рыцарей со свечами в руках и поднимаются в капеллу, откуда раздаются удары колокола, нагоняя страху на местных жителей.

Первый бой привидениям дал губернатор Пиллау Николай Корф, в 1760 г. распорядившийся снести капеллу. Однако к тому времени рыцарям удалось вымолить прощение у Поленца, и призрачные шествия потихоньку сошли на нет, так что уничтожать архитектурный памятник не потребовалось. Тем не менее, как признаются жители окрестных домов, колокольный звон все еще гуляет над благородными развалинами.

Поле Чудес

Наверное, духов удерживает особая энергетика места: всего в ста метрах от замка на горе Школьная ютилось старинное немецкое кладбище, которое пользуется недоброй славой: будто бы в вечернее время здесь гуляют тени погибших матросов и солдат. Какой бы заманчивой не показалась находка, нести ее домой нельзя ни в коем случае, иначе не миновать беды. Впрочем, учитывая, что страшные истории исходят прежде всего от «черных копателей», промышляющих разорением могил, неудивительно, что мертвые гневаются на живых.

Между тем на Школьной горе найдется нечто куда более интригующее: в конце 70-х гг. прошлого века строители, сносившие кладбище, наткнулись на вполне обжитую подземную галерею. Прежде чем военные оцепили территорию и замуровали все входы-выходы от любопытных глаз, местные мальчишки успели вволю обшарить запретные подземелья. «Сама подземная галерея представляла собой сферическую кирпичную кладку с арками. Трудно сейчас оценить ширину галереи, но я так думаю, что метров 15 было точно. То небольшое расстояние, метров 50, что мы обычно проходили, казалось очень длинным, а свет фонарей высвечивал максимум несколько метров. Но все равно было видно, что этот подземный ход уходит дальше, и может быть очень длинным. Нас все мучил вопрос: куда же он ведет? – вспоминает бывший житель Балтийска Игорь Дубровин. – Я хорошо помню там остатки полусгнивших ящиков, больше ничего не было».

Кроме школьников, предназначением таинственных ходов живо заинтересовались краеведы, уже давно догадывающиеся о существовании системы подземных сообщений между всеми фортификациями Калининградской области, в которых будто бы скрываются несметные сокровища – начиная от «золота Рейха» и заканчивая Янтарной комнатой. «Практически все грузы из Кенигсберга вывозились и перевозились в последние военные месяцы по шоссе на Пиллау. Другие дороги были перекрыты, – рассказывает директор Калининградского областного историко-художественного музея Сергей Якимов. – Когда наши войска вошли в Пиллау, только пустых грузовиков здесь было более тысячи. А на переполненные корабли людей брали только с ручной кладью. Весь остальной багаж не мог просто так раствориться, все  это надежно скрыл подземный город!» И словно в подтверждение слов краеведа совсем недавно экспедиция музея Балтийского флота обнаружила в стенах Шведской крепости тайник, где покоился фарфоровый сервиз конца ХІХ века, а в частных коллекциях заботами «черных копателей» всплывает то китайская ваза V века, то бронзовый нож, возраст которого исчисляется двадцатью веками. Окрестности Шведской крепости отлично приспособлены для хранения ценностей – когда-то здесь находился Центральный банк Прусского герцогства.

Кроме того, в схроны крестоносцев заколачивали свой скарб и остзейские немцы, которых выселяли перед началом военных действий. Порою местные жители, задумав ремонт, нет-нет да и наткнутся на чью-то заначку. «Один человек работал у себя в подвале и обнаружил пустоту в стене, а разломав ее, нашел сундучок с золотом, – вспоминает старожил-пенсионер. – Оказывается, в этом доме раньше жил ювелир. Нашедший клад тут же начал пить, дарить налево и направо часы, колечки. Но все это отобрали и вскоре стали обязательно требовать, чтобы люди сдавали все найденные вещи».

По слухам, в годы оккупации между Калининградом и Балтийском гитлеровцы даже проложили линию метро, а под дном пролива Фрише Гаф якобы был прорыт тоннель для прохода подводных лодок, при помощи которых нацисты переправляли награбленное в Латинскую Америку. Серьезные историки лишь подсмеиваются над городским фольклором, однако фантазия рождается не на пустом месте. По мнению Сергея Якимова, поводом для домыслов служит вполне реальный подземный ход под Шведской крепостью, прорытый еще во время польско-шведской войны по приказу короля Густава-Адольфа. В 1945 г. им воспользовались гитлеровцы, превратившие архитектурный памятник в штаб обороны Земландского полуострова: когда советские войска взяли Шведскую крепость, в здании никого не оказалось, хотя прорвать многотысячное оцепление было попросту невозможно. Найти вход в потайную галерею не составило труда, но военный комендант Балтийска приказал замуровать все подступы к подземным коммуникациям: уходя, нацисты не жалели мин, и рисковать жизнью солдат после стольких потерь командование не решилось.

По следам Янтарной комнаты

В то же время под Балтийском оставался еще один тоннель с двусторонним движением, построенный уже при советской власти в последние предвоенные годы. По официальным сводкам, во время оккупации там находился госпиталь, но, видать, немцы складировали там нечто куда более ценное, чем бинты и градусники – иначе зачем им понадобилось бы взрывать тоннель перед началом отступления? Так или иначе, после взрыва все тайны смыла многометровая толща воды. В 50-х гг. специалисты ЭПРОНа пытались исследовать помещение затопленного тоннеля, но после гибели одного из водолазов городские власти запретили продолжать работу. Кроме того, в шельфовой зоне Балтийска и внутри горы Прохладная по-прежнему располагаются громадные железобетонные хранилища, соединенные с тоннелями Шведской крепости и замка Лохштед. Что там спрятано – можно только гадать.

Но недаром народная мудрость гласит, что от краденого добра не жди, причем расплата одинакова и для чумазого копателя, и для премудрого искусствоведа. Однажды некто Валентин похитил из уцелевшего склепа на Школьной горе массивный золотой перстень с рубином, но ворованная драгоценность не принесла ему вожделенного богатства: пока молодой человек искал покупателя, его дважды избили бандиты, а вскоре после заключения сделки он попал в автокатастрофу, едва не лишившись обеих ног. Под конец, пока копатель отлеживался в больнице, в его квартире вдобавок вспыхнул пожар. Вся выручка уплыла на лечение и восстановление жилья. Больше Валентин в склепах не роется – себе дороже.

А в декабре 1945 г. таинственным образом исчез доктор Альфред Роде, заведовавший музейным хозяйством гитлеровского Кенигсберга, последний хранитель Янтарной комнаты. Сотрудники «СМЕРШ» были изрядно удивлены беспорядком в доме: и сам хозяин, и его супруга Эльза, как и все «истинные арийцы», отличались аккуратностью и даже в изрядной спешке не стали бы разбрасывать вещи налево и направо. Зато беспорядок вполне могли учинить те, кто их похитил, разыскивая нечто важное.
 
Вскоре из Кенигсбергского госпиталя пришло сообщение о скоропостижной кончине супругов Роде: словно по команде, муж и жена дружно скончались от желудочного кровотечения. Оперативников даже сводили на их могилу: скромный холмик на кладбище Луизы с деревянным крестом и корявой надгробной надписью химическими чернилами. Обывателю, может, и хватило бы, но чекисты настояли на эксгумации захоронения. Гроб оказался пустым…

По официальной версии, супругов Роде прикончили активисты подпольной нацистской группировки «Вервольф», решившие продолжать дело фюрера. Средства для борьбы предполагалось раздобыть путем продажи за рубеж захваченных реликвий, но искусствовед почему-то отказался выдать бывшим соратникам место хранения музейных ценностей и был убит, а его останки, скорей всего, покоятся где-то на дне Балтики. Вот только почему немолодой уже человек оказался столь несговорчив? По воспоминаниям профессора А. Брюсова, Роде не выказывал намерения сотрудничать с советскими властями по поводу возвращения культурных ценностей, похищенных гитлеровцами, будучи одинаково равнодушным и к нацизму, и к коммунизму – и вместе с тем яростно противился репатриации в Германию, предпочитая оставаться в стране, по праву ненавидевшей всякого немца. Где логика?

Безусловно, можно списать все на старческие причуды, но нелишне вспомнить древнее литовское поверье о янтаре, согласно которому светлые разновидности «горючего камня» служат добрым божествам, а темные, из которых, собственно, и была изготовлена реликвия, порождены злыми силами. В оккультных кругах бытует версия, что Фридрих Прусский знал это предание и нарочно преподнес в дар Петру I заклятое сокровище на раздор и погибель России. Не исключено, что доктор Роде, непревзойденный знаток янтарного дела, тоже знал о двойственной природе янтаря и сознательно стремился укрыть опасный артефакт подальше от сильных мира сего, чтобы дьявольская игрушка тихо покоилась на дне морском и не служила ни черной свастике, ни красной звезде…

Подготовила Анабель Ли,
по материалам russian-west.narod.ru, nakop.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты