Топ-100

Агриппина Младшая: мать тирана

0

Ее называли великой блудницей, но любовь лишь робко теснилась на задворках честолюбия. Внучка императора и дочь патриция, Юлия Агриппина смело шагала по головам к имперскому венцу. Но в конце победоносного марша ее, как и тех страдальцев, которым не посчастливилось оказаться у нее на пути, ждала жестокая расплата – любимый сын, для которого она так старалась, оказался слишком хорошим учеником…

Муж и жена – одна сатана

«Муж – дому голова, а жена – шея: куда повернет, так оно и выйдет» – в семье прославленного полководца Тиберия Клавдия Нерона Германика этот нехитрый принцип соблюдался неукоснительно: пока муж геройствовал на передовой, усмиряя мятежи варваров, внутренним распорядком в лагере ведала его супруга Агриппина Старшая. Воздавая должное ее стратегическому уму, почтенные мужи скорбели о былых временах, когда дамы тихо сидели дома за шитьем: «Женщины тщеславные и жадные до власти, освободившиеся от домашних уз, по своей природе жестоки и необузданы», – предупреждал сенатор Цецина Север, как будто намекая на любимую дочь почтенной матроны – Агриппину Младшую, рожденную 6 ноября 15 г. н. э. в германском селении Оппид Убиор.

Матери, всецело погруженной в политику, было недосуг стоять у колыбели, и девочку, как и всех детей Агриппины, забрала свекровь. Старая Антония слыла ревностной блюстительницей старых порядков и старалась воспитывать внуков в строгости и целомудрии. Но где там! Вездесущий дух распутства проникал в самые неприступные твердыни: старший брат Агриппины Гай по прозвищу Калигула, большую часть времени обретавшийся среди легионеров отца, в свои 15 лет в совершенстве овладел премудростями разврата и взялся за просвещение сестер, причем нельзя сказать, чтобы они особо противились. Но если младшие сестры Друзилла и Ливилла отлично понимали правила игры, днем разыгрывая скромниц, а вечером предаваясь оргиям, то Агриппина не терпела никаких уз. С самого детства было ясно, что она рождена повелевать, а не подчиняться: по-волчьи крупные клыки несколько контрастировали с нежными чертами юной прелестницы, что, по римскому поверью, говорило о гордом и неукротимом характере.

Не в силах сломить норов внучки, Антония решила поскорее выдать ее замуж и попросила императора Тиберия подыскать жениха построже. В 13 лет девочку выдали замуж за сенатора Гнея Домиция Агенобарба, о свирепости которого ходили легенды. Однажды в припадке гнева он убил своего вольноотпущенника, а в другой раз, проезжая по Аппиевой дороге, нарочно подхлестнул лошадей, чтобы с разгону сбить заигравшегося крестьянского мальчика. Да что чернь, если даже благородные сословия не могли найти управы на негодяя! Как-то, не в меру разгорячившись в спорах на форуме, Домиций выбил оппоненту глаз. Однако, поближе познакомившись с молодой женой, отпетый беспредельщик не на шутку испугался, узрев в ее глазах холодный расчетливый ум и изощренное коварство. С тех пор Домиций старался держаться от нее подальше, проводя время в пирах на Тиренском побережье, в то время как Агриппина оставалась на вилле в Анцио.

Колесо Фортуны

Когда 15 декабря 37 г. Агенобарбу донесли, что у него родился сын, названный в его честь Луцием Домицием, сенатор пробормотал сквозь хмель: «От меня и Агриппины не может родиться ничего, кроме мерзости и всеобщей пагубы». Да и саму женщину мучили недобрые предчувствия. «Ему предначертано стать императором, а потом убить свою мать», – в ужасе изрек астролог, взглянув на гороскоп новорожденного. «Пусть убьет, лишь бы царствовал», – равнодушно ответствовала Агриппина.

Но до престола было далеко – преемником императора Тиберия стал печально известный Калигула. Поначалу ничто не предвещало беды: молодой император старался править по справедливости, а оргии, которым он предавался, в Древнем Риме считались делом обычным. Ко всеобщему негодованию, Калигула присвоил сестрам-блудницам привилегии девственных весталок и велел славить их имена вместе с именем императора.

На какое-то время вседозволенность вскружила Агриппине голову. Она совершенно измучила консула Сервия Сульпиция Гальбу любовными домогательствами, но тот, вопреки всему, сохранил верность жене, а его теща прилюдно отхлестала искусительницу по щекам. По иронии судьбы, именно Гальбе, не побоявшемуся дать отпор всемогущей сестре цезаря, было суждено свергнуть ее сына, впавшего в безумие.

Агриппина утешилась с патрицием Лепидом, который вдобавок числился в любовниках у ее сестры Ливиллы, но праздник закончился так же внезапно, как и начался: в 38 г. умерла любимая сестра Калигулы – Юлия Друзилла, и на императора с горя нашло умопомрачение. Теперь по ничтожнейшему поводу, некстати подвернувшись на глаза вставшему не с той ноги принцепсу, почтеннейший муж мог лишиться головы. Вдобавок императору всюду мерещились заговоры, причем жертвами подозрений чаще всего становились бывшие фавориты. Та же участь постигла и теплую компанию Агриппины, Лепида и Ливиллы: всех троих обвинили в подготовке мятежа. Лепид был казнен, а сестры отделались ссылкой на Понтинские острова. Так как все имущество отошло в императорскую казну, Агриппина и Ливилла были вынуждены зарабатывать на пропитание, ныряя за губками на морское дно, а Домиций, отделавшись от неудобной супруги, наслаждался последними днями жизни, тихо угасая от водянки.

Однако за падением следовало возвышение: после того, как преторианцы, покончившие с деспотом Калигулой, возвели на престол его немощного дядюшку Клавдия, Агриппина вернулась в Рим в зените тираноборческой славы, и вскоре ей предложил руку и сердце оратор Гай Саллюстий Пассиен Крисп, убежденный республиканец. Неисправимый идеалист, он так и не узнал, в каких кошмарных деспотов превращаются пламенные борцы с диктатурой, заполучив власть.

Мечом и ядом

Большой заслугой Криспа было то, что на некоторое время ему удалось отвлечь Агриппину от интриг, привив ей вкус к литературе, искусству и театру. С его подачи Агриппина написала книгу мемуаров, а за воспитание ее сына взялся Луций Анней Сенека, один из лучших умов того времени. Быть может, со временем гордая женщина и угомонилась бы, но сама судьба вырвала ее из тихой семейной гавани – на ее мальчика давно точила зуб молодая жена Клавдия, знаменитая Мессалина, опасавшаяся за судьбу своего сына Британника, которого мог потеснить на престоле Луций Домиций Агенобарб.

Однажды, обозлившись, что 10-летний сын Агриппины, весьма искусный в верховой езде, обскакал Британника в Троянских играх, императрица подослала к мальчику наемных убийц, но киллеры в ужасе бежали, увидев, как сон Луция охраняет ручная гадюка. Подобное притягивает подобное… А потом, в 47 году, неожиданно умер Крисп. По Риму ходили слухи, что Агриппина отравила мужа, дабы прибрать к рукам его состояние, однако доказательств тому не было найдено. Более вероятно, что Криспа свела в могилу первая жена, патрицианка Домиция Лепида, которую он бросил ради Агриппины.

Так или иначе, лишившись защитника, вдова должна была сама бороться за жизнь. Прикормив имперского казначея Палланта, Агриппина не без радости узнала, что Мессалина тайно заключила брак со своим любовником Силием при живом муже. Зная мнительность Клавдия, было нетрудно убедить его в том, что императрица готовит переворот, а там и добиться казни неосторожных голубков. Но Клавдий все же любил свою беспутную супругу, и скорбь его не знала пределов. Вот тут-то хитроумный Паллант и присоветовал ему в утешительницы Агриппину. Куда только пропало высокомерие и неприступность – у ног убитого горем дядюшки она была сама кротость, а между делом ласки плавно выходили за рамки родственных. Не прошло и года, как Клавдий и Агриппина сыграли свадьбу, причем даже распоследнему рабу было ясно, что слабовольный император у жены под каблуком.

Едва стихли звуки пира, как Агриппина резко переменила отношение к стареющему супругу – теперь благосклонный взгляд предстояло заслужить. В первую брачную ночь невеста затребовала очень странный подарок – голову своей конкурентки Лоллии Паулины, которую пытался подсунуть Клавдию верный секретарь Нарцисс. Когда убийцы доставили в опочивальню кровавую дань, Агриппина недовольно поморщилась: рана обезобразила лицо до неузнаваемости. Впрочем, новоиспеченная императрица сориентировалась быстро. В отличие от нее, Паулина славилась безупречными зубами, и Агриппина, насилу раскрыв сведенные предсмертной судорогой челюсти, невозмутимо ощупала зубы жертвы и одобрительно кивнула. От такого представления стало не по себе даже старым воякам…

Чтобы доставить жене радость, Клавдий усыновил Луция, присвоив ему новое имя – Нерон, под которым тот войдет в историю. Британника поспешно отослали со двора, что вызвало гнев многих сенаторов. Однако Агриппина быстро наловчилась играть на болезненной подозрительности императора, выдавая всех недовольных ее самовластием за бунтовщиков. По ее навету был казнен наставник Британника Сосебий, пытавшийся отстоять права воспитанника. Потом заботливая мать устроила сыну брак с дочерью Клавдия Октавией, разорвав ее помолвку с Юнием Силаном. Не в силах ни снести оскорбление, ни отомстить за позор, юноша покончил с собой. Опасаясь мести, Агриппина распорядилась казнить его старшего брата, а трусливый император знай себе осыпал бдительную супругу почестями – в 50 г. она стала первой женщиной в истории Рима, удостоенной титула Августы во время правления мужа, а в ее честь Оппид Убиор переименовали в Колонию Клавдия Алтаря Агриппины. Позже варвары сократят мудреное наименование на свой лад, превратив римскую колонию в немецкий город Кельн. Еще через год Клавдий даровал императрице право разъезжать на колеснице понтификов, подобно верховным жрицам или статуям божеств, но его сумасбродства не находили отклика в ее холодном сердце – Нерон подрастал, а император с каждым годом все больше впадал в маразм – иной раз принцепс засыпал в сенате или по забывчивости приглашал на пиры тех, кого сам же и казнил. Но если Клавдию, с детства привычному к насмешкам, не было дела до сплетен, то Агриппина не желала выставлять себя на посмешище и оборвала комедию, преподнеся императору блюдо из отравленных грибов. 13 октября 54 г. Клавдий скончался, а Нерон был провозглашен новым императором.

Заговоренная императрица

Заполучив безраздельную власть, 16-летний юноша, до недавних пор подавляемый властной матерью, устремился в омут самых диких инстинктов. Вот что пишет Светоний о любимой забаве Нерона: «…в звериной шкуре он выскакивал из клетки, набрасывался на привязанных к столбам голых мужчин и женщин и, насытив дикую похоть, отдавался вольноотпущеннику Дорифору…»

Сенаторы лишь за голову хватались, списывая все на дурное влияние Агриппины, да и народе поговаривали, что юный император любит мать не только сыновней любовью. Надеясь разорвать порочные узы, придворные свели Нерона с вольноотпущенницей Акте. Разумеется, разъяренная Агриппина не вынесла покушения на единоличную власть над сыном. Но Нерон, уже почувствовавший себя мужчиной, более не желал делиться могуществом и не потерпел, чтобы его прилюдно отчитывали, как мальчишку, приказав матери убираться из Рима подобру-поздорову. Тогда Агриппина, оскорбленная неблагодарностью, решила сделать ставку на Британника, умело руководя интригами из Ануцио. Впрочем, Нерон успел многому у нее научиться: заговор был раскрыт, а несчастного Британника отравили за праздничным столом. Затем настала очередь самой Агриппины. Нерон трижды посылал ей отравленные сласти, пока до него не дошло, что у отравительницы Клавдия есть противоядие. Потом Нерон подговорил слуг обрушить балку на вилле матери, но та чудом выбралась из-под обломков.

Наконец император решился на самую изощренную хитрость, которой позавидовали бы даже современные спецслужбы: упав перед Агриппиной на колени, Нерон признался, что не раз покушался на ее жизнь, но боги, приходившие ей на выручку, вразумили его, повелев примириться с материнской волей, и в знак вечной привязанности он имеет честь пригласить ее на морскую прогулку. Растроганная Агриппина спохватилась слишком поздно, когда подкупленные гребцы сделали сильный крен и ее вместе со служанкой смыло за борт. Все сомнения развеялись, когда перепуганная девчонка завопила, что она – Агриппина, а моряки хладнокровно добили мнимую Августу веслами.

Разумеется, сильная воля, ярость и хорошая выучка ныряльщицы не дали вдовствующей императрице бесславно потонуть в море. Но после такой чудовищной подлости дальнейшая борьба, а вместе с ней – и сама жизнь разом потеряла смысл: стоило ли всех смертей и лишений чудовище, приходившееся ей сыном? Поэтому Агриппина не стала сопротивляться, увидев на пороге своей виллы воинов с обнаженными мечами. Гордо вскинув голову, Августа шагнула навстречу убийцам и, решительно вырвав меч из рук молодого легионера, недрогнувшей рукой вонзила лезвие себе в живот. «Будь проклято чрево, породившее Нерона!» – с такими словами покинула подлунный мир неукротимая Агриппина Младшая.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам книги В. С. Дурова «Нерон, или Актер на троне»

Share.

Comments are closed.