«Альфа» жалит, как пчела

0

В этом году как-то незаметно прошел юбилей элитного спецназа «Альфа». И лишь появление на свет новых архивных документов, ранее недоступных для общества, привлекло внимание к этой теме.

Даже кураторы Комитета госбезопасности СССР из отдела админорганов ЦК КПСС не были осведомлены об истинном предназначении «Группы А» – сверхсекретного подразделения Лубянки, приобретшего широкую известность под именем «Альфа» лишь после событий августа 1991 г. в Москве. Для них она была всего лишь одной из структур КГБ, а многие операции, проведенные ее бойцами, и сегодня остаются тайной за семью печатями, продолжая нести гриф «Совершенно секретно» и «Особой важности».

Кандидаты в космонавты – достоин 1 из 1000

Началось все с того, что однажды генерал-лейтенант Алексей Бесчастнов, начальник 7-го Управления КГБ СССР, был вызван к председателю КГБ Юрию Андропову. Во время беседы Андропов предложил создать новое необычное подразделение советских «коммандос», которое имело бы одну задачу – противостоять терроризму. Судя по всему, начинается его новый виток – захваты самолетов, убийства заложников, разбойные нападения, сказал глава КГБ. Как пример, он привел кровавую бойню на Олимпийских играх в Мюнхене (1972), устроенную палестинскими террористами из «Черного сентября». В результате которой погибли 9 из 11 спортсменов из сборной Израиля. Потому СССР надо быть готовым к новым вызовам времени, заключил глава КГБ.

И уже 29 июля 1974 г. Андропов подписал приказ о создании в Службе охраны дипломатических представительств 7-го Управления КГБ СССР «Группы А», предназначением которой являлась борьба с терроризмом и другими особо опасными экстремистскими проявлениями, связанными с захватом заложников, транспортных средств, режимных объектов, зданий дипмиссий как на территории Советского Союза, так и за рубежом.

Позже были созданы 6 региональных подразделений «Группы А» – в городах Минске, Киеве, Краснодаре, Алма-Ате, Свердловске и Хабаровске. А снабжение ее вооружением, средствами связи и защиты осуществлялось по нормам, утвержденным особым приказом Андропова.

Первым командиром группы был назначен Виталий Бубенин, Герой Советского Союза. Теперь предстояло главное – подобрать людей. Кандидаты в бойцы «Группы А» подбирались из сотрудников территориальных органов КГБ, прослуживших не менее 3-х лет в оперативном подразделении и годных по состоянию здоровья для… полетов в космос. Разумеется, они должны были быть людьми эмоционально уравновешенными, оптимистично настроенными, способными сохранять спокойствие в экстремальных ситуациях, хорошо переносящими перепады давления и температуры, не боящимися воды, замкнутого пространства, темноты и огня любой интенсивности. От них требовалось не просто дружить со спортом, но владеть карате или каким-то другим видом восточных боевых единоборств на уровне спортсмена-разрядника.

Здесь необходимо отметить: если в иностранные аналоги «Группы А» – американскую Delta, английскую SAS или германскую GSG-9 – попадал лишь 1 из 100 кандидатов, то в «Альфу» – 1 из 1000. Потому не стоит удивляться тому, что первый состав «Альфы» включал… всего-навсего 13 человек.
Как пишет писатель, историк спецслужб, Игорь Атаманенко, отбор проходил следующим образом. Если офицер успешно преодолевал первичные испытания, он становился курсантом. И тут его ожидали, казалось бы, немыслимые, с каждой неделей обучения возрастающие, нагрузки – физические и психические. Некоторые курсанты на первом этапе изматывающих тренировок испытывали так называемый «эффект присутствия». Это, когда у человека уже нет сил даже пальцем пошевелить, когда он клянет себя за то, что решил стать альфовцем, и вдруг замечает, что работающий рядом с ним инструктор делает то же самое, но выглядит, как огурчик. «Если может он, значит, смогу и я!» – говорил тогда сам себе новобранец и продолжал работать.

Бойцам «Альфы» было необходимо в совершенстве владеть холодным и огнестрельным оружием советских и зарубежных марок – как серийными, так и специальными, уметь управлять всеми видами боевой техники. Ведь от этого зависела и своя собственная жизнь, и жизнь соратников по группе, да и успех операции. Кроме того, в боевых ситуациях некогда листать справочник, поэтому все надо не просто держать в голове, а довести свои действия до автоматизма, а знания – до уровня подсознания.
Но больше всего времени уделялось приемам рукопашного боя, с помощью которых можно в одно мгновение шоковым, травматическим, а то и смертельным воздействием подавить противника. Под скромным термином «рукопашный бой» подразумевалась не банальная драка. Для альфовцев этот предмет вобрал в себя лучшие наработки признанных мастеров самбо, джиу-джитсу, карате, дзю-до, тхеквондо, греко-римской и вольной борьбы, бокса. Так что, овладеть этим комбинированным видом рукопашного боя было, ох, как непросто!

Это не таблица умножения, отмечает Атаманенко, которую выучивают раз и на всю жизнь. Каждый альфовец на собственном опыте знал, что стоило день не позаниматься, и сам замечал, что не в форме, через неделю – уже замечали спарринг-партнеры. Ну, а через месяц – лучше вообще было отказаться от поединка.

Альфовец на счет «раз-два-три» должен был суметь оторвать у противника уши, гениталии или руку, рассказывает Атаманенко. Принцип был таков: удача длится не более секунды. Выйдя на дистанцию поражения, ты обязан на едином дыхании отработать «объект» так, чтобы он либо умер, либо оказался скрученным, не успев понять, что, собственно, с ним произошло. Вдобавок курсанты осваивали парашютно-десантную подготовку, искусство скалолазания.

«Скорохваты» из «Альфы»

Тренировки по рукопашному бою в «Альфе» проводились только с использованием индивидуальных методов и с учетом психологической подготовки бойца. Для каждого сотрудника разрабатывался личный комплекс приемов, который соответствовал бы его психическим, физическим и моральным особенностям. Полноценный альфовец должен был биться врукопашную без тормозящих эмоций и чувств. Воля воспитывалась через преодоление страха и боли в поединках с более сильным противником, в роли которого во время тренировок выступал инструктор. Когда он во время учебных занятий наносил удар, от курсанта требовалось только одно: устоять на ногах.

Кстати, инструкторы считали воспитание болью одним из основополагающих принципов общей физической и психологической подготовки курсантов. Они были убеждены, что среди бойцов «Альфы» нет места людям, не то что не выполняющим приказы, но даже склонным задумываться над их целесообразностью.

Группа альфовцев, выходящая, например, для захвата иностранного разведчика в момент закладки им тайника, обязана была действовать точно и четко, как единый отлаженный механизм. В ее распоряжении были лишь доли секунды. От каждого зависел успех, а иногда и жизнь всех, и от всех – жизнь и успех каждого. Действовали альфовцы по принципу мушкетеров: «Один за всех – все за одного». Как пишет писатель Атаманенко, кто-то из бывших руководителей КГБ СССР, присутствуя на одном учебно-тренировочном занятии, назвал бойцов команды «скорохватами». С тех пор название и прижилось за альфовцами.

Превращение коллектива «Альфы» в единый отлаженный механизм отнюдь не приводило к «роботизации» сотрудников. Из них не пытались сделать бездумных киношных терминаторов, а стремились развить, в первую очередь, умственные способности, подчеркивают ветераны спецслужб.
Психологические испытания включали в себя прохождение целого комплекса интеллектуальных и личностных тестов, в течение десятилетий разрабатывавшихся как в СССР, так и за его пределами, основанных на методиках советских и зарубежных ученых. Это тысячи вопросов, задач, головоломок и обязательная проверка на диковинном в то время аппарате – детекторе лжи.

Однако основное внимание уделялось формированию боеспособного коллектива, так как любая техника, любое оружие может «заиграть» только в руках специалиста экстра-класса. Самое главное состояло в том, чтобы объединить людей, преданных делу, готовых выполнить любую задачу.

Наряду с физической подготовкой в ходе обучения по альфовской системе много внимания уделялось изучению методов ведения разведки и контрразведки. Поскольку одним из основных направлений «Альфы» как оперативного подразделения являлось и обеспечение работы с агентурой, и владение навыками добывания оперативно значимой информации, вплоть до опроса населения и выяснения общественного мнения. А это, в свою очередь, требовало знаний о регионе возможных боевых действий, его истории, национальной психологии и обычаев, словом, всего того, что может пригодиться для сбора и анализа информации, вербовки агентуры среди местного населения.

Многоплановая подготовка предполагала немало мест проведения занятий. Одно из них, как пишет Атаманенко, куда альфовцы, распрощавшись со своими семьями, ежегодно выезжали на месяц-полтора, находилось в Ярославской области – в пограничном учебном центре (ПУЦ). Приемы рукопашного боя оттачивались, как правило, в спортивных залах, принадлежавших 9-му Управлению КГБ СССР (физическая охрана членов Политбюро ЦК КПСС и Советского правительства).

Учебные стрельбы, шлифовка навыков вождения наземных, надводных и воздушных средств, а также бронетехники проводились на полигонах в различных регионах СССР. Это делалось не только из соображений конспирации. Альфовцы учились действовать в любых климатических зонах, в условиях пустынь и высокогорья, 50-градусной жары и запредельного холода – мало ли куда могла забросить антитеррористическая судьба!

О безупречности подготовки бойцов «Группы А» говорит такой факт: за время существования «Альфы» не было ни одной неудачной операции; в период с 1974 по 1994 гг. потери составили всего 5 человек.

«Порхать, как бабочка, жалить, как пчела»

Одним из самых красноречивых примеров применения на практике навыков физического воздействия, или, как его называли сами сотрудники, «шоковой терапии», как и использования прикладной психологии, могут служить «съёмы» разведчиков противника и их агентуры в самых неожиданных местах, что называется, «от Парижа до Находки».

Как поясняет Атаманенко, «съём» на языке спецслужб – это негласное задержание объекта оперативной разработки, которое проводится конспиративно, чтобы об этом не знали ни его близкие, ни друзья, ни коллеги по работе. Если же объект подозревается в связях с иностранной разведкой, неожиданное исчезновение должно остаться тайной и для его хозяев. Хотя бы на первое время.
«Снимают» и своих граждан, и подданных других государств. Для этого стараются подобрать малолюдное место, но, случается, выдергивают человека и из толпы.

Блестяще владевшие приемами рукопашного боя, досконально знавшие анатомию и расположение наиболее уязвимых, болевых точек на теле человека, альфовцы с поставленной задачей справлялись мгновенно. В крайнем случае, прохожие могли заметить, как два человека подсаживали то ли нездорового, то ли нетрезвого приятеля в машину. После чего «снятые» оказывались либо на Лубянке, либо в Лефортово.

Когда в июне 1985 г. был арестован Адольф Толкачёв, предатель, продавший американцам секреты советского аэронавигационного оборудования, то он, уже находясь в Лефортовской тюрьме, обращался с просьбой к сокамерникам, чтобы они помогли разобраться, каким образом схватившие его люди сумели в одно мгновение не только защелкнуть ему наручники на запястьях, но и раздеть догола. (Раздевание шпионов при задержании проводилось исключительно в целях обнаружения в их личных вещах или на теле капсул с ядом.)

Принцип бойцов «Альфы» был: «Порхать, как бабочка, но жалить, как пчела». Но при этом сначала работала голова, а руки и ноги вступали в бой потом. Однако и голова при этом не дремала.
«Снять» объект – это еще не все, это всего лишь начало, отмечает Атаманенко. Мало провести задержание без шума и без пыли, главное – усадить предателя лицом к лицу со следователем еще до того, как он успеет опомниться и прийти в себя от шока. Лишь в этом случае он без промедления начнет давать правдивые показания. Вот где профессионализм высшей – четыре девятки – пробы! Так что, «шоковая терапия» альфовцев – это искусство, а не конвульсивное подергивание руками и ногами, отмечают специалисты.

Между прочим, приемы «шоковой терапии» до сих пор хранятся в секрете. Оно и понятно: шпионаж, он ведь еще не упразднен, потому и «съёмы» продолжаются.

По сведениям Атаманенко, всего с 1985 по 1990 гг. под руководством и непосредственном участии заместителя командира «Альфы» подполковника Владимира Зайцева его отделением были негласно задержаны 13 самых матерых «кротов» и их операторов – разведчиков, работавших под «крышей» иностранных посольств в Москве.

А наиболее ярким примером возможностей «Альфы» стал штурм  дворца Амина в Афганистане. Эта боевая операция, которая не имеет аналогов в истории спецслужб, была проведена 27 декабря 1979 г. Действуя вместе с бойцами из группы «Зенит», при поддержке десантников и бойцов «мусульманского батальона», офицеры «Группы А» потеряли всего лишь двух бойцов.

Подготовил Олег Лобанов
по материалам «Независимое военное обозрение» , «Википедия» , «Спецназ России» , Lib.com.ua

Поделиться.

Комментарии закрыты