Антонио Сальери: «отец композиторов»

0

С его именем сложилась уникальная ситуация, когда искусство и поэзия на протяжении уже нескольких поколений используются для разрушения репутации ни в чём не повинного человека, вдобавок выдающегося артиста. Со дня рождения этого музыкального деятеля исполняется 260 лет.

«Император все испортил, для него существует только Сальери»

Антонио Сальери появился на свет 18 августа 1750 года в итальянском местечке Леньяго близ Вероны. С раннего детства он проявлял талант и интерес к музыке.

Первые уроки получил у своего брата-скрипача Франческо, а затем обучался игре на клавесине у соборного органиста Симони. В возрасте пятнадцати лет Сальери начал петь в хоре собора Св. Марка в Венеции.

В 1763 году умерла мать Антонио, а вскоре и отец, и спустя 3 года под покровительством венского композитора Флориана Гассмана, Сальери переехал в Вену, где Гассман был придворным композитором балетной и камерной музыки, капельмейстером и, что особенно важно, членом небольшой группы музыкантов, с которой император Иосиф Второй ежедневно музицировал. Вскоре Сальери был представлен монарху. Эта встреча стала очень важной вехой в карьере Антонио, также как и знакомство с композитором Глюком, который стал вторым учителем и покровителем молодого музыканта.

Европейскую известность Сальери получил благодаря своим операм, которые с большим успехом проходили в крупных городах Европы. Любопытно, что первая из них, которая была с большим восторгом принята современниками Сальери, получила резкий отзыв отца Моцарта Леопольда. Многие говорят, что Антонио завидовал Моцарту, но на самом деле порой все выходило совсем наоборот.

Однажды по распоряжению австрийского императора Иосифа II устраивали состязания известных композиторов. 6 февраля 1786 года на противоположных площадках оранжереи Шенбруннского дворца играли две оперы — Сальери и Моцарта. Знатная публика перемещалась по предпочтению от одного действа к другому. И победил Сальери! Одобрение публики позволило ему заработать фантастическую сумму — 100 дукатов! Моцарт получил лишь 50.

С 1783-го по 1791 год Моцарт дал в Вене 70 представлений, а Сальери — 168. И нужно знать, что Моцарт был первым и грандиозным богемным человеком в музыкальной жизни, настоящим свободным художником. А вот господин Сальери занимал высшие музыкальные должности при дворе Габсбургов — был придворным композитором и первым капельмейстером императорской капеллы.

Моцарт никогда и ни в одном сочинении, а этот талантливый композитор писал и патриотические военные марши, ни под какие заказы, требования и вкусы не подстраивался. Писал для себя и слушателей. Но вот от должности с хорошей оплатой он тоже бы не отказался. И Моцарт пишет небольшое послание эрцгерцогу Францу: «Моя любовь к труду и сознание своего умения позволяют мне обратиться к вам с просьбой о предоставлении мне положения капельмейстера, тем более что господин Сальери, хотя и опытнейший капельмейстер, никогда не занимался церковной музыкой». Только вот это было неправдой. Дальше придворная карьера Вольфганга также не складывалась так, как он хотел, а потому Моцарт писал в одном из своих писем: «Император все испортил, для него существует только Сальери».

«Изящный человек, с огненно сверкающими глазами»

Однажды Моцарт также написал: «Сальери не в состоянии преподавать фортепиано».

Конечно, такого виртуоза в игре на этом инструменте, как Моцарт, надо было еще поискать. И учеников у него было много – от глупых и знатных до весьма способных. Но вот только недолюбливал он давать уроки!

А Сальери, наоборот, называли «отцом композиторов». То, что он сделал в музыкальной педагогике – в игре, вокале, композиции – поражает. Антонио воспитал целую гвардию певцов и композиторов. У него учились Вайгль, Айблер, Зюссмайр, Ливератти и плеяда будущих великих — Майербер, Шуберт, Лист, Бетховен, наконец.

И все уроки были бесплатными на протяжении целых десяти лет. Бетховен считал Сальери своим учителем, посвятил ему сонаты.

«Радушный и любезный, доброжелательный, жизнерадостный, остроумный, неисчерпаемый в анекдотах, цитатах, главный, изящный человек, с огненно сверкающими глазами, с загорелой кожей, всегда мил и опрятен, живого темперамента, легко воспламеняющийся, но столь же легко примиряющийся», – такой портрет Антонио Сальери оставляют его современники, те, с кем встречался композитор, в частности, Фридрих Рохлиц.

Когда умер Моцарт, его похороны были нищенскими и оскорбительными. Но тогда многих так хоронили. И кто же шел за маленьким скромным гробом в числе нескольких друзей и родственников (жена Констанца была больна и осталась дома)? В скорбной процессии был как раз коллега-композитор Антонио Сальери. Можно только предполагать, что в эти скорбные минуты итальянец вспоминал о взаимоотношениях с гением. Но у Сальери не было никаких мотивов губить коллегу.

А спустя много лет Франц Ксавер, сын Моцарта, родившийся в последний год жизни отца, 16-летним юношей в 1807 году появляется во Львове. Имея при себе письмо-рекомендацию… самого Сальери: «Я, нижеподписавшийся, свидетельствую, что юноша господин Моцарт, уже умелый исполнитель фортепиано, обладает редким талантом для музыки, что после изучения правил контрапункта перешел ко мне для усовершенствования и что я ему предсказываю успех не меньший, чем у его знаменитого отца. Вена, 30 марта 1807 г. Антонио Сальери, первый капельмейстер Императорского двора в Вене». Во Львове потомок гения и ученик Сальери много лет зарабатывал себе на хлеб трудом композитора, пианиста, преподавателя и гастролировал по Украине.

«Это – злобная клевета, одна только злобная клевета»

А в то время все говорили об отравлении Моцарта, эта версия возникла еще в последние дни его загадочной болезни, а затем стала достоянием гласности во многом благодаря драме Пушкина «Моцарт и Сальери». Великий поэт не сомневался, что Моцарт был отравлен Сальери, и для этого у Пушкина были свои основания. В его архиве была обнаружена следующая запись: «В первое представление “Дон Жуана”, в то время, когда весь театр, полный изумленных знатоков, безмолвно упивался гармонией Моцарта, раздался свист — все обратились с негодованием, и знаменитый Сальери вышел из залы — в бешенстве, снедаемый завистью. Сальери умер лет восемь тому назад. Некоторые немецкие журналы говорили, что на одре смерти признался он будто бы в ужасном преступлении — в отравлении великого Моцарта. Завистник, который мог освистать “Дон Жуана”, мог отравить его творца».

Приведенная выдержка из архива Пушкина относится к записям 1855 года и объясняет, откуда у поэта появилась убежденность, что преступление совершено Сальери.

Но уже спустя годы, когда слух о преступлении композитора-отравителя начал крепнуть и развиваться, не выдержали в своем возмущении подлинные свидетели-врачи и санитары лечебницы, куда был помещен совершенно дряхлый и больной, тронувшийся умом Антонио Сальери. И в другой немецкой газете-журнале медики скрепили своими подписями документальное возмущение: «Перед лицом Бога и перед всем человечеством врачи свидетельствовали, что к их пациенту не пускали даже родственников и что они никогда не слышали от господина Сальери никаких слов по поводу отравления господина Моцарта».

Говорят еще, что в октябре 1823 года ученик Антонио, известный пианист и композитор Мошелес, навестил Сальери в госпитале. Об этой встрече осталась запись: «Он выглядел призраком и говорил незаконченными фразами о своей быстро приближающейся смерти. В конце он сказал: “Хотя я смертельно болен, я хочу заверить вас честным словом, что нет совершенно никаких оснований для этих абсурдных слухов. Вы знаете, о чём я: Моцарт, что я якобы отравил его. Но нет.

Это – злобная клевета, одна только злобная клевета. Скажите миру, дорогой Мошелес, что старый Сальери на краю смерти сам Вам это сказал”».

Известно, что последняя встреча Моцарта и Сальери состоялась примерно за два месяца до его смерти, предположительно, по мнению моцартоведов, поздним летом 1791 года. Следовательно, если бы действительно Сальери был отравителем ненавистного ему кумира, то это означало бы, что Моцарт был отравлен им однократной и притом значительной дозой яда, действие которого могло бы проявиться в отдаленные сроки. Вопрос лишь в том, «могло ли»?! Ведь токсикологам неизвестны такие химические вещества, скрытый период действия которых на организм длился бы такое длительное время после однократного приема массивной, смертельной дозы.

Так создаются легенды

Уже в наши дни истоки версии об отравлении Моцарта и ее последующая история нашли отражение в публикации, появившейся на страницах журнала «Знание — сила» в конце 1990-х годов. Она подготовлена по материалам передачи радио «Свобода», автором которой был Марио Корти. Впечатляет уже само начало публикации: «За столом в темном венском трактире, — повествует М. Корти, комментируя изображение на рисунке М. Врубеля, — Моцарт и Сальери. Левой рукой Моцарт тянется к бокалу, в который Сальери подливает яд. В лице коварство, ненависть и зависть». А затем в последующих шести очерках – «Так создаются легенды», «Признанный законодатель мира», «Реквием», «К сделанному легко добавляется», «Зависть», «Смерть Моцарта» – на основе подробного анализа ранее малоизвестных материалов доказывается, что содержание и пушкинской трагедии, и известной пьесы Петера Шеффера, и не менее известной американской кинокартины Милоша Формана «Амадеус», в которых воплотилась версия об отравлении, противоречит фактам.

«Художественное произведение, — замечает Марио Корти, — действует на человека, как наркотик. Оно живет своей реальностью, не совпадающей с реальностью жизни, и в массовом сознании художественная правда воспринимается как правда настоящая.

Таким образом, художественное произведение не подлиннее, а прочнее, устойчивее, я бы даже сказал, обманчивее, чем факты жизни. Резюмирую: пьеса “Моцарт и Сальери” основана на слухах, а именно, что Сальери завидовал Моцарту, что он публично освистал “Дон Жуана”, что Сальери якобы сам признался в отравлении Моцарта».

И далее: «В легенде о Моцарте и Сальери мы выделили несколько элементов. Сплетни. Романтика. Пушкин. Драматург Шеффер. Коммерческая картина Формана “Амадеус” и т.д. Вот вам готовая формула, простой рецепт. Получится великолепная легенда».

В одном из очерков, «Смерть Моцарта», излагается 12 вариаций версии на тему, от чего мог умереть композитор. По мнению Корти, большинство из них — плод воображения романтиков. Девять вариаций – это злонамеренное отравление, но совершенное не Сальери, а другими врагами (масоны, итальянская камарилья, ученики, ревнивый муж), одна – «почечная болезнь», одна — «самоотравление».

Единственная версия, относящаяся к 1825 году, а это через 50 лет после смерти Моцарта, — гипотеза отравления его Сальери, а еще спустя семь лет, в 1850 году, появляется маленькая трагедия Пушкина.

Некоторое время назад на научной сессии Института моцартоведения в Зальцбурге, где был заслушан специальный доклад на тему «Легенда об отравлении Моцарта», ее участники пришли к заключению: версия о насильственной смерти Моцарта несостоятельна. Во многом такое заключение базировалось на доводах специалистов-токсикологов. А в 1997 году в Милане был проведен процесс в защиту Антонио Сальери, и спустя два столетия он оправдан «за отсутствием состава преступления». Юридически он чист. Но многие читатели так и будут продолжать верить в то, что он убил гениального друга из зависти. Ведь вряд ли когда-нибудь решение миланского суда будет напечатано в качестве предисловия к пушкинскому «Моцарту и Сальери».

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам «Зеркало недели», Muzcentrum.ru, «Смена»

Поделиться.

Комментарии закрыты