Антонио Вивальди: «рыжий священник»

0

Во многом его жизнь до сих пор остается тайной. Ведь достоверных фактов, повествующих о композиторе, исследователям известно совсем мало.

Скрипач-виртуоз

Все началось 4 марта 1678 года в Венеции, когда в семье цирюльника Джованни Баттисты Вивальди появился первенец. Родившийся на седьмом месяце ребенок отличался столь слабой конституцией, что из-за смертельной опасности был тут же крещен повивальной бабкой под именем Антонио Лучио. С самого детства он страдал серьезным дефектом грудной клетки, та сдавливала сердце, из-за чего всю жизнь Вивальди страдал сильной астмой.

В 1685 году имя Джованни Баттисты значилось в списке создателей музыкального сообщества Sovvegno dei musicisti de Santa Secilia, директором которого был известный композитор, автор ряда опер Легренци. Впоследствии Джованни стал главным скрипачом в капелле собора Святого Марка. Примечательно, что в те годы его полное имя значилось как Джованни Баттиста Росси – все из-за непривычного для венецианцев рыжего цвета волос. Антонио также унаследовал его от отца.

О юношеских годах композитора и его музыкальном образовании имеется мало сведений. Скорее всего, именно отец и стал первым музыкальным наставником Вивальди, научив его игре на скрипке. Уже в возрасте десяти лет Антонио часто замещал Джованни в оркестре собора Св. Марка. Служба отца и контакты с духовенством повлияли на выбор дальнейшей карьеры юного Вивальди. Он принял решение стать священнослужителем, и это вполне объяснимо, так как в Италии тех времён являлось привычным делом совмещение духовной и музыкальной карьер. Согласно документам, 18 сентября 1693 года, в возрасте 15 с половиной лет, Антонио Вивальди получил тонзуру и звание «вратаря» — низшей степени священства, предоставлявшей право отворять врата храма. В последующие годы он принял еще три низших и две высших степени посвящений, необходимых для получения звания священника и права служить обедню.

Судя по документам, Вивальди использовал возможность стать помощником священника, минуя специальный духовный семинар. Благодаря этому у него оставалось значительно больше времени для занятий музыкой. Неудивительно, что еще до завершения своего духовного образования он приобрел репутацию выдающегося скрипача-виртуоза. В сентябре 1703 года, вскоре после принятия сана священника, Антонио Вивальди поступил на службу преподавателем по классу скрипки в консерваторию церковного приюта «Пиета», которая славилась, как одна из лучших музыкальных школ для девочек. Так начался первый период его блестящей педагогической и творческой деятельности.

«Недозволенное поведение»

В то время Вивальди уделял особое внимание инструментальной музыке. Это неудивительно: ведь Венеция и весь север Италии были в XVIII веке обетованным местом для великих скрипачей. Подобно другим композиторам-современникам Вивальди впервые предстал перед широкой музыкальной общественностью в качестве автора трио-сонат. В 1705 году издательство Джузеппе Сала в Венеции опубликовало его 12 сонат, обозначенные опусом 1.

Профессию музыканта он совмещал с духовным саном аббата-минорита, но затем был отрешён от сана священнослужителя за «недозволенное» поведение во время церковной службы — сам Антонио объяснял это тем, что из-за мучивших его приступов астмы был вынужден часто прерывать ведение службы, однако вокруг этого отрешения родилось немало слухов и пересудов. Например, говорили, что Вивальди позволял себе посреди службы вдруг убежать в ризницу, чтобы немедленно записать пришедшую ему в голову мелодию новой фуги.

В 1711 году Антонио получил твердый годовой оклад и стал главным руководителем концертов воспитанниц. С этого момента его известность выходит за пределы родного города. Знатные иностранцы, гостящие в Венеции, не упускают возможности посетить концерты Вивальди. Известно, что еще в 1709 году среди его слушателей был датский король Фридрих IV, которому композитор посвятил свои сонаты для скрипки.

Произведения Вивальди издаются не только в Венеции, но и за пределами Италии. Его знаменитые 12 концертов для одной, двух и четырех скрипок с сопровождением впервые выходят в Амстердаме в 1712 году. Лучшие из концертов принадлежат к наиболее часто исполняемым. В годы, когда Вивальди впервые выходит на широкую европейскую арену, кажется, сама судьба благоприятствует его успешной творческой деятельности. В 1713 году Антонио официально становится главным композитором «Пиеты», в обязанности которого входит регулярное сочинение музыки для учащихся. В это же время Вивальди обращается к новому для него жанру — опере, которая на долгие годы станет важной сферой его деятельности.

В 1713 году он берет месячный отпуск для постановки в Виченце своей первой оперы «Отгон на вилле». Начиная со второй — «Роланд, притворяющийся безумцем» (1714) — следует ряд успешных премьер в родном городе, упрочивших его славу оперного композитора. Несмотря на внушительные успехи, на заманчивые предложения из других мест, Антонио остался верен венецианской консерватории и неизменно возвращался туда.

Вивальди и сестры Жиро

Однако затем положение меняется. С 1720 года начинается трехгодичная служба Антонио у маркграфа Филиппа фон Гессен-Дармштадского, возглавлявшего в то время войска австрийского императора в Мантуе. С пребыванием в этом городе связано событие, оказавшее значительное влияние на всю последующую судьбу Вивальди, — его знакомство с оперной певицей Анной Жиро, дочерью французского парикмахера. Как пишет К. Гольдони в «Мемуарах», Антонио представил ему Жиро в качестве своей ученицы. Это сообщение кажется вполне вероятным, коль скоро итальянские оперные композиторы обычно в совершенстве знали секреты вокальной техники.

О занятиях Вивальди с оперными примадоннами говорят и другие источники. Современники находили Жиро искусной и одухотворенной певицей с приятным, хотя и скромным по диапазону голосом. Тот же Гольдони писал, что «она была некрасива, но очень изящна, имела тонкую талию, красивые глаза, прекрасные волосы, прелестный ротик. У нее был небольшой голосок, но несомненное актерское дарование».

Постоянной спутницей Вивальди стала также сестра Анны Жиро, Паолина, принявшая на себя заботы о здоровье больного композитора. Обе женщины постоянно жили в доме Антонио и сопровождали его в многочисленных путешествиях, связанных в то время с опасностями и лишениями. Эти слишком тесные для духовного лица взаимоотношения с сестрами Жиро неоднократно вызывали нарекания со стороны церковников. Позднее это нарушение норм поведения священника приведет к тяжелым для Вивальди последствиям. Ведь он всегда с большой душевной твердостью отстаивал честь и достоинство спутниц своей жизни, неизменно отзываясь о них с глубоким уважением.

После трехгодичной службы в Мантуе Вивальди возвращается в Венецию. Вместе с ним приезжает и Анна, которую острые на язык венецианцы скоро назовут «подругой рыжего священника». Но и далее Вивальди продолжает путешествовать по крупнейшим европейским центрам. В Вероне исполняются его «Тамерлан» и «Аделаида», а во Флоренции «Джиневра, принцесса шотландская». Однако потом, в разгар подготовки к карнавалу в Ферраре, Вивальди постиг тяжелый удар судьбы. 16 ноября 1737 года апостольский нунций в Венеции запретил ему от имени кардинала Руффо въезд в Феррару, в то время принадлежавшую к Папской области. «И это потому, — писал композитор, — что, будучи духовным лицом, я не служу обедни и пользуюсь расположением певицы Жиро».

Ситуацию усложняло то, что за срыв постановок в Феррари Вивальди должен был уплатить неустойку, которая равнялась плате за 60 опер. Антонио отчаянно писал кардиналу: «Много лет я не отправляю в церкви служб, моя боль в груди до сих пор беспокоит.

Только год после посвящения меня в священники я служил мессу, но потом был несколько раз вынужден уйти, не закончив. И теперь не могу служить мессу из-за болезни». Но кардинал не смилостивился и сказал, что не отступится, даже если получит приказ от Папы.

«Фреска человеческой жизни»

По тем временам запрет был неслыханным позором и означал для Вивальди, некогда игравшего перед папой римским, полную дискредитацию его как духовного лица. Не менее значительным был и материальный ущерб. Последнее исполнение музыки Вивальди в «Пиете» связано с пребыванием в Венеции курфюрста Саксонии Фридриха Кристиана. Отношения Антонио с администрацией семинара продолжали ухудшаться — и не только из-за его частых путешествий. В годы, когда в Италии выдвинулось новое поколение композиторов-скрипачей, музыка Вивальди уже казалась устаревшей.

В конце 1740 года Антонио навсегда расстался с «Пиетой», на протяжении стольких лет обязанной ему своей музыкальной славой. Последнее упоминание его имени в документах консерватории связано с распродажей им 29 августа 1740 года множества концертов по одному дукату за штуку. Такая низкая стоимость, несомненно, объясняется материальными затруднениями Вивальди, который был вынужден готовиться к длительному путешествию. На 62 году он принял мужественное решение навсегда покинуть неблагодарную родину и искать признания на чужбине.

Всеми покинутый, Антонио Вивальди скончался в Вене 28 июля 1741 года «от внутреннего воспаления», как было записано в погребальном протоколе. Похоронен на кладбище для бедняков за скромную плату, а 26 августа судебный пристав описал его имущество в счёт погашения долгов. О Вивальди все забыли. В 1770 году, спустя всего 30 лет после его смерти, имя Вивальди даже не упоминается в списке итальянских композиторов. В XIX веке о нем говорили лишь как о композиторе, чьи ноты переписывал великий Бах. А в начале XX века произошло чудо: с 1912 по 1926 годы была найдена большая часть его произведений. А наибольшая заслуга в том, что Вивальди сегодня – главный сочинитель музыки барокко, принадлежит итальянскому композитору Альфредо Казелле. В 1939 году он организовал в Сиене серию концертов под названием «Неделя Вивальди», впервые познакомив широкую публику с его творчеством. Буквально через десять лет после этих концертов Вивальди знали во всем мире.

Сейчас редкий оркестр не имеет в своем репертуаре знаменитых «Времен года». Любой музыковед скажет вам, что это картины природы, понятные каждому: пение весенних птиц, летняя гроза. Но в руках гения все приобретает иной смысл: знакомые образы вызывают ассоциации с чем-то более тонким и глубоким — не просто с картинами природы, но с ее законами. Скрипач и дирижер Владимир Спиваков как-то назвал это произведение «фреской человеческой жизни», ведь каждый человек проходит тот же путь, что и природа — от рождения до смерти.

Подготовила Лина Лисицына,
по материалам Oneoflady.com, People’s History, «Википедия»

Поделиться.

Комментарии закрыты