Архив Кафки наконец-то вскрыли

0

Затянувшаяся история с загадочным архивом Франца Кафки, кажется, близится к развязке. За последние несколько дней банковские ячейки с рукописями писателя были вскрыты в Тель-Авиве и Цюрихе. Этому не помешали шумные протесты двух пожилых израильтянок, которые до последнего держались за бесценные бумаги. Более того, не исключено, что все это время архив писателя скрывали незаконно.

Великий модернист умер в 1924 году в Вене в возрасте 40 лет. К тому времени ни один из трех его романов не был ни опубликован, ни даже подготовлен к публикации; из главных кафкианских произведений свет увидело лишь "Превращение". Умирая, писатель завещал свой архив уничтожить, однако один из двух главных душеприказчиков, австрийский прозаик Макс Брод делать этого и не подумал (популярна шутка "И ты, Брод?", хотя на самом деле, конечно, решение не жечь рукописи заслуживает благодарности потомков). Вторая душеприказчица и последняя возлюбленная Кафки Дора Диамант, в отличие от Макса, хотя бы частично распоряжения писателя выполнила, оставив себе, правда, три с лишним десятка писем Кафки и двадцать записных книжек. Все они исчезли в 1933 году, когда берлинскую квартиру Диамант обыскали гестаповцы и конфисковали ее бумаги. Ни письма, ни записные книжки до сих пор не найдены.

Макс Брод опубликовал "Процесс", "Замок" и "Америку", стал биографом и исследователем творчества Кафки – и больше прославился в этом качестве, чем как самобытный литератор. В 1961-м по настоянию наследников Кафки Брод передал большую часть архива Бодлеанской библиотеке Оксфордского университета, в частности рукописи "Замка", "Америки" и "Превращения". Себе он оставил "Процесс" (по его словам, это был подарок Кафки) и что-то еще: предположительно, какие-то личные вещи, открытки, наброски. Все, что Макс Брод не передал в Оксфорд, осталось в его квартире в Тель-Авиве, куда он перебрался в 1939 году, а в 1968-м умер. Архив Кафки достался поэтессе, а также секретарше, душеприказчице и, очевидно, любовнице Брода – Эстер Хоффе.

Тогда и началась безуспешная борьба за архив. Хоффе никому ничего не показывала, распоряжалась рукописями самовольно, постепенно продавая их за границу – так, в 1988-м на аукционе Sotheby's она получила миллион фунтов (по тем временам беспрецедентно дорого) за рукопись "Процесса", столь ценимую Бродом. К радости исследователей Кафки, покупатель рукописи вскоре передал текст одной из государственных библиотек Германии. Тогда же, в 1980-х, немецкое издательство Artemis & Winkler выплатило Хоффе аванс за возможность напечатать дневники Брода, но его душеприказчица так и не предоставила рукописи издателям. Все бумаги Эстер хранила в квартире, примечательной особенностью который был специфический запах – в ней вместе с хозяйкой жили множество кошек и собак.

Эстер Хоффе умерла в 2008 году, никого к архиву так и не подпустив. Ей был 101 год – она стала вторым самым прилежным хранителем наследия Кафки после Макса Брода, но уже не в положительном смысле. Именно в 2008-м у кафковедов появилась надежда на доступ к неизвестным материалам. Однако не тут-то было.

Борьбу за права на бумаги начали дочери Хоффе – Ева (Хава) Хоффе и Рути (Руфь) Уислер (сейчас одной под восемьдесят, второй – за восемьдесят). Делиться ценным архивом они также не собирались – а собирались перепродать его в Германию, в литературный архив Марбаха, где уже оказалось сконцентрировано значительное число рукописей, в частности "Процесс".

Публикация содержимого архивов значительно снизила бы их стоимость, поэтому сестры яростно отстаивали в суде свое право никого к рукописям не подпускать. Против вывоза ценностей за рубеж протестовал Израиль – и защищать эту позицию в суде стала Национальная библиотека этой страны.

Разбирательства длились около двух лет. За это время СМИ обнародовали некоторые доводы истцов. Так, суду было представлено письмо Брода своему другу, в котором душеприказчик Кафки сообщал, что завещал бумаги Национальной библиотеке Израиля. Информация об этом появлялась и раньше, однако проверить ее не было никакой возможности: завещание Брода, по всей видимости, хранится во все том же архиве. Таким образом, письмо стало первым документальным свидетельством в пользу этой версии. Надо думать, на судью произвело впечатление и то, что на квартиру Евы Хоффе уже несколько раз покушались грабители.

Одному из преступников даже удалось что-то унести, однако относилось ли это что-то к бумагам Брода и Кафки, неизвестно.

Одним словом, в 2009 году суд принял решение "распечатать" архив и осмотреть его содержимое, а в 2010-м отклонил апелляции сестер. К тому времени рукописи хранились в двух городах: в сейфах банка UBS в Цюрихе (туда их отправил еще Брод) и в ячейках пяти разных тель-авивских банков. Израильскую часть рукописного наследия вскрыли 14 июля, швейцарскую – 20 июля.

Что находится в архиве, доподлинно неизвестно, а сестры Хоффе добились в суде запрета на публикацию информации об этом. При этом очевидно, что специалисты будут искать завещание Брода или другие документы, которые подтвердят право Израиля на владение рукописями.

Однако журналисты уже строят предположения относительно того, что же в результате может обнаружиться.

В архиве должны быть материалы, проливающие свет на жизнь Кафки: письма, открытки, дневники, рисунки. Газета "Гаарец" от анонимных источников узнала, что уже найдены и рукописи художественных произведений – в том числе одного хорошо известного рассказа. Нет сомнений, и такие автографы представляют настоящее сокровище для исследователей творчества Кафки (кроме того, как отмечает издание, эта находка опровергает слова Евы Хоффе, которая на последних судебных заседаниях утверждала, что в архиве не осталось рукописей Кафки).

Особенно же литературоведы надеются найти автограф "Свадьбы в деревне" (Hochzeitsvorbereitungen auf dem Lande), незавершенного рассказа, который никогда не был опубликован в авторской редакции. Предел мечтаний – это, конечно, неизвестные художественные черновики и наброски.

Теперь исследователи должны составить полную опись содержимого сейфов и представить ее суду. Тот на основании этих данных решит, должен ли архив быть передан библиотеке, остаться в частной собственности сестер Хоффе или же может быть продан в Германию. Очевидно, что если апокрифическое завещание Макса Брода будет найдено, это будет триумфальная победа Израиля.

Пока же остается довольствоваться малым: "Гаарец", кажется, не без удовольствия пишет, что Еве Хоффе отказали в праве присутствовать при вскрытии ячеек и в Цюрихе, и в Тель-Авиве. И что она была в ярости.

Кирилл Головастиков, Юлия Штутина,
Lenta.ru

Поделиться.

Комментарии закрыты