Топ-100

Божий дар Николая Касьяна

0

«Лечил так, как сейчас умеют только бабки брать», — так говорят бывшие пациенты основоположника мануальной терапии, легендарного врача Николая Андреевича Касьяна. Он умер 28 октября на 73-м году жизни и похоронен в городе Кобеляки Полтавской области, где многие годы жил и исцелял людей.

«Очередь к нему надо было занимать в час ночи. И в листах, где записывали, кто за кем стоит, порой было больше ста фамилий.

Понятно, что такое количество человек не может вместить помещение, тем более что принимал врач в небольшом флигеле, который стоял рядом с его одноэтажным домом. Стояли на улице до четырех, шести утра, но никто не жаловался. Сюда ехали с надеждой на исцеление и знали, что, кроме Касьяна, мало кто поможет», — говорит бывшая пациентка дончанка Юля.

Шарлатан, аферист, невежда…

Всякий целитель, даже с даром от Бога, должен начинать свою деятельность под началом авторитетного учителя. У Касьяна учителем был отец.

«Еще мальчишкой отец всегда брал меня с собой, – вспоминал академик. – Помню, зашли на колхозный двор, а там мужики над сломавшей ногу лошадью вздыхают. Хотели ее пристрелить, а отец не дал. По крупицам сложил кость, наложил шины, и лошадь вскоре поправилась. Он и меня с детства начал обучать костоправству.

Отец всем помогал, как и мой дед, которому еще при царском режиме земская управа выделила специальную комнату в больнице для приема посетителей. Я шел по стопам отца. Прислушивался, присматривался, изучал анатомию человека. Под отцовским присмотром и сам пробовал исцелять…»

Отец Николая Андреевича пережил тяжелые времена – над ним глумились, таскали по камерам предварительного заключения, сколько раз прокуратура требовала у него расписку о том, что он больше не будет помогать больным людям. Но он не сдавался, и, несмотря на то, что был неграмотный (окончил один класс церковно-приходской школы), к нему шли и шли больные, и он их лечил. Николай Андреевич рассказывал, что отец держал на чердаке несколько скелетов. Показывал сыну кости и требовал, чтобы тот называл их — так учил.

Судьбу отца пришлось повторить и самому Касьяну. Легендарный врач не любил вспоминать о своих мытарствах в годы, когда мануальная терапия была в загоне, как его обзывали невеждой, шарлатаном, как насылали прокурорские, милицейские и другие проверки…  «Методику Касьяна не признавали потому, что в советское время в медицине существовала суровая дисциплина, – объясняет сын врача Ян. – Можно было лечить больных лишь официальными, утвержденными Минздравом методами. Это хорошо и плохо одновременно. Такой подход к лечению нередко отсекал от медицины пройдох. Но часто не давал развиваться новым методам врачевания, в частности, мануальной терапии. Отца постоянно преследовали за то, что пропагандировал мануальную терапию. Признали лишь при Горбачеве».

Из-за этих постоянных преследований Николай Андреевич даже пытался покончить с собой. «Отец такие знавал времена… Проверка шла за проверкой: только в 1980 году 22 комиссии у него побывали! Причем не кобеляцкие, а киевские и московские, – говорит сын. – Кем только он для них не был — шарлатаном, аферистом, невеждой, но более всего они хотели, чтобы отец перешел под крыло здравоохранения, а он работал тогда в соцобеспечении — в Доме-интернате для престарелых и инвалидов. Там его называли Батя».

Вот, например, только один из случаев того времени. «Отец вспоминал историю с его монографией “Мануальная терапия при остеохондрозе позвоночника”. Он написал ее в Киеве, когда повышал квалификацию в Институте травматологии и ортопедии, – рассказывает Ян. – Это была первая в СССР монография на тему мануальной терапии. Все рецензии отличные, все замечательно. Он хотел, чтобы ее в издательстве “Здоровье” напечатали. Проходит время, Касьяна вызывают в Министерство здравоохранения Украины. “Николай Андреевич, — говорят, — вы знаете, оно вам сейчас не нужно. Давайте, вы будете соавтором, а автор у нас есть — замминистра Зелинский”. В ответ Касьян просто покрыл этого Зелинского матом».

Могу послать так, что не сразу дорогу назад найдут»

Вообще, знакомые и пациенты костоправа говорят, что он был всегда прост в общении: где надо, анекдот расскажет, а где и крепкое словцо вставит. Николай Андреевич шутил: «Могу послать так, что не сразу дорогу назад найдут». Это и понятно – каждый день, из года в год принимать несколько сотен человек – очень большая нагрузка и психологически, и физически. Зато все знали – Касьян может материться и кричать, а потом обязательно обнимет и пожалеет.

«Какая обычно обстановка в больнице? Все сидят с унылыми лицами, а у Касьяна все было по-другому, — рассказывает житель Кобеляк, друг Касьяна Константин Бобрищев. — Он каждого принимал с улыбкой, был большой балагур, любил потравить анекдоты. Уже выйдя из его кабинета, люди пересказывали их тем, кто ждал свой очереди. Говорят, что однажды к Николаю Андреевичу приехал Кобзон и неодобрительно посмотрел на немалых размеров живот Касьяна. А врач лишь расхохотался: “Это курган над могилой неизвестного героя”. Перу Касьяна принадлежит не только несколько книг, но и иронические стихи, например: “Б’ють по спинам, б’ють по с***ках — так лікують в Кобеляках”».

Как объясняют коллеги врача, ранние приемы были обусловлены тем, что полусонный организм больного более расслаблен, а Касьян говорил, что утром его пальцы более чувствительные. Несколько лет назад был построен центр мануальной медицины, и условия для больных стали более комфортными. Попав к врачу, не надо было рассказывать историю своей болезни. Касьян, проводя пальцами по позвоночнику, мог поставить диагноз. Причем тех, кто все же настаивал на просмотре старых снимков, мог грубо одернуть: «Засунь эти карточки сам знаешь куда…»

Тех, кто заводил долгий рассказ о своих болячках, прерывал: «Не гавкай, ложись, я сам все посмотрю». Ведь ему за день надо было принять несколько десятков больных, и каждая секунда была на счету.

Собственно работал он с одним больным до пяти минут. Каких-то тарифов у Николая Андреевича не было, каждый платил ему столько, сколько мог, сколько считал нужным (так поступал и отец Николая Андреевича, так сейчас работает и его сын). Причем еще в очереди больные перешептывались о том, что Касьян деньги в руки не берет, и их надо класть или на стол, или на стоявший рядом стул.Те, кто лечился у Касьяна, признавались, что даже в 73 года его руки были достаточно крепкими. Горожане рассказывают, что врач ростом под 1,90 и весом за 100 кг мог легко подтянуться на турнике два десятка раз. Московская комиссия как-то посчитала, что за один день он поднимал около 30 тонн и делал 75 тысяч ударов. Но в последние годы жизни Николай Андреевич ослабел и работал только с детьми. Вот как сам Касьян рассказывал о своей работе: «Я веду прием малышей, не надевая белого халата, потому что они его боятся. Обязательно угощаю конфетами, отвлекаю от боли шутками. Привезли ко мне мальчика из Днепродзержинска, лет пяти-шести. “Як звуть тебе?” — спрашиваю с улыбкой. “Дмитрик”, — отвечает, наклоняя голову влево. Я прощупываю пальцами его шейку и нахожу подвывих четвертого шейного позвонка. Знаю, что ему больно, снова спрашиваю: “А скажи, Дмитрику, ты женат?” — “Не, — улыбается он. — Я еще маленький”. — “И не надо, — говорю. — Вот я, дурак, женился, а теперь мучаюсь”. И в этот момент неожиданно для Дмитрика ставлю позвонок на его место. Он слегка скривился, а потом засмеялся и стал с удивлением вертеть головой влево и вправо».

Несмотря на огромное количество пациентов, Касьян жил скромно в одноэтажном домике, где было четыре комнаты. Стены украшало множество сувениров, которые везли больные из всех уголков СНГ, да и Европы. Как говорят в Кобеляках, Касьян никогда не отказывал тем, кто просил о помощи, перечислял деньги тем, кто нуждался в операции, выделил 200 тысяч гривен на строительство церкви. «Эта капличка во имя примирения всех конфессий. Бог один», — говорил доктор. Кстати, каждый прием он начинал словами: «Боже, помоги и исцели, во славу Твою!» «То, что он делал, было чудом. Поставить на ноги одного-двух человек — уже подвиг, а он подарил здоровье гораздо большему числу людей», — говорит мануальный терапевт и священник отец Петр Таранюк.

«Наверное, у Бога спина заболела»

В одном из своих интервью на вопрос о том, кого из знаменитостей он лечил, Николай Андреевич ответил: «Да разве всех их пересчитаешь! Это и космонавты, и ученые с мировым именем, и звезды эстрады, Патриарх Всея Руси. Помню, как в Кобеляки на вертолете прилетел космонавт Георгий Гречко. На стадионе собралась толпа встречающих. Гречко остановился и крикнул: “Дорогие кобельчане! Нас, космонавтов, до черта, а Касьян — один”.Лечил я актрису Катю Градову, радистку из фильма “Семнадцать мгновений весны”, которую в кризисном состоянии, почти неподвижной, привезли из Москвы. Земля пухом Раисе Максимовне Горбачевой. Она лечилась в США, в Германии, других странах. За три сеанса у меня она стала здоровой. Лечил я Людмилу Зыкину, Вячеслава Тихонова…»

По словам космонавта Владимира Ляхова, Касьян не только лечил астронавтов, но и придумал упражнение, которое помогало тренировать спину в невесомости. С помощью эспандера, как из рогатки, они выстреливали себя и, ударяясь ногами о стену, давали нагрузку позвонкам. «Многих моих друзей Николай избавил от боли, а я его спасал от пациентов, — вспоминает Ляхов. — Мы познакомились в санатории в Крыму, но и там врача донимали просьбами о помощи. Мы с ним убегали на рыбалку, и там он мог расслабиться, вытянуть ставридку. С первой встречи мы стали друзьями, бывало, что и выпивали, но пьяным я его никогда не видел».

Кстати, экс-министру внутренних дел Юрию Кравченко Касьян вправил позвоночник прямо на фуршете. «Касьяна пригласили на мероприятие к тогдашнему президенту Кучме, — рассказывает друг врача Константин Бобрищев. — Николай Андреевич увидел там скрюченного министра. Поставил бокал на стол и позвал Кравченко в соседнюю комнату. Через минуту оттуда донесся короткий крик, а вскоре появился стройный министр». Николай Андреевич последние три года жаловался на боль в желудке, поджелудочной, сердце, проблемы с печенью и зрением. Ходил с палочкой. Он умер в своем Центре мануальной терапии от внутреннего кровотечения из-за обострения болезни поджелудочной. В последний путь легендарного врача пришли проводить три тысячи человек, а отпевали его три десятка священников.«Уже третьего отца хороню, — сказал Андрей Слинько, крестник Касьяна и Иосифа Кобзона. — Одного родного и двух крещенных. Почему так несправедливо?» «Андрей, наверно, у Бога спина заболела», — ответили ему…

Сейчас дело Касьяна продолжает его приемный сын Ян. Николай Андреевич был женат дважды, с первой женой развелся, как сам признавался журналистам, из-за ее измен. От первого брака осталось три дочери. По стопам отца они не пошли, лишь одна из них — медик, но не целитель: работает в СЭС. А когда Касьян с женой Андрианой, с которой они прожили 43 года, задумались о наследнике и отправились в детский дом, то взяли в семью первого же мальчика, который, увидев Николая Андреевича, крикнул ему: «Папа!»

«Ян у нас хороший, скромный, ни разу не слышали, чтобы хвастался тем, что носит фамилию Касьян. Трудолюбивый, даст Бог, будет таким же, как отец», — говорят горожане.

«Я не собираюсь покидать родные места. Мой папа не уехал за границу, хотя его
неоднократно звали, потому что он не показной, а настоящий патриот. Он безразличен к славе, власти и деньгам. Все это ему десятки раз предлагали, но он и так все это имел. Количество больных сейчас уменьшается и мне придется работать гораздо дольше, чем отцу, – говорит сам Ян Николаевич. – Мануальная терапия — дело всей моей жизни и я хочу прожить ее не хуже, чем мой отец, ведь он — мой кумир!»

Подготовила Александра Билярчик,
по материалам «Сегодня» , «Новая» , Gazeta.ua,

Share.

Comments are closed.