Чёрные мессы «султанши»

0

«Господи, какая тоска! – думала Франсуаза-Атенаис, с отвращением глядя на свое тёмное, наглухо застёгнутое платьице. – Опять матушка заставит молиться и поститься, выстаивать бесконечные мессы со скромно опущенным взором и сидеть за рукоделием. А где-то ярко блистают огни Версаля, молодой король невиданной красоты швыряет горы золота своим любовницам, гремит музыка, а в садах Ленотра блестящие кавалеры и ослепительной красоты дамы уже начали свои фривольные игры…»

В комнату вошла матушка, Диана де Грансень: «Дочь моя, пришло время отправиться ко двору, нам оказана высокая честь – ты станешь фрейлиной принцессы или самой королевы!»

Жизнь в потоке развлечений

Мечта сбылась, но поначалу Франсуаза, пышная голубоглазая блондинка, по привычке ходила к причастию каждый день и казалась добродетельной. А вокруг было столько соблазнов! И очень скоро она выскочила замуж за камергера двора герцога Орлеанского маркиза де Монтеспан, красивого, годом моложе ее, очень сексуального, с взрывным темпераментом дуэлянта. Медовый месяц пролетел быстро, а перед глазами молодой женщины постоянно был самый потрясающий мужчина Франции – Король-Солнце Людовик XIV.

В душе монарха в то время жила, окруженная невиданной роскошью, спокойная и нежная Луиза де Лавальер. Она недавно родила Людовику сына, будущего графа де Вермандуа.

Но у Франсуазы уже появилась цель – она и только она должна властвовать в покоях короля, только она достойна всей этой роскоши, и она завоюет Его Величество во что бы то ни стало! Бескорыстная де Лавальер вдруг стала мишенью жестких острот и злобных проделок, которыми маркиза вытравляла кроткую Луизу из сердца короля.

Мешал только неугомонный ревнивец де Монтеспан. Как только король обратил внимание (надо сказать, далеко не сразу!) на гордую блестящую красавицу с острым, как бритва, язычком и незаурядным умом, муж стал устраивать бурные сцены, награждать супругу пощечинами и даже прилюдно сетовал на то, что король отнял у детей мать, а у него – великолепную любовницу. Он никак не хотел следовать тогдашнему популярному заявлению: «Нет ничего зазорного в том, чтобы разделить жену с Юпитером». Ревнивец Монтеспан вскоре понял, что проиграл: одел весь дом в траур и устроил символические «похороны» неверной жены с пустым гробом. Во время фарсовой погребальной церемонии он вошел в церковь через главный вход, «ибо рога слишком высоки», а потом сбежал в Испанию, так как король очень желал, «чтоб этот дурак как можно скорее покинул столицу».

Признанная всеми новая куртизанка короля с ее безграничным влиянием, сильно развитым чувством собственного достоинства и ярко выраженным честолюбием стала счастьем, надеждой и ужасом придворных, министров и полководцев. А очарованный король появлялся в супружеской спальне не раньше четырех утра, сообщая Луизе, что «читал срочные депеши».

Жизнь Франсуазы проходила в сплошном потоке развлечений, где все подчинялось любви, а маркиза была ее олицетворением, идеалом и главной жрицей. Целых шестнадцать лет она царила в сердце короля, и в ее присутствии даже герцогини имели право сидеть только на табуретах. Расходы на содержание ее имения составляли 400 тысяч ливров. «Эта метресса стоила Франции втрое больше, чем все ученые Европы», – писал современник.

Путь в лапы дьявола

Высоко взошедшая звезда маркизы де Монтеспан озолотила и всю ее родню, получившую 800 тысяч ливров на уплату долгов, отец стал губернатором Парижа, а брат – маршалом Франции. Анри Сен-Симон писал: «Она всегда была превосходной великосветской дамой, спесь ее была равна грации и, благодаря этому, не так бросалась в глаза. Она умела быть красивой, как ясный день, ее веселый нрав не менее удивителен, чем туалеты…»

Ее салон был самым популярным, она покровительствовала Расину и Буало, помогала Люлли и добилась пенсии для старого Корнеля, точно зная, что необходимо для художников и поэтов. Она занимала в Версале 20 комнат на первом этаже, а королева – всего 11 на втором, ее шлейф несли статс-дамы, а за королевой следовали простые пажи, ее выезд сопровождали лейб-гвардейцы, ее лично приветствовали губернаторы провинций, словом, она была больше, чем королева – это была Любимая Женщина Короля. Она даже построила свой Версаль – замок Кланьи, она родила королю семерых детей, которые по указу парламента были признаны законными – старший стал герцогом Мэн, дочери – герцогинями Бурбонской и Шартрской.

За глаза Франсуазу называли «султаншей», но и в зените славы умная фаворитка всегда была окружена толпой врагов. Понимая, как легко упасть с головокружительной высоты, и зная переменчивый нрав короля, она вечно опасалась более молодой и умной соперницы. Король же, который не уставал подчеркивать, что его «брачные оковы всегда будут увиты новыми цветами», по-прежнему стремился к мимолетным, постоянно меняющимся любовным связям. Сперва монаршей милости удостоилась принцесса де Субиз, затем последовали короткие интрижки с мадам де Людр, прекрасной графиней де Граммон и бурная страсть к бездонным светлым глазам мадемуазель де Фонтанж.

Жизнь Франсуазы, которой к тому времени исполнилось 38 лет, превратилась в кошмар ревности и оскорбленного честолюбия: ее вытесняет ею же подставленная кукла-соперница, восемнадцатилетняя Анжелика де Фонтанж, «красивая, как ангел, но чрезвычайно глупая», получившая титул герцогини с огромным доходом и опасливо заваливающая подарками могущественную маркизу, которая уже начала свой путь в преисподнюю: от набожности – к откровенному богохульству и черной магии, прямо в лапы дьявола ради любви короля.

Она безгранично верила в колдовство!

Трижды пробирается Франсуаза в заброшенную церковь и ложится обнаженная на каменную столешницу. Некий Гибур во славу Астарота и Асмодея перерезает горло трем младенцам и троекратно наполняет кровью колдовскую чашу, ставя ее между ног отвергнутой фаворитки.

И спустя два года де Фонтанж умирает от плевропневмонии, осложненной родовой кровопотерей. Придворные уверены, что это отравление, говорят о неких присланных зловещих перчатках, но родственники Анжелики отказались от вскрытия. А зря. Они могли бы узнать много интересного…

Королевский юрист Габриэль Никола Ларейни был в ужасе, машинально листая протоколы «Огненной палаты» – так называли наглухо закрытую черную комнату, освещаемую лишь смоляными факелами, в которой расследовались лишь чрезвычайно опасные злодеяния. В этих документах всплывали такие имена, описывались такие ужасы, что сильному мужчине, бравому полицейскому, приходилось унимать тошноту нюхательной солью.

Открылось все случайно. На веселой пирушке знахарка Мари Бассе в опьянении призналась: «Какая у меня клиентура! Еще три отравления – и я покину блестящее общество с хорошеньким состоянием!» Участник пирушки, адвокат, рассказал о случившемся другу, капитану полиции, тут же подославшему к Бассе осведомительницу, которой разоткровенничавшаяся знахарка назвала имя Катрин Мовуазен. Ее арестовали в марте 1679 года, допрашивали «с пристрастием», и Катрин указала место в Сен-Жерменском саду, где было найдено 2500 закопанных детских трупиков, а изъятого яда хватило бы на отравление половины мужей Франции, надоевших своим женам. Искусство отравления тогда достигло небывалой высоты. Использовались парфюмерия, свечи, бумага, можно было отравить половинкой яблока, разрезанного на глазах у жертвы, а понюхав безобидный цветок, человек мог умереть от смеха, переходящего в отек легких, или скончаться, открыв замок выделяющим яд ключом.

Но весь ужас был в том, что услугами отравительницы Мовуазен пользовались герцогини Орлеанская и Бульонская, кузина кардинала Мазарини и сама маркиза де Монтеспан! Дочь Катрин Мовуазен, Маргарита, рассказывала страшные вещи: как только Франсуаза начинала думать, что может потерять короля, колдунья изготавливала тесто из шпанских мушек, летучих мышей, рачьих панцирей, обрезков ногтей и прочей гадости, которое подмешивалось в пищу монарху.

Оказалось, что связь маркизы с колдунами началась с момента принятия ею решения завоевать Людовика. Через некого галантного провансальского дворянина Луи де Ванена в 1667 году она познакомилась с магом Лессажем и священником Мариэттом. Де Монтеспан просила их об одном: «Сделайте так, чтобы Людовик не мог есть, пить и радоваться без Франсуазы». И она стала той, кем мечтала быть, и поверила в колдовство.

Железные браслеты с шипами

Когда ее могущество впервые пошатнулось, она обратилась к 72-летнему аббату Гибуру, который 20 лет практиковал чёрные мессы и с помощью восковых фигур заклинал «на смерть». Для маркизы он готовил приворотное зелье, смешивая с вином высушенных в порошок кротов, летучих мышей, мушек и колдовские травы – и это предназначалось для короля Франции! И в конце 1673 года король стал похож на тень, страдая от приступов головокружения и головных болей. Но Франсуазу мало заботило здоровье Людовика, она была довольна тем, что отвоевала своего венценосного возлюбленного…

В 1676 году, в период шашней короля с де Субиз и де Людр, вновь над телом Франсуазы был умерщвлен ребенок, а в ужасающие подробности жертвоприношения трудно поверить, если бы не многочисленные свидетельские показания. Но маркизе и этого было мало: она покупает новое магическое средство у нормандского колдуна Галле, и де Людр теряет благоволение короля. Вера маркизы в колдовство беспредельна: на горизонте де Фонтанж, и потерявшая голову Франсуаза желает смерти королю и его новой пассии! Для Анжелики изготовлены отравленные перчатки. За 100000 талеров ядовитым порошком пропитывается прошение на имя короля, и чудо, что его не удалось передать в руки Людовика.

Король, конечно, был сражен! Многолетняя возлюбленная, мать обожаемых им детей, обвинялась в ужасных преступлениях вплоть до попытки его убийства! Уже в августе 1680 года он согласился на встречу с Франсуазой. В полумраке гостиной состоялся последний разговор короля с бывшей любовницей, откуда она вышла постаревшей на десять лет. Маркиза рыдала и ломала руки, потом высокомерно бросила, что вряд ли кто-нибудь еще пошел бы на такие страшные преступления ради столь необъятной любви. Разгневанный Людовик все же не решился покарать мать своих детей, законных детей короля Франции. Облегчить участь Франсуазы просили не только ее друзья – поэты, музыканты и художники, но и всесильный министр финансов Кольбер, выдавший дочь за племянника маркизы, и военный министр Лувуа.
Маркиза де Монтеспан не была отлучена от двора, только поменяла свои роскошные апартаменты первого этажа на дальние, где король посещал ее и беседовал в присутствии других дам.

Позже «суровое» наказание выразилось в 10000 франков пенсии, которые «султанша» тихо проживала в родовых владениях в Антее. Но понадобилось много лет, чтобы она покорилась своей судьбе и начала обратный путь к Богу, погрузившись в раскаяние и искупление. В 1691 году Франсуаза поселилась в ею же основанном монастыре Святого Иосифа, где ежедневно каялась. Король больше с ней не встречался, ограничив ее контакты с детьми. По настоянию духовника маркиза даже пыталась помириться с давно позабытым законным супругом, но тот ответил, что до конца своих дней ничего не хочет ни слышать, ни знать о ней.

Все доходы она тратила на добрые дела, беспрестанно молилась, шила одежду для бедных, питалась предельно скромно, растягивая пост, умерщвляла плоть, одеваясь в грубое льняное белье и сменив золотые украшения на железные браслеты, пояса и подвязки с острыми шипами, разрывавшими кожу до крови. Она спала в наглухо закрытой спальне под охраной монахинь, боясь, что ее будут преследовать призраки убитых на чёрных мессах детей и отравленных соперниц.
Король очень холодно воспринял известие о кончине Франсуазы, заявив, что для него она умерла уже давно…

Елена Сергеева,
«Аэропорт»

Поделиться.

Комментарии закрыты