Члены Кирилло-Мефодиевского братства были масонами?

0

8 апреля 1847 г. Третье управление царской охранки арестовало Тараса Шевченко за участие в деятельности тайной политической организации Кирилло-Мефодиевское братство. Согласно традиции преподавания истории в школах и вузах, здесь нам полагается дружно ругать самодержавных сатрапов, душивших любые проблески независимой общественной мысли. Но факты доказывают, что независимых мыслей у кирилло-мефодиевцев было не так-то много.

Благоприятный климат для вольнодумства

Российскую империю принято изображать мрачным полицейским государством, презревшим человеческое достоинство. И солдат там секли, и крестьян как скот продавали, и вольнодумцев гнали в стылую Сибирь и унылые степи Казахстана. Простому народу оставалось только бить поклоны в душных церквях и распевать «Боже, царя храни». Но учебники – это одно, а жизнь – совсем другое. На самом деле вольнодумство было любимым развлечением русских царей. Екатерина ІІ переписывалась с Вольтером и Дидро. Павел І пошел еще дальше, вступив в Общество розенкрейцеров и возглавив Мальтийский рыцарский орден. Во времена его правления страну наводнили масоны, которых просвещенные европейские монархи активно выпроваживали вон. Зато среди скучающего русского дворянства состоять в масонской ложе или каком-то другом тайном обществе считалось признаком хорошего тона. Даже сам император Александр І любил порассуждать о свободе, равенстве и братстве.

Поветрие масонства докатилось и до Малороссии. В 1818 г. В. Лукашевич основал в Харькове ложу – «Любовь к истине», вскоре они появились и в других городах – Житомире, Нежине, Луцке, Виннице, Катеринославе. Само собой, Киев тоже не остался в стороне. Именно там в 1821 г. организовался «генштаб» украинского масонства – «Ложа соединения славян». В гостях у киевских масонов часто замечали Н. Костомарова и П. Кулиша: в непринужденных беседах с великосветскими заговорщиками они почерпнули идеи панславизма и республиканского правления. Но после неудачного восстания декабристов новоиспеченный император Николай I распустил все масонские ложи и прочие общественно-политические организации, уразумев, наконец, чем грозят государству все эти разговоры о свободе. Поэтому, когда в 1845 году Н. Костомаров,  П. Кулиш и Н. Гулак решились создать Кирилло-Мефодиевское братство – свое собственное тайное общество, им пришлось переходить на нелегальное положение.

Польский след

Поверхностному взгляду поведение Николая I может показаться странным. Что могло не понравиться царю в содружестве славянских народов? Чтобы ответить на этот вопрос, нелишне присмотреться к именам и фамилиям завсегдатаев «Ложи объединения славян» – Адам Чарторыйский, Борис Познанский, Вацлав Ржевусский, Тадеуш Падура (через несколько лет внезапно превратившийся в «хахла Тимка»). И это не простое совпадение: после разгрома двух польских восстаний шляхтичи яростно мстили России за утрату своих привилегий, поддерживая любое антигосударственное начинание.

Прошедшие выучку польских масонов кирилло-мефодиевцы, которых сейчас почитают за образец патриотизма, не могли не ратовать за создание Федерации славянских государств под эгидой Польши. При этом интересам польского лобби отводилось больше внимания, чем интересам самой Малороссии. В программном документе Кирилло-Мефодиевского братства со «скромным» названием «Закон Божий», изъятом при обыске у Н. Гулака, провозглашалось намерение сформировать в будущей славянской республике четыре штата: польско-славянский – головной и три вспомогательных – русский, чешский и иллирийский. При этом в состав польско-славянского штата эти патриоты были готовы отдать не только Галицию, но и Буковину с Волынью.

Польский след прослеживается и в других документах Кирилло-Мефодиевского братства. К примеру, поэма-воззвание «Пилигримка» до боли напоминает одну из поэм Адама Мицкевича. Но зачем патриотической организации заниматься плагиатом, если ее активист Тарас Шевченко, признанный поэт, может написать воззвание ничуть не хуже?

Наряду с изданием этнографических брошюр и исторических романов, восхваляющих запорожское казачество, Кирилло-Мефодиевское братство занималось разжиганием межнациональной розни, распространяя старые европейские мифы о русских варварах. Для начала великороссам было отказано в праве называться славянами.  Что характерно, относительно происхождения русских мнения панславистов разошлись: если великоросс Н. Костомаров пишет, что «русские в своем деспотизме стоят ближе к китайцам», то его учитель Адам Чарторыйский утверждает, что русские родственны финнам и оттого тяжелы на подъем, скупы и глуповаты, поэтому ими должны править более развитые народы. Например, поляки. В данном контексте роль кирилло-мефодиевцев ясна: на гребне моды на вышиванки, песни и сказания внедрить в массы мысль об исключительности украинской нации, которая благодаря своей особой духовности должна главенствовать над «темными» москалями. В конце концов, Империя провалится в новую межнациональную Смуту и легко проглотит очередного Лжедмитрия, разумеется, масона, который с братской помощью других масонов быстро приберет к рукам огромное государство.

Горе побежденным

Но память о повешенных декабристах еще не выветрилась из горячих голов заговорщиков, так что о подготовке к захвату власти речи быть не могло. Все было гораздо изящнее. Масоны издавна славились тем, что тихо и незаметно расставляли нужных людей на ключевые посты в государствах, чтобы те продвигали необходимые Братству вольных каменщиков инициативы. Поэтому Н. Гулак, ставший номинальным руководителем Кирилло-Мефодиевского братства, активно завлекал в его ряды передовую молодежь: талантливых студентов, литераторов, перспективных офицеров. Но так как жизненного опыта у молодого человека было маловато, он быстро попал в поле зрения жандармерии, в то время как старейшины братства Н. Костомаров и П. Кулиш отделались лишь отеческими внушениями.

Конец известен всем: 17 марта 1847 года в Третье отделение поступил донос на Н. Гулака и его подозрительную компанию от студента Петрова, и братство поспешили разогнать. Кто-то отправился в деревенскую ссылку, а кто-то – в солдаты, с тонкой записной книжкой за голенищем сапога. А вольные каменщики, связавшие их клятвами верности, и пальцем не пошевелили, чтобы помочь незадачливой братии. Проигравшие для них – лишь отработанный материал…

А между тем и по сей день романтичные юноши с горящими глазами стоят на площадях, размахивая флагами – и верят, что творят Историю. Они не замечают, как где-то в сторонке самодовольно потирает руки Большой брат…

Подготовила Анабель Ли,
по материалам книги М.Калашникова, С. Бунтовского «Независимая Украина. Крах проекта»

Поделиться.

Комментарии закрыты