Дщерь Петра Великого

0

Время ее правления считают благоприятным и удачным для России, хотя Елизавета не выглядела столь значительно, как ее великий отец. Однако самодержица российская настойчиво старалась претворять в жизнь идеи Петра и, как умела, добивалась стабильности внутри Российской империи и за ее пределами.

Власть не дают. Ее берут. Силой!

Елизавета родилась в знаменательное для Петра и России время. 18 декабря 1709 г., разбив шведов под Полтавой, Петр торжественно вступил в Москву во главе русской армии и сразу же получил благую весть. Петр моментально остановил шествие, сказав: «Отложим празднество о победе и поспешим поздравить с восшествием в мир мою дочь», – и 3 дня праздновал рождение дочери, которую нарек Елизаветой.

Детство и юность Елизавета провела в Преображенском и Измайловском селах вместе с мамками и няньками (ни она, ни ее сестры практически не видели отца, участвовавшего в непрерывных походах). Никаких строгих правил и ограничений для юной цесаревны не существовало. К тому же ее мать, Екатерина I, часто уезжала к мужу, оставляя детей под опеку тетки Натальи или семьи Александра Меньшикова. Естественно, что Елизавета росла, как бурьян в поле, и такая беспризорная жизнь впоследствии сказалась на ее взбалмошном характере.

Конечно, цесаревну воспитывали и учили. Но только тому, что могло пригодиться при европейских дворах: танцам, музыке, верховой езде, умению одеваться, этике и иностранным языкам (французский язык Елизавета знала в совершенстве). Правда, правописание ее хромало, да и в географии была слаба. Даже будучи императрицей, она не знала, что Великобритания – это остров. Хотя в то время все царственные особы себя науками особо не утруждали, и энциклопедическими знаниями мог щеголять не всякий царедворец.

Когда же Елизавета подросла, то к 14 годам превратилась в настоящую русскую красавицу, что называется, кровь с молоком. Петр, из государственных соображений, хотел выдать ее замуж за французского короля Людовика XV, даже начал вести переговоры на эту тему, только прорусски настроенным французам удалось нашептать Людовику, что Елизавета ему – не пара, так как родила ее «подлая» женщина Марта Скавронская, которая даже замужем за царем в тот момент не была. Надо отметить, что они были правы. Екатерина I, немка по национальности, до того момента, как Петр возвел ее на престол, была обычной солдатской шлюхой и маркитанткой. Александр Меньшиков, верный друг и соратник Петра, нашел ее в обозе с пьяными пленными солдатами, подобрал, приблизил к себе, а потом безропотно отдал царю.

После смерти Петра и Екатерина, находясь на смертном одре в мае 1727 г., завещала Елизавете выйти замуж за Карла Августина. Только и этот брак не состоялся. Жених невесте хоть и понравился, да только умер в том же году. С тех пор 14 лет Елизавета пыталась выйти замуж за кого-нибудь из заморских принцев, но так ничего у нее и не получилось.

После смерти родителей русский трон занял ее племянник, Петр II, который обожал свою тетку-красавицу и полностью попал под ее обаяние. Надо отметить, что энергичная и приветливая Елизавета в то время жила во дворце весело и шумно, совершенно не замечая нависшей над ней опасности. Лидеры Верховного тайного совета князья Долгорукие и Голицыны не могли допустить чьего-то влияния на малолетнего Петра II, потому и постарались отдалить от него Елизавету. Хотя она в тот момент думала только о развлечениях, моде и любовных романах, а о власти даже не помышляла.

Когда Петр II умер из-за оспы, на престол взошла кузина Елизаветы – Анна Иоанновна. И жизнь цесаревны сразу же изменилась. Анна прекрасно понимала, насколь опасна конкурентка – дочь ее великого дяди, потому все 10 лет ее правления Елизавета находилась в опале. За ней неусыпно следили: кто бывал у нее, куда она выезжала, с кем общалась. От пострижения в монахини Елизавету спасало существование за границей ее племянника принца Голштинского: пока он был жив, и жизнь Елизаветы была в безопасности, а всякая жестокость по отношению к ней – бесполезностью.

Цесаревна тогда жила очень скромно и уединенно, зато за это время она повзрослела, стала спокойна и величественна, обнаружив при этом даже царственный характер. Когда же и Анна Иоанновна почила в бозе, начались какие-то бесконечные смуты и перевороты при российском дворе. К тому же многих русских людей раздражало засилье иностранцев. И только Елизавета, как дочь Петрова, оставалась для них напоминанием о славном прошлом России.

В результате такого брожения умов и создалось народное движение против иностранцев, в центре которого должна была встать, по мнению многих, Елизавета. Удивительно, но в этом цесаревну поддерживали как французский посол Шетарди, так и шведский барон Нолькен. Побуждения их были, правда, корыстны: они просто хотели поиметь денег от российской самодержицы, да и кое-каких коммерческих выгод для своих стран, послы ведь, как-никак. Поддержав Елизавету финансово на первых порах, они наконец-то побудили ее к решительным действиям.

Ночью 25 ноября 1741 г. Елизавета отправилась в казармы Преображенского полка и просто сказала гренадерам, у многих из которых она крестила детей: «Ребята! Вы знаете, чья я дочь, ступайте за мною. Как вы служили отцу моему, так и мне послужите верностью вашей!» И 308 гвардейцев без кровопролития внесли на Елизавету на трон. К утру манифест о ее восшествии на престол был готов. Новой императрице присягнули гвардия и чиновники (о малолетнем наследнике Иоанне Антоновиче даже никто и не вспомнил), и Елизавета под приветственные крики гвардейцев «виват» и залп салюта с Петропавловской крепости проследовала в Зимний дворец.
Началось новое царствование…

«Прынцев» на всех не хватит

Народ, конечно, был настроен благожелательно к новой монархине. Поэт А. Сумароков писал: «Во дщери Петр опять на трон взошел, в Елизавете все свои дела нашел…» Поскольку Елизавета и понятия не имела, что теперь ей нужно делать, она интуитивно поняла необходимость восстановления всех «начал» своего отца. Иностранцев из страны Елизавета высылать не стала. Как и Петр, она умело использовала их для нужд России. Ну, и они, конечно, внесли свой вклад в развитие экономики, культуры и науки, хотя и жили долгое время под страхом смертной казни.

Ведь в первые годы царствования Елизаветы Петровны то и дело открывались новые заговоры. Настоящими они были или искусно сочиненные придворными интриганами – то уже неведомо. Только, например, мрачное дело Лопухиных, между прочим, возникло на пустом месте из-за обычной бабской болтовни: кто-то кому-то сказал, кто-то передал, а Бестужев-Рюмин воспользовался этим, сочинил заговор и раздул громкое дело, в результате которого Лопухину с мужем и сыном, вырезав всем языки, били кнутом и колесовали, а Бестужев получил должность канцлера.

Такая жестокость, естественно, вызвала недовольство. Чтобы успокоить подданных, Елизавета быстро вызвала в Петербург племянника своего Карла Петра-Ульриха, внука Петра I, сына ее сестры Анны и герцога Голштинского. И провозгласила его наследником престола, упрочив тем самым свое положение на троне.

Поскольку Елизавета поначалу сама активно принимала деятельность в государственных делах, ее энтузиазма хватило ненадолго. Так как ее больше занимала придворная жизнь, с бесконечным весельем, интригами и, конечно же, фаворитами, то ленивая и капризная от природы Елизавета управление Россией передоверила надежным людям – Шуваловым, Воронцовым и Бестужеву-Рюмину, а сама с удовольствием сплетничала во внутренних покоях с Маврой Шуваловой. Эта приживалка как никто другой могла развеселить императрицу россказнями о придворных и натравить их друг против друга. Что удивительно, это доставляло Елизавете великое удовольствие.

Кстати, обеспечив за собою власть, Елизавета хорошо вознаградила преданных ей людей: Гренадерская рота Преображенского полка получила название лейб-кампании, простых солдат зачислили в дворяне и выдали каждому по поместью, офицерам дали генеральские чины, а Алексея Разумовского, бывшего певчего и сына простого казака, особо осыпала орденами, наградами и присвоила ему титул графа Римской империи. Как никак, а после тщетных попыток Елизаветы найти мужа голубых кровей именно Разумовский стал ее морганатическим (гражданским) супругом. Его брат Кирилл, кстати, был назначен президентом Академии наук и гетманом Малороссии. Поскольку детей у Елизаветы и Разумовского не было, она взяла под личную опеку сирот камер-юнкера Григория Бутакова — Петра, Алексея и Прасковью. Это дало повод многим самозванцам после смерти Елизаветы называть себя её детьми от брака с Разумовским (например, княжна Тараканова).

И только графы Разумовские, хоть и были самыми близкими к Елизавете людьми, в государственные дела не лезли. Сфера их влияния распространялась лишь на дела церковные. Кстати, на брак с Разумовским императрицу направил ее духовный наставник.

При жизни ругали, после смерти оплакали

После правления царевны Софьи – старшей сестры Петра – никогда на Руси не жилось так легко, как при Елизавете, и ни одно царствование до 1762 г. не оставляло по себе такого приятного воспоминания. При Елизавете была отменена смертная казнь, остановлена массовая практика изощренных пыток, были реорганизованы военно-учебные заведения, расширена сеть начальных школ, открыты первые гимназии, основаны Московский университет, Академия художеств. М. Ломоносову и другим представителям русской науки и культуры было оказано особое покровительство, как и дворянам, которых императрица наделила неограниченными правами на владение землей и крестьянами.

Только ее гуманность все же несколько преувеличена. Тайную канцелярию с жестокими наказаниями Елизавета все же сохранила, свергнутого малолетнего Ивана VI Антоновича заточила в крепости, а крестьянские движения (в Башкирии, на Урале) беспощадно подавляла. Вообще, крестьяне во время ее правления были полной собственностью дворян, их продавали и покупали наряду с другими вещами, и владельцы могли с ними делать все, что вздумается. Именно при Елизавете знаменитая Салтычиха загубила жизни сотни юных крепостных девушек. Но… Дела крестьянские царицу не волновали абсолютно. Елизавета Петровна вела жизнь праздную и веселую, среди балов и представлений.

После вечерни Елизавета обычно отправлялась на бал, а с бала поспевала к заутрене, читала только описания придворных версальских праздников в Париже, до страсти любила французские спектакли, до тонкости знала гастрономические секреты русской кухни и танцевала так, что во всей империи никто не мог исполнить менуэт или русскую пляску лучше.

Ежедневно на бал гости собирались в 18.00 (императрица приходила туда в седьмом часу). По приезду она прогуливалась, говорила с некоторыми знатными особами, присаживалась к карточной игре, танцевала, ужинала, а потом продолжала танцы до 2-3 ночи. По рассказам современников, государыня кушала хорошо, и каждое блюдо запивала глотком сладкого токайского вина. А вот яблок Елизавета терпеть не могла, даже запаха не выносила.
На маскарадах Елизавета любила появляться в мужских костюмах. Что примечательно, она ни разу не надевала платье дважды (после себя она оставила более 15 тыс. платьев и 2 сундука шелковых чулок). Спать ложилась в 5 утра и спала часов до двух дня. Перед сном любила слушать рассказы старух и торговок, которых для нее нарочно брали с площадей, а под эти рассказы Елизавете слуги чесали пятки. Во время ее сна по соседним улицам даже запрещали ходить пешеходам и ездить экипажам, чтобы стук колес не разбудил ее Величество.

Елизавета всегда сама задавала тон и была законодательницей мод. Придворные дамы во всем должны были подражать ей, но ни в чем не превосходить: красивых и изящных женщин подле себя она не терпела. Однажды зимой 1747 г. она издала «волосяное установление», повелев всем придворным дамам подстричься налысо и носить чёрные лохматые парики, пока не отрастут волосы. Городским дамам она хоть и оставила волосы, но обязала носить такие же чёрные парики. Причиной такого указа послужило то, что императрица просто не смогла удалить пудру со своих волос и покрасила их. Результат ее ошеломил, поэтому ей пришлось состричь волосы полностью и носить чёрный парик. А чего ж одной-то мучиться?

В целом время правления Елизаветы отличалось стабильностью, укреплением авторитета России и мощи государственной власти. Только даже мирной и беззаботной царице пришлось воевать чуть не половину своего царствования. Участвуя в Семилетней войне Пруссии с Австрией, Францией и Россией (1756-1763 гг.), она, вернее ее верные полководцы и солдаты русской армии, дважды разгромили непобедимую прежде армию Фридриха II и заняли Берлин.

Только 25 декабря 1761 г. Фридрих вздохнул с облегчением. Елизавета Петровна скончалась, а сменивший ее на троне обожаемый племянник Петр III, похоронивший тетку в Петропавловском соборе, через 1,5 месяца отдал любимой Пруссии обратно все земли, завоеванные Россией.

Конечно, Елизавета была умная и добрая, но беспорядочная и своенравная русская барыня XVIII в., которую по русскому обычаю многие бранили при жизни и по русскому обычаю все оплакали после смерти.

Подготовила Соня Тарасова,

Поделиться.

Комментарии закрыты