Эжен Франсуа Видок: «человек с тысячью лиц»

0

Во Франции он и по сей день почитается как крупнейший детектив. Видок вдохновлял таких мастеров приключенческого жанра, как Александр Дюма-отец, Эжен Сю, не говоря уже о Марселе Аллене и Эмиле Сувестре, придумавших Фантомаса.

Мастер побегов

Эжен Франсуа Видок родился 24 июля 1775 года в городе-крепости Аррас на севере Франции. «Он будет большим человеком», – заявила повивальная бабка, завидев крепкого и горластого новорожденного сына булочника. Словно поняв сказанное, младенец умолк, преисполнившись важности. «Да этот парень уже сейчас слишком умный!» – схватилась за голову видавшая виды старуха.

Отец Видока пристроил сына учеником в пекарню, однако мирно печь хлеб ребенок не стал, а занялся воровством, хитроумными способами потроша отцовскую кассу. Сначала он делал это при помощи простейшего приспособления – прутика, обмазанного клеем, затем стал работать с помощью отмычки. На ворованные деньги Видок регулярно посещал бордели. Наконец, в 14 лет он получил первую отсидку, так как отец в качестве кары за воровство отправил сына в тюрьму. Выйдя оттуда, Видок в очередной раз вскрыл кассу, прихватил оттуда 2000 франков, взял кое-какие пожитки и отправился бродяжничать.

Сначала он выступал в бродячем цирке, выдавая себя за дикаря, способного есть камни. Потом ему это наскучило, он начал учиться фехтованию, но ненароком убил своего учителя. Однако в тюрьму Видок не попал, вместо того подался во французскую армию, где, особенно не терзаясь сомнениями, залепил пощечину капралу и сразу же переметнулся на сторону врага – к австрийцам. Но и там из-за многочисленных ссор Видок продержался недолго, пришлось возвращаться в родную армию. Здесь его приговорили к гильотине за дезертирство, однако чудесным образом, благодаря одной влиятельной особе, Видок избежал казни в обмен на женитьбу.

Примерным семейным гражданином он пробыл недолго. Вновь надев военный мундир, Эжен Франсуа жестоко избил офицера, которого застал в гостях у своей любовницы, и был посажен в тюрьму. Там он сблизился с Себастьяном Буателем. Разоренный войной и революцией, этот добродушный крестьянин попал в каталажку за то, что собрал на чужом поле ведро опавших зерен. Предприимчивый Видок изготовил фальшивый указ об освобождении бедолаги Буателя. Подделка раскрылась – и судьи вкатили Видоку шесть лет каторги, те самые, что полагались Буателю! Впрочем, исполнения приговора Видок дожидаться не стал и совершил свой первый побег. Смельчака поймали и долго били, да только плевать ему было на стражников. Видок бежал еще много раз! И стал мастером побегов, непревзойденным королем каторги. Он научился освобождаться от оков, рыть подкопы и проносить пилки, которыми потом разрушал решетки. Невероятно сильный, он мог оглушить жандарма одним ударом и играючи перевернуть полицейскую карету.

Всеядный и лишенный брезгливости, невосприимчивый к жаре и холоду, Видок был способен часами оставаться без движения в тайнике. Он стал хитрым и изворотливым и научился терпеть и ждать.


В роли подсадной утки

Все в те времена знали: сбежать с Брестской каторги теоретически невозможно. Видоку это удалось. В Париже его схватили и направили туда, откуда не возвращаются: в Тулонскую тюрьму, где приковали к нарам двойной цепью. Через несколько недель пушки с бастионов палили, оповещая о побеге Эжена Франсуа.

Никакого колдовства! Просто-напросто он пронес золото в полых монетах по два су, которые заключенным разрешалось брать с собой в камеру, а потом подкупил охранников. Позднее, через много лет, Видок отметит в своих мемуарах: «Если ты беден и проиграл в первой инстанции, ты не имеешь возможности прибегнуть к кассации. Если у тебя есть 500 франков золотом, чтобы вручить их секретарю суда, тогда, быть может, высший суд изменит решение. У тебя нет 500 франков – значит, тебя правильно судили».
Сбежав из тюрьмы, Видок умудрился пробыть на свободе целых 10 лет. С девицей по имени Аннет он держал небольшую лавку галантерейных товаров и готового платья и стал, можно сказать, благопорядочным гражданином. Однако бывшие подельники совсем не горели желанием оставить его в покое и посетили Видока с целью получить отступные. Тот понял, что время покаяния пришло, и отправился в парижскую префектуру с повинной. Там его как следует запугали, а затем предложили деловые отношения. Так Видок стал осведомителем и был опять посажен в тюрьму, но уже в качестве подсадной утки. Он выведывал массу интересных сведений у подсаженных к нему сокамерников, ловко втираясь к ним в доверие, и наконец, получил долгожданную свободу.

Научные методы следствия

Слава о новом сотруднике лионской полиции дошла до известного парижского комиссара Анри. Тот вызвал Видока к себе и сделал сначала тайным агентом, а потом начальником бригады. С четырех агентов она быстро выросла втрое. Большинство подчиненных Видока составили выпущенные на свободу каторжане, его бывшие товарищи по несчастью. Смелые, инициативные, не берущие взяток, они быстро отличились в борьбе с преступностью, захлестнувшей Францию, силовые структуры которой были ослаблены бесконечными войнами Наполеона.

Не отсиживался в кабинете и сам Видок. То он появлялся в воровском притоне, переодетый в старуху-побирушку, то выслеживал главаря одной из банд, бродя по дорогам Франции с коробом торговца, то представлялся контрабандистам как подвыпивший боцман с торговой шхуны. Да что там говорить: человек, просидевший столько лет в тюрьме, знал преступную среду как свои пять пальцев.

Именно Видок стал создателем французской детективной полиции. Но это лишь малая крупица того, что сделал этот человек для развития криминалистики мира в целом. Видок впервые в истории разработал и применил так называемые научные методы следствия. Сыщик собрал никогда ранее не существовавшую колоссальную картотеку на всех преступников с возможностью поиска правонарушителя по отличительным особенностям. Он же изобрел баллистическую экспертизу, создал картотеку ножей, начал делать слепки следов, основал Фонд поддержки нищим, доказав властям, что траты на пособия окупаются снижением уровня преступности.

Имея феноменальную память на лица, Видок придумал «парад заключенных», ставший затем традицией: преступники выводились на тюремный двор и показывались шефу полиции.

До сего дня в расследованиях применяется схема Видока. Перед началом следствия составляется план-список. В него вносятся все возможные версии события. На самом деле, этих версий не так много, как может показаться. Даже во всей мировой литературе существует всего около десятка основных сюжетов, а если каждый из них детализировать, то число их увеличивается всего лишь в три-четыре раза. Версии вносятся в список в соответствии с имеющимся опытом. По мере работы список сокращается. При расследовании любого убийства первым номером в списке всегда стоит пункт «убийство совершено сумасшедшим без конкретной на то причины». И только по мере поступления дополнительных сведений, эта версия вычеркивается.

«Я освобожу торговлю от мошенников!»

Семнадцать лет отдал Эжен Франсуа любимому делу. За эти годы – только по самым округленным данным – за решетку благодаря его усилиям попало около 20 тысяч уголовников. Каторжанин и рецидивист (давний приговор, вынесенный ему за мошенничество в деле о фиктивном освобождении крестьянина Буателя, никто Видоку не отменял), он добился того, чего не достигла вся французская сыскная служба. Так что новые руководители парижской полиции, пришедшие к власти на волне реставрации Бурбонов, простить бывшему колоднику таких успехов не могли. После стольких лет безупречной службы Видока вынудили уйти в отставку – без орденов, благодарностей и ренты.

В долгу, впрочем, отвергнутый король сыска не остался: уничтожил свою уникальную картотеку, сжег списки «индиктов» – секретных осведомителей, увел за собой своих опытных соратников. Эти проверенные в деле люди пригодились Видоку в новом начинании – таков уж был его темперамент: сидеть на месте и ждать погоды он не мог.

Перекупив в провинции бумажную фабрику, экс-сыщик впервые во Франции организует производство бумаги с водяными знаками, затрудняющими подделку векселей. Потом открывает в столице частное детективное агентство, заявив: «Я освободил Париж от воров, теперь освобожу торговлю от мошенников». Формально его сыскное бюро специализируется на выяснении кредитоспособности промышленников и торговцев, но Видоку и его сыщикам приходится заниматься всем: от расследования убийств до взыскания долгов по векселям. От клиентов не было отбоя, тем более что у него появляются новые осведомители: на биржах и в банках, в министерствах и даже в королевских дворцах. Только за год Видок зарабатывает 6 миллионов франков – по тем временам сумма умопомрачительная.

И тут его опять подводит кипучий темперамент дуэлянта – он выдает журналистам информацию, разоблачающую высоких полицейских чинов: один – взяточник, другой – спекулянт, третий стрижет купоны с публичных домов. Такого не прощают: решением префекта в конторе Видока проводится обыск, изымаются 4 тысячи секретных досье, его самого арестовывают. Что вменяют в вину? Превышение профессиональных полномочий и присвоение полицейских функций.

Судебный процесс, начавшийся 8 мая 1843 года, был богат на сенсации и разоблачения. Если Видок раскрывал подноготную многих из французских политических деятелей той поры, то королевский прокурор Анспаш обвинял экс-каторжанина во всех грехах: от гомосексуализма до, говоря современным языком, рэкета. Несмотря на то, что Видок нанял лучших парижских адвокатов, дело было проиграно: ему присудили 8 лет заключения и 3 тысячи франков штрафа. Как писали репортеры, бывший сыщик, выслушав приговор, «не дрогнул, даже не побледнел, был безучастен и спокоен, с поднятой головой он удалился в тюрьму…» Видок знал: подпиливать решетки ему теперь не надо, достаточно «осла, груженного золотом». Оправданного апелляционной палатой, его выпустили после 87 дней тюрьмы.

Разочаровавшись в столичных коридорах и кабинетах власти, Видок удаляется от дел и берется за написание мемуаров. Талантливый литератор, великолепно владеющий жаргоном уголовников, он пишет легко и с удовольствием. Но вот в сыскном деле у него снова не все гладко: клиентуры заметно убавилось. Он оказался на грани разорения, а потому попытался выхлопотать себе пенсию. Та оказалась очень маленькой, так что Видок последние годы жизни прожил в нищете. Он умер в 1857 году в возрасте восьмидесяти двух лет. Говорят, умирая, Видок шептал, что мог бы добиться высокого положения, но он слишком любил приключения, деньги и женщин.

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Частная жизнь» , «Территория закона»

Поделиться.

Комментарии закрыты