Французский отец российских ароматов

0

Для многих парфюмерия может быть только из Парижа. В середине XIX века один французский парфюмер решил доказать обратное и организовал в России выпуск мыла и духов, которые были не хуже парижских. Его звали Генрих Брокар.

В Москву — работать и работать!

Парфюмерный магазин, на вывеске которого красовалось имя Брокара, впервые был открыт в начале XIX века близ Елисейских полей в Париже. Дела Атанаса Брокара, родоначальника династии, шли неплохо, однако шансов выбиться в лидеры у маленького предприятия почти не было. Решив начать новую жизнь, Брокар-старший перебрался в не избалованную хорошей парфюмерией Америку.

Традиции французской парфюмерии, помноженные на американские технические возможности, позволили поставить дело на широкую ногу, однако прижиться в США французскому парфюмеру не удалось. Мучимый ностальгией, Атанас Брокар оставляет предприятие своим сыновьям и возвращается во Францию. Через некоторое время покидает Америку и его сын Генрих, вот только едет он не к отцу во Францию, а в Россию.

В Москву Генрих Афанасьевич Брокар, а именно так именовали здесь сына французского парфюмера, приехал в середине XIX века и сразу получил место инженера-технолога (до революции занимающий эту должность назывался лаборантом) на одной из фабрик. Француз-лаборант, знающий секреты технологии и парижскую парфюмерную моду, был значимой фигурой. А для Генриха Афанасьевича эта работа была способом познакомиться со страной, которую он собирался покорить. Правда, империю он недолюбливал. «Выезжая из России заграницу, — писал он в частном письме, — переживаешь ощущение, будто снял с себя грязную сорочку и надел чистую… Вообще, сравнение условий жизни в России с условиями жизни во Франции говорит в пользу последней».

Работая лаборантом, Брокар создал технологию изготовления концентрированных духов, внедрение которой сулило большие прибыли. Не имея возможности самостоятельно использовать это открытие, он продал ноу-хау французской фирме «Рур Бертран», а на полученные 25 тыс. франков организовал собственное предприятие. Начал парфюмер с производства мыла.

«Огурцы», которыми можно мыться

Первым «офисом», арендованным брокаровской фирмой в Москве, стала бывшая конюшня в Теплом переулке. В этом помещении три человека варили в трех кастрюлях мыло. В стране, где были достаточно высоко развиты банные традиции, народ в то время обходился щелоком, изготовленным из печной золы, а хорошее мыло было доступно лишь представителям высшего сословия.

Француз не ошибся, выбрав мыльное направление и сделав ставку на дешевую продукцию. «Конюшня» Генриха Брокара на первых порах выпускала по 60–120 штук мыла в день. Его продукция сразу всем очень понравилось. И это понятно – Брокар первым стал производить специальное мыло для детей, на каждом куске которого была вытиснена буква русского алфавита. Мыло для взрослых тоже удивляло своим внешним видом. Так, мыло то ли с французским, то ли с нижегородским названием «Шаром» имело форму шара. Другое было продолговатой формы и пахло огурцом. «Это мыло, — говорилось в фирменной рекламе, — своим внешним видом производит полную иллюзию настоящего огурца и в то же время является хорошим туалетным мылом».

Со временем среди московских купцов Генрих Брокар стал пользоваться большим уважением и симпатией. Однако одной симпатии для деловых отношений было бы недостаточно. Неизвестно, как бы пошли дела у Брокара дальше – ему приходилось выдерживать жесточайшую конкуренцию, рынок России быстро наполнялся французским мылом. Но он совершил решающий в своей жизни поступок – в 1862 году 24-летний Генрих женился на Шарлотте Реве, дочери обрусевшего бельгийца. Шарлотта воспитывалась в одном из лучших московских пансионов и вполне могла сойти за русскую барышню. Все ее подруги были коренными москвичками, поэтому она прекрасно знала запросы потенциальных покупательниц.

В отличие от мужа Шарлотта Андреевна прекрасно знала русский язык и умела вести переговоры. Знание российских реалий помогло ей при разработке дизайна фирменных упаковок и придумывании названий для мыла и одеколона. Так что, Шарлотту Брокар с полным основанием можно считать первой в России женщиной-менеджером.


Мыло в массы!

Идея, превратившая лабораторию Брокара в одно из крупнейших предприятий России, заключалась в том, что мыть руки с мылом и благоухать одеколоном могут не только представители социальной элиты. До Брокара парфюмерия и предметы личной гигиены считались роскошью и, как правило, ввозились из-за рубежа. Русским коммерсантам просто в голову не приходило, что духи и мыло могут стать массовой продукцией.

Выпуск «Народного мыла» (именно эти слова были написаны на этикетке), кусок которого стоил одну копейку, произвел настоящую сенсацию. Тут же на рынке появилось огромное количество подделок, и фирме пришлось всерьез заняться защитой своей продукции. В Департаменте торговли и Министерстве финансов была утверждена особая этикетка (прообраз современных торговых марок), которую наклеивали на всю выпускаемую Брокаром продукцию.

Вымыв российского обывателя, Брокар решил надушить его. Посетив ряд европейских производителей парфюмерии и обеспечив поставки цветочных эссенций, Генрих Афанасьевич приступил к выпуску одеколона «Цветочный». На Всероссийской

Промышленно-художественной выставке 1882 года был построен фонтан, из которого вместо воды бил одеколон. Газетные отчеты умалчивают о том, пытался ли кто-нибудь пить из этого фонтана, однако достоверно известно, что некоторые посетители снимали пиджаки и кидали их в фонтан, а потом долго благоухали, как цветы. Рекламная акция сделала свое дело, и вскоре производством одеколона «Цветочный» занимался целый корпус фабрики Брокара. Так же, как и «Народное мыло», «Цветочный» стал первым массовым одеколоном в России.

Темпы развития производства Брокара были очень высокими. Если в начале деятельности годовой оборот едва достигал 12 тыс. рублей, то к концу 80-х он достиг полумиллиона, а в 1900 году — 2,5 млн. рублей.

Аромат сна

Эксперименты с ароматами не вступали в противоречие с продуманной политикой фирмы. Если для распространения недорогих сортов мыла и одеколона можно было пользоваться услугами оптовых покупателей, то выпуск элитных духов предполагал наличие фирменных магазинов. Конечно, и здесь не обошлось без блестящей рекламной акции. Задолго до открытия одного из таких магазинов газеты сообщили, что в продажу поступят наборы образцов продукции фирмы (духи, мыло, одеколон, пудра и т.д.) по цене один рубль за комплект из десяти предметов. И в день открытия новый магазин осаждала многотысячная толпа. Перепуганная полиция потребовала немедленно прекратить торговлю. Лишь две тысячи счастливцев успели приобрести желанные коробки.

Брокаровская парфюмерия регулярно получала призовые дипломы на международных выставках. В этом не было ничего удивительного: на фирме работали лучшие технологи, переманенные с парфюмерных предприятий Европы. Однако завоевать место на рынке элитной парфюмерии было непросто.

Удачный момент настал в 1910 году. Именно тогда, по легенде, на Генриха Брокара снизошло озарение: он увидел во сне хрустальную вазу с букетом восковых цветов, каждый из которых благоухал. Проснувшись с криками «нашел!», Брокар сразу же приступил к созданию парфюма, который назвал «Любимый букет императрицы». Еще одна легенда гласит, что в свой день рождения вдовствующая императрица Мария Федоровна получила от фирмы знаменитого парфюмера Брокара весьма необычный подарок: эту самую вазу с изумительно сделанными восковыми цветами, каждый из которых источал свой натуральный аромат. После такого презента Брокар получил звание поставщика Его Императорского Величества. А через несколько лет он стал и поставщиком испанского королевского двора.

Рождение «Красной Москвы»

Известен был Брокар и как заядлый коллекционер. В 1872 году он случайно купил небольшое собрание картин фламандской школы, затем последовала антикварная мебель и бронза. Предметы для коллекции покупались не только у респектабельных московских антикваров, но и на знаменитом Сухаревском рынке, где за бесценок можно было приобрести самые неожиданные вещи. Именно на Сухаревке за несколько рублей была куплена закопченная доска, оказавшаяся картиной Дюрера. По пути домой Генрих Афанасьевич умудрился сесть на свою покупку. Реставраторам пришлось не только расчищать живопись, но и восстанавливать поврежденную доску.

Генрих Брокар не был знатоком искусства и древностей, зато никогда не жалел денег и поэтому пользовался среди торговцев большой популярностью. Средства позволили Брокару собрать достаточно большую коллекцию, и в 1891 году в Торговых рядах (здание современного ГУМа) была открыта его картинная галерея. Открытие выставки, несомненно, добавляло респектабельности предприятию Брокара. Однако в историю частного коллекционирования он вошел отнюдь не как великий коллекционер, а скорее как комический персонаж. Среди московских собирателей ходили анекдоты про страстную любовь Брокара к реставрации приобретаемых картин. Так, поговаривали, что на новоприобретенной жанровой картине, изображающей кухарку с котом, коллекционер сам замазал кота, полагая, что он здесь не на месте. В другом случае Генриха Афанасьевича смутило слишком глубокое декольте на женском портрете.

Реставратору пришлось переписать платье в соответствии со вкусом заказчика. Для улучшения приобретаемых картин Брокар специально нанял двух художников.

После смерти Брокара в 1913 году дело продолжили его сыновья. Фабрику и запасы сырья во время уличных боев зимы 1917 года удалось сохранить, однако новое правительство предпочло передать здания парфюмерной фабрики монетному двору, не считаясь с тем фактом, что деньги не пахнут.

Лишь спустя пять лет у руля бывшей фабрики встал парфюмер Август Мишель, в свое время работавший с Брокаром. Производство было восстановлено в другом помещении.

Это предприятие имело уже совершенно иной аромат и называлось «Новая заря».

Мишель очень хотел возродить производство «императорских» духов, но понимал: новые «командиры производства» не согласятся сохранить прежнее название, да и не смогут точно выдержать технологию изготовления. Духи переименовали в «Красную Москву», а выпускать их начали в 1925 году.

Эти духи до сих пор можно найти на прилавках парфюмерных магазинов. И если вы решите купить «Красную Москву», знайте: ныне духи имеют чуть горьковатый запах, а у некоторых они вызывают слезы, особенно у тех, кто страдает аллергией. Вот такая метаморфоза.

Подготовила Мария Борисова,
по материалам: «Профессия изобретатель» , «Кадровик»

Поделиться.

Комментарии закрыты