Иван Поддубный: чемпион чемпионов

0

Его считали образцом чести. Иван Заикин, знаменитый волжский богатырь, а в последующем не менее знаменитый воздухоплаватель и авиатор, говорил: «Сохранять свою спортивную честь, не ложиться по приказу организатора чемпионата на определенной минуте могли лишь выдающиеся атлеты – такие, как Иван Поддубный».

Из грузчиков в циркачи

Будущий кумир миллионов родился 26 сентября (8 октября по новому стилю) 1871 года в небольшой деревеньке Красеновке на Полтавщине, в бедной крестьянской семье. После первенца Ивана в семье появились еще трое сыновей и столько же дочерей, так что с ранних лет Поддубный помогал родителям по хозяйству и привык к тяжелому крестьянскому труду. Когда Ивану исполнилось двадцать лет, он, несмотря на недовольство отца, лишавшегося сильного и надежного помощника, покинул родные места и отправился на заработки: стал грузчиком в севастопольском порту.

Даже самые дюжие портовые работяги удивлялись, глядя, как Поддубный, взвалив на плечи громадный ящик, который не под силу было сдвинуть с места и троим, поднимался во весь свой огромный рост и, довольно улыбаясь, словно циркач, шел с ним по шатким доскам на палубу. Однажды в порту потребовалось погрузить на баржу лошадь, но она, боясь воды, упиралась и взбрыкивала. Не помогали ни кнут, ни уговоры хозяина… Неожиданно для всех около упрямой лошади оказался крепкий молодец, который подлез под нее и на плечах перенес на баржу! Парнем оказался, конечно же, Поддубный.

Слухи о грузчике-силаче быстро распространились по Крыму. В 1895 году Иван перебрался в Феодосию, устроился рабочим. В 1896-м, в год возобновления Олимпийских игр, этот город с гастролями посетил цирк Бескоровайного, на арене которого выступали очень известные в ту пору атлеты – Лурих, Разумов, Бороданов и популярный итальянец Паппи. Два дня 25-летний Иван восхищенным взглядом следил за поединками борцов на манеже. На третий, не выдержав, пошел за кулисы и попросил разрешения попробовать собственные силы. Выйдя на арену, Поддубный победил одного за другим всех борцов и лишь одну схватку свел к ничьей.

Самородка пригласили в состав труппы – именно отсюда начался его путь на вершину славы. Уже первые бои многому научили будущего героя: Иван понял, что кроме силы, нужна еще и спортивная техника. Он принялся усердно тренироваться: делал упражнения с 32-килограммовыми гирями и 112-килограммовой штангой. Бросил курить, начал правильно питаться и ежедневно обливаться холодной водой. Спорт стал для Поддубного смыслом жизни.

«Бабы всю жизнь меня, дурака, с пути-дорожки сбивали»

В начале января 1898 года 27-летний Иван был включен в цирковую труппу итальянца Энрико Труцци, в качестве борца. Первые же выступления принесли ему огромную известность. Высокий, отлично сложенный, с мужественными чертами лица атлет удивлял публику своими сенсационными номерами.

Газеты печатали портреты новой звезды цирка, барышни вырезали их на память, а на представления шли с букетами цветов для своего кумира. Сам же Поддубный увлекся цирковой дивой Эмилией, темпераментной венгеркой-канатоходкой. Атлет был совершенно околдован, предлагал руку и сердце, не подозревая, что является не единственным поклонником красавицы. Вскоре пассия бросила цирк, уехав с богатым любовником. Тогда Иван, решив избавиться от тяжелых воспоминаний, отправился в Киев. С тех пор на вопрос, есть ли кто-нибудь на свете, кто может его одолеть, Поддубный без промедления отвечал: «Есть! Бабы! Всю жизнь меня, дурака, с пути-дорожки сбивали».
Перелом в жизнь Ивана внесла телеграмма, полученная из Петербурга в 1903 году. Его приглашали для важного разговора с руководителем атлетического общества столицы графом Георгием Рибопьером. Именно он предложил Поддубному освоить технику французской борьбы и начать участвовать в чемпионатах мира. Иван согласился – и первый же турнир в Петербурге явил миру новую легенду. В 11 поединках Поддубный одержал победы и только в одном, с любимцем французской публики – Раулем ле Буше, ему было присуждено поражение по очкам. Хотя судьи обратили внимание на то, что француз жульничал: смазал тело маслом и легко ускользал из захватов. Уязвленный Поддубный жаждал матча-реванша – и поединок состоялся в 1904 году.

Тогда в цирке Чинизелли в Петербурге проходил очередной международный чемпионат по французской борьбе, на который приехали выдающиеся борцы Поль Понс, Никола Петров и особенно ожидаемый Поддубным Рауль ле Буше. Иван спокойно одержал победу над всеми. Ле Буше затаил злобу и решил окончательно разобраться с русским атлетом. Поддубный потом вспоминал: «В начале лета 1905 года во французском городе-курорте Ницце я участвовал в двухнедельном чемпионате. Как-то зашел в один заштатный ресторанчик. Не успел шагнуть на порог – дорогу мне преградили четыре подозрительные и мрачные физиономии. Дюжие парни стали говорить, что, мол, русский борец много зарабатывает и мог бы угостить бедных людей шампанским.

Я заметил, что у каждого в рукавах рубах спрятано по ножу: они хотели крови, а не шампанского. Я был безоружен и решил действовать хитростью – стал держаться с парнями по-дружески: “Хорошо, друзья мои. Вижу, что вы славные ребята, угощу вас коньяком и шампанским. Приглашаю вас к себе на дачу, живу один, без прислуги”. Те переглянулись. Двое из них остались на месте, двое пошли за мной. По дороге я встретил знакомого помещика Долинского и кивком головы показал на следовавших за мной парней. Долинский сразу же повернул к полицейскому участку».

Придя на дачу, Поддубный прошел в комнату, спокойно нашел свой револьвер и взял несостоявшихся убийц на мушку. Вскоре подоспела и полиция. От бандитов Ивану удалось узнать имя заказчика – им оказался не кто иной, как Рауль ле Буше. Выяснилось, что за убийство русского атлета он пообещал большие деньги, но после того как попытка не удалась, платить отказался. Сообщники арестованных бандитов подкараулили француза в темном переулке и жестоко избили резиновыми палками, после чего ле Буше вскоре умер.

Приз от Нестора Махно

А Поддубный продолжал свое триумфальное шествие, завоевывая один чемпионский титул за другим. В шести чемпионатах мира он был победителем – и это не считая многих других престижных турниров в разных уголках планеты. К 1910 году вес завоеванных им наград составлял два пуда! Свои медали и пояса Поддубный хранил в особом сундучке. Атлет был популярен в России и Европе, а открытки с его портретами расходились тысячами. Пресса называла его чемпионом чемпионов.

В 1910-м Поддубный распрощался с ареной и вернулся в Красеновку. Он мечтал о своем доме, хотелось семейного счастья. Да и то – к сорока-то годам уже пора. В окрестностях родной Красеновки и соседней Богодуховки Иван обзавелся 120-ю десятинами черноземов (более 131 га), женился, облагодетельствовал родню земельными наделами, выстроил в Богодуховке усадьбу на площади 13 десятин, завел две отличные мельницы, модную коляску…
Он не знал толком грамоту, писал с трудом; знаками препинания, кроме точек, Поддубный пренебрегал. Он не был и деликатным, мог по-барски подать человеку — не равному себе — для пожатия два пальца. Вращаясь в сферах, ему проще было уложить на лопатки дюжину гренадерских офицеров, чем научиться пользоваться ножом и вилкой.

Трудно сказать почему, но помещик из Поддубного вышел плохой: через пару лет он разорился. Одну его мельницу сжег со зла младший брат, вторую, как и имение, Иван продал для уплаты долга своим конкурентам, владельцам окрестных мельниц, неким Рабиновичу и Зархи. Так что в 1913-м году борцовский ковер вновь уже пружинил под его ногами. Вернулась восторженная публика, призы, дававшие материальное благополучие, но грянула революция и началась смута. Гражданскую войну Поддубный переживал очень тяжело. Ему было уже почти 50 лет, а он разъезжал по стране, чтобы хоть как-то заработать на еду.

Однажды в Житомире его чуть не пристрелили пьяные анархисты, а в Одессе – местные чекисты. Встречался Поддубный и с махновцами. В окружении батьки был некий Грицко, обладавший большой физической силой. С ним чемпиону чемпионов и предстояло схватиться на ковре. Без лишних слов Поддубный просто бросил махновца на помост с такой силой, что у Грицко пошли перед глазами черные круги. Удивленный Нестор Махно сам подошел к Поддубному, достал из кармана пачку ассигнаций и, отдавая ее атлету, сказал: «Это тебе мой личный приз. Так сказать, от почитателя и любителя искусства».

В 1920 году Иван побывал в застенках Одесской ЧК. К счастью, в лицо Поддубного помнили, разобрались, отпустили. А тут и весточка с малой родины: жена нашла Ивану Максимовичу замену. Еще и медали прихватила. «Эх ты, Нина-красавица!..» – приговаривал Поддубный. Он перестал есть и разговаривать, а потом и узнавать кого бы то ни было… Вскоре жена писала покаянное: «На коленях пройду весь путь к тебе, Ванечка». Но только вот он уже не пустил ее обратно.

50 лет на арене

Советская власть в лице Луначарского поддержала артистов цирка, сочтя арену хорошим местом для революционной агитации. С 1922 года Поддубный работал в московском госцирке, потом в петроградском. Как-то оказался на гастролях в Ростове-на-Дону и познакомился там с Марией Семеновной, матерью молодого борца Ивана Машошина. Женщина уже несколько лет была вдовой и не сразу приняла ухаживания Поддубного. Когда тот приходил к ней в гости, а соседи шептались, что идет ее жених, Мария лишь краснела и отвечала: «Тоже мне жених. Чучело, а не жених».

Но Иван, который даже прямо помолодел от новой любви, был настойчив. Так что спустя время они с Марией Семеновной обвенчались. Только вот со средствами — к чему Поддубный не привык — было туго. Нэп понес его по городам и весям, занес в Германию, потом в США, где его представляли как «человека, питающегося одним молоком». Поддубный произвел в Америке фурор, исколесил всю страну, был даже провозглашен чемпионом Америки. Его уговаривали остаться. Впрочем, «уговаривали» – не тот глагол, заставляли – в ход шли серьезные угрозы, шантаж, невыплата денег. Но Ивану просто совершенно не понравилась Америка, эта страна, где о классической борьбе и слыхом не слыхивали. Там приветствовались грязные приемы, борцы били друг друга кулаками по лицу, царапались, хватали за усы, а в это время в зале стоял свист, зрители бросали на ринг бутылки, а нередко и сами устраивали драки.

Так что Поддубный решил вернуться домой. В 1927-м по пути из Нью-Йорка его пароход зашел в Гамбург, который, оценив истинный класс борца, завалил его цветами. И вот – Ленинград. Город встречал его, как во все времена встречают своих героев. Но главное — на причале стояла Мария Семеновна.
В 1939 году исполнилось сорок лет с того момента, когда Иван Максимович вышел на ковер. Дата была широко отпразднована: спортсмены «Спартака» на Всесоюзном параде физкультурников, состоявшемся в те дни, торжественно пронесли Поддубного на руках через Красную площадь. В том же 1939 году Указом Президиума Верховного Совета СССР Иван Поддубный «за выдающиеся заслуги в деле развития советского спорта» был награжден орденом Трудового Красного Знамени. 12 мая 1941 года в тульском цирке состоялись его прощальные выступления.

Он поселился с женой в Ейске на берегу Азовского моря – но началась война. Ейск захватили фашисты. Чтобы прокормить близких, старый спортсмен вынужден был служить маркером в городской бильярдной. После освобождения Ейска в 1943 году – вновь гастроли. В декабре 1945-го, когда отмечалось 60-летие образования Атлетического общества, Поддубному было присвоено звание заслуженного мастера спорта СССР. Он был активен, делал обращения, подписывался так: «Русский Богатырь Иван Поддубный». В 1947-м он выступал с программой «50 лет на арене цирка». Но потом случилось неудачное падение, перелом бедра. Здоровье Поддубного резко ухудшалось, и 8 марта 1949 года Ивана Максимовича не стало. Пышных похорон не было, но все же на его могиле высечено: «Здесь русский богатырь лежит».

Подготовила Лина Лисицына
По материалам «Зеркало недели» , «Правда.Ру»

Поделиться.

Комментарии закрыты