Как сложились судьбы "сараевских сирот"

0

Убийство Франца-Фердинанда и его супруги в Сараево 28 июня 1914 года погрузило всю Европу и половину мира на ближайшие пару десятилетий в пучину трагедий и потрясений. Не обошли трагедии стороной и их собственных детей.

Лишенные титулов и имущества

Когда случилась трагедия в Сараево, дети Франца-Фердинанда находились в замке Конопиште – летней резиденции, где семья некогда провела много счастливых лет, там же родились двое из троих детей кронпринца. Чтобы подготовить к страшному известию, 12-летнему Максу, 10-летнему Эрнесту и 13-летней Софи сначала сообщили, что родители тяжело ранены. И только на следующий день детям сказали правду…

Опекуном несовершеннолетних детей Франца-Фердинанда был назначен князь Ярослав Тун-Гогенштайн, который был женат на старшей сестре покойной Софи Хотек – Генриетте. Детям повезло с опекуном. Главным приоритетом для него было благо сирот. Защищая их интересы, он осмеливался вступать в пререкания даже с кайзером.

Под контролем опекуна произошел процесс вхождения детей Франца-Фердинанда в наследство. А оно оказалось немалым – обширные земельные владения и поместья в разных частях Австро-Венгрии, горнорудные компании, акции, счета в банках… 86-летний кайзер по чьему-то совету предложил приобрести для сирот военные займы, но опекун наложил протест на это предложение.

Со смертью родителей титул изменился только у Макса – он как старший сын получил титул Его Высочество герцог Гогенберг. При рождении оба брата именовались князьями Гогенбергами, Софи – княгиней Гогенберг. А теперь Макс стал герцогом.

Дети получили образование дома, только сдавать экзамены на аттестат зрелости они ездили в венскую гимназию Штубенбастай. Софи обучалась вместе с братьями, но аттестата не получила – в те времена для аристократки это не считалось нужным. К тому же вскоре в возрасте 18 лет она вышла замуж за молодого графа Фридриха Ностиц-Ринека. За неимением отца к алтарю ее повел опекун князь Ярослав. В браке родилось четверо детей.

1918 и 1919 годы последовали новые потрясения для детей покойного Франца-Фердинанда. После завершения Первой мировой войны вместо бывшей Австро-Венгерской империи образовалось множество мелких стран. Молодое Чехословацкое государство урезало наделы всех аристократов в стране до 150 гектаров, а у габсбургских детей вообще конфисковала полностью все имущество в пользу государства.

Как ни пытался опекун Ярослав фон Тун доказать, что дети от морганатического брака не являются Габсбургами, в какие инстанции и суды он только ни обращался – все было тщетно. У сыновей Франца-Фердинанда не только было конфисковано все, чем они владели в Чехословакии, им также было приказано немедленно и навсегда покинуть страну. Взять личных вещей братьям разрешалось только 5 кг на человека. А когда князь Ярослав умер в 1929 году, то братьям понадобилась виза для поездки на его похороны в Чехословакию.

В Австрии, куда Макс и Эрнст переехали жить, им было ненамного легче… (Тоже молодая) Австрийская республика лишила их всех титулов. Но, по крайней мере, имущество на территории Австрии было оставлено за ними – в этой стране они не считались Габсбургами.

Макс, который из Его высочества герцога Гогенберга превратился просто в господина Гогенберга, поселился в замке Артштеттен, где покоились тела его родителей. Вскоре он стал студентом юридического факультета университета Граца. Эрнст, ставший тоже просто господином Гогенбергом, стал изучать растениеводство и лесоводство.

В 1926 году Макс женится на Элизабет, урожденной графине фон Вальдбург цу Вольфэгг и Вальдзее. В браке у них родилось шесть сыновей.

В 1936 году женится младший брат – Эрнст. Женой его стала Мейзи Вуд, дочь английского аристократа и венгерской графини. У супругов родилось двое сыновей.

Жизнь при Гитлере

Макс и Эрнест были убежденными монархистами и ярыми противниками нацизма и аншлюса (присоединения Австрии к Германии). Братья дружили с Отто Габсбургом – главой дома Габсбургов, старшим сыном последнего австрийского императора Карла I и Циты Пармской. Их многолетняя переписка насчитывает около 2500 писем. Причем, Макс всегда называл Отто "Ваше Величество", а тот его "Дорогой Макс".
 
Когда в 1938 году в Австрию вошли нацистские войска, братья почувствовали себя в опасности и обратились в британское консульство с просьбой предоставления их семьям политического убежища в Британии. Консул непонимающе посмотрел на них: «Чего вы боитесь? Немцы – это цивилизованная нация!»

А вскоре братьев арестовали… Гестапо отвезло обоих в концентрационный лагерь Дахау. Чтобы сломать и унизить в их лице всю аристократию, в лагере Максу и Эрнесту было уготована самая унизительная работа – чистить уборные.

Леопольд Фигль (в будущем первый послевоенный бундесканцлер Австрии) вспоминал свое прибытие в Дахау в 1938 году: «Первыми, кого я увидел в Дахау, были братья Гогенберги – с тачками, наполненными содержимым уборных. Лишенные всех титулов, состояния, свободы и элементарных человеческих условий, они все же остались несгибаемыми… Ежечасно видя смерть перед глазами, они выносили унижения с достоинством, как и подобает представителям великой династии».

Контингент Дахау в 1938 году состоял из коммунистов, социалистов, христианских демократов, монархистов, интеллектуалов, цыган, евреев, уголовников, шутцбундовцев, хаймверовцев – одним словом, из "враждебных элементов" для нацистов…

Что примечательно – братья впоследствии никогда никому не рассказывали подробностей о своем пребывании в концлагере, так как с них была взята подписка о неразглашении. Зато сохранились многочисленные воспоминания очевидцев, бывших узников концлагеря, которые свидетельствуют о дисциплине, воле, а порой и героизме братьев Гогенбергов, а также о том, каким унижениям они там подвергались со стороны надзирателей и уголовников.

Например, Макс спас жизнь одному цыгану в концлагере. Это стало известно лишь после войны, когда в Артштеттен прибыла шумная группа цыган с парой гусей под мышкой, разыскивая Макса, чтобы отблагодарить его за спасение их сородича в Дахау.
Как узники вспоминали позже – пусть коммунисты, монархисты и шутцбундовцы не разделяли убеждений друг друга, но в концлагере все они делили поровну последнюю сигарету, последний кусок хлеба… Все, кто выжил, сохранили после войны контакты и до конца жизни оставались друг с другом на "ты".

Пока братья были в концлагере, нацистские власти конфисковали все их имущество в пользу Рейха. Это было самая крупная частная конфискация в Третьем Рейхе. Семье Макса милостиво разрешили арендовать в своем бывшем имении Артштеттен несколько комнат. Элизабет с детьми жила за счет денежных переводов из Германии от своего отца. А жену Эрнста Мейзи с маленьким сыном приютила золовка Софи в Чехии. У семьи Софи тоже было все конфисковано в пользу Рейха. Ее супруг-граф зарабатывал на жизнь, работая лесником, а младший сын был подсобным рабочим (двое старших сыновей воевали на фронте на стороне Германии).

Арест братьев Гогенбергов вызвал многочисленные волны протеста за рубежом. Макс был выпущен из лагеря через полтора года и до конца войны находился под домашним арестом под наблюдением гестапо. А после рождения шестого ребенка в 1941 году, жена Макса Элизабет даже была награждена Серебряным Крестом Матери. Но поступить так же смело, как отец Элизабет в Германии, супруги, и так находившиеся на учете в гестапо, не решились… Тесть Макса, у которого с супругой было 12 детей, вернул властям Золотой Крест Матери со словами: "Моя жена не корова, чтобы ее премировали медалями за потомство".

А Эрнста перевели в другой концентрационный лагерь – Заксенхаузен, откуда он вышел в 1943 году, пробыв в концлагерях в общей сложности более пяти лет. Неизвестно, сыграл ли какую-то роль в его освобождении его тесть Вуд, который одно время был личным секретарем герцога Виндзорского (того самого английского короля, отказавшегося от престола ради Уоллис Симпсон). Ведь у бывшего короля были неплохие отношения с Гитлером…

Софи тоже хлебнула горя – война отняла у нее двух старших сыновей. Когда в Чехословакии к власти пришли коммунисты, Софи с семьей покинула страну.

После войны

Эрнст, самый младший из троих детей Франца-Фердинанда, умер раньше брата и сестры в возрасте 49 лет в 1954 году. Годы в концлагерях безвозвратно подорвали его здоровье.
Макс был назначен советскими властями мэром Артштеттена (который был в зоне освобождения советской армии). Через 5 лет Макс был избран на эту же должность уже путем демократических выборов. У Макса – 15 внуков. Умер он в 1962 году в Вене и был погребен рядом с родителями и  младшим братом в родовой усыпальнице в Артштеттене. Его похороны превратились в многолюдную процессию – как и полвека назад во время похорон его родителей. Церковь в Артштеттене не смогла вместить всех желающих. Сын Франц после смерти отца унаследовал титул герцога Гогенберга. Но так как у него не было сыновей (только две дочери), то после его смерти титул герцога получил его брат Георг, и в данный момент он является главой дома Гогенбергов.

Софи намного пережила своих младших братьев и умерла в 1990 году в возрасте 89 лет. У нее – по 4 внука (всего 8) от оставшихся в живых после Второй мировой войны сына Алоиза и дочери Софи.

Что касается имущества детей Франца Фердинанда, то это была долгая история… В Австрии после Второй мировой им было практически все возвращено – не сразу, а с годами… И Артштеттен, и несколько "палаццо" в Вене и Граце, и земельные угодья, и леса. Также в Штирии (Радмер, Айзенэрц) у потомков Франца-Фердинанда и Софи Хотек есть замки, железорудные шахты, фирмы… Внук Софи-младшей, граф Ностиц-Ринек, владеет резиденцией в замке Гайерегг (Штирия).

А с владениями в Чехии сложнее… Замок Конопиште с прилегающими землями до сих пор находится во владении чешского государства, но потомки Макса все ещё ведут борьбу за резиденцию.

Кстати, ни один из детей Франца-Фердинанда никогда не был в Сараево. И даже внуки не были там. Видимо, какой-то семейный сговор, неписанное семейное соглашение…

Источник – joeck-12.livejournal.com

Поделиться.

Комментарии закрыты