Как Спартак не стал чемпионом

0

Exitus acta probat. (Результат оправдывает действия – лат.)

Важное донесение

Стемнело. Падающие капли в водяных часах, сливаясь в прозрачную влагу, поднялись до девятой черты. И тотчас в лагере прозвучал рожок: "Всем отойти ко сну!"

Спартак, не потушив фитиль масляного светильника (военачальник мог понадобиться в любое время) направился к нехитрому ложу из охапок высушенной травы, прикрытой овчиной.

В палатку вошел декан – начальник караула:

– Спартак, командующий конной разведкой прибыл с важным донесением.

Спартак остановился:

– Пропусти немедленно.

Разведчик снял запыленный шлем:

– Привет тебе, Спартак.

– Приветствую тебя, Фессалоний.

– Исполняя твой приказ, я с моими конниками незаметно приблизился к римскому лагерю. Укрывшись в кроне высокого дерева, я увидел, что легионы встали четырехугольником на ровной площадке, а внутрь построения втолкнули безоружных солдат. Спустя какое-то время их начали избивать палками и забрасывать камнями. Боги лишили римлян разума: они убивают друг друга!

Спартак изменился в лице:

– Нет, Фессалоний, римляне в здравом уме. Это – децимация.

– Децимация?

– Старинный обычай. Так римляне, наказывая трусов, укрепляют в легионах дисциплину.

Удивленный разведчик молчал.

– Ты свободен, Фессалоний. Отдыхай после дальней дороги.

– Да покровительствуют тебе боги, Спартак!

Когда затихли шаги командующего разведкой, Спартак прилег на ложе, но заснуть не смог.

Послышался легкий звон оружия: прошла на смену охрана лагерных ворот.

А Спартак размышлял.

Заговор гладиаторов

Он, молодой вождь воинственного фракийского племени, отражая в Родопских горах нашествие римлян, попал в плен. Был низведен до раба и отправлен в ряды гладиаторов. Сражался на арене цирка на потеху пресыщенной римской знати. Боец необычайной силы, был замечен как отличный фехтовальщик и искусный тактик. После удачной схватки ему даровали свободу.

Ненавидя римлян и решившись на восстание, он тайно объединил в своей казарме и за пределами Капуи гладиаторов, горевших желанием сойтись в бою с презиравшими их римлянами.

Вечерами усталые, укладываясь на ночлег, они шептали запекшимися губами: "Да обратит на нас свои взоры богиня Свободы!"

Но заговор раскрыли. Спартаку с сотней гладиаторов удалось вырваться из Капуи и укрыться на Везувии. К нему поспешили гладиаторы из соседних городов. На неприступной скале расчистили площадку и разбили лагерь.

А вскоре появился трибун Тит Сервилиан с двумя когортами. Он был неприлично быстро разбит. У Спартака появилось взятое у врага оружие.

После неудачи Сервилиана рисский сенат послал к Везувию для подавления мятежа трибуна Клодия Глабра с большими силами – шестью когортами. Трибун оказался неглуп. Перекрыв идущую из лагеря Спартака дорогу, он запер его на неприступной скале. Гладиаторы оказались в ловушке.

Но Спартак предложил сплести из ивовых прутьев лестницу, и гладиаторы ночью спустились по ней с отвесной скалы.

Спартак напал на спящий лагерь римлян. Не ожидавшие внезапного удара, разгромленные легионеры бежали.

Утром мятежники праздновали победу. Поглаживая бороду, Спартак улыбнулся:

– Вчера мы считали наше дело проигранным, но судьба подарила нам верное решение.

Не сдержавшись, молодой гладиатор воскликнул:

– Ты преуспеваешь, Спартак. Благодаря и доблести и уму!

Весть о поражении Глабра потрясла Италию. Непрерывным потоком потекли в лагерь Спартака сбежавшие гладиаторы. Встревоженный сенат поручил опытному в военных делах претору Публию Варинию покончить с мятежниками.

* * *

Спартак ворочался на ложе, безуспешно пытаясь уснуть. Но его мысли постоянно возвращались к поднятому им восстанию и тяжелой ответственности за дальнейшую судьбу примкнувших к нему гладиаторов. Накинув на плечи палудамент – военный плащ полководца, Спартак вышел из палатки.

Лагерь затих, его усталые гладиаторы забылись тяжелым сном. Спартак долго вглядывался в звездное небо, затем вернулся в палатку.

Ошеломляющие победы

Публий Вариний приказал своему квестору Гней Фурию с частью армии в условленное время атаковать Спартака, а сам решил зайти в тыл и ударить при завязавшемся сражении. Спартак разгадал замысел претора и внезапно напал на Фурия, а затем развернулся всей мощью на Вариния.

Скорость и натиск обеспечили фракийцу еще одну ошеломляющую победу. Восстание из никчемного мятежа переросло в опасную для Рима войну.

Взамен неудачника Вариния обеспокоенный сенат направил против Спартака благоразумного осторожного патриция Гай Анфидия Ореста.

Орест выжидал, желая провести сражение на выгодных для себя позициях. Спартак, имея к тому времени пятьдесят тысяч бойцов, окружил лагерь римлянина. Осторожность патрицию не помогла. Вынужденный сразиться, Орест вышел из лагеря на рассвете. С громогласным криком "бара!", позаимствованном у римлян, гладиаторы обрушились на врага.

Разгромленный, с остатками легионов Орест отступил. Фанфарами Спартак отметил свою победу. Фракиец основательно пощипал перья римскому орлу, распростершим крылья над миром!

Завершить позорящую Рим войну с мятежниками сенат доверил консулам Лентулу Кладиану и Геллию Публиколу, а затем и претору Гай Кассию. Все они были разбиты Спартаком в течение одного месяца!

…Подгоняемая ненастьем грозная морская волна накатывается на монолитную скалу и рассыпается при ударе на тысячи брызг. Но на горизонте маячит уже следующая череда упорных волн. Так и римские легионы, терпя поражения, вновь и вновь безнадежно накатывались на Спартака.

Но внезапно тот понял, что в непрерывных ожесточенных сражениях он теряет лучших бойцов и своих товарищей. И многие, кто страстно боролся за свободу, не дождались ее. У Спартака уже семьдесят тысяч солдат, но они устали, да и военное счастье может ему изменить.

И он принимает решение. Гладиаторам пробиться на север, перейти Альпы и разойтись по своим странам. Возможно, там удастся продолжить борьбу с Римом.

Спартак выстраивает свои легионы, сомкнув в каре. Стоя в центре, спрашивает, желают ли гладиаторы перейти Альпы и направиться к родным очагам.

И, ошеломленный, к своему удивлению услышал:

– Не желаем!

И он понял: гладиаторы опасаются, что им не удастся пройти земли галлов и германцев. А галлы и германцы, в свою очередь, сомневаются, что их помнят и встретят с восторгом.

К тому же Спартак понимал, что его солдат избаловали постоянные победы.

И тогда он задает еще один вопрос:

– Так чего же вы желаете?

В ответ прозвучало громогласное:

– Идем на Рим!

Спартак впервые растерялся, ибо сознавал: идти на Рим – чистейшее безумие! Его ждала бы, как минимум, стотысячная армия. К тому же столица могла выдержать длительную осаду и вызвать на подмогу из Испании Помпея. Даже Ганнибал не решился идти на Рим после блистательной победы при Каннах.

…Как гром среди ясного неба пришла весть, что богатейший в Риме сорокалетний патриций претор Марк Лициний Красс вызвался командовать армией и завершить победой длившуюся уже три года войну со Спартаком.

Вождь гладиаторов был наслышан о Крассе как о человеке хладнокровном, твердом в своих решениях и настойчивом в достижении цели. К тому же имевшем достаточный военный опыт. И намерение идти на Рим отпало.

* * *

Масляный светильник без особого успеха боролся с мраком. Спартак положил под голову руку, тяжело вздохнул. Вечером он получил от конной разведки донесение, что Красс задействовал древний жестокий обычай наказания трусов. И Спартак понял, что ему противостоит очень опасный враг. С этой тревожной мыслью только под утро он уснул.

Страшная кара

Приняв командование предоставленной ему большой армией, в которую вошли и когорты ветеранов, Красс разработал план операции, который при надлежащем исполнении даровал бы римлянам несомненный успех.

Претор выделил своему заместителю Авлу Муммию два легиона и приказал, провоцируя Спартака на мелкие стычки, медленно отступать. И лишь тогда начать атаку, когда сам Красс с основными силами ударит Спартаку в спину, заперев гладиаторов между "молотом и наковальней".

Муммий тщательно выполнял указания претора, но трибуны – его старейшие офицеры уговорили не дожидаться Красса, а самим разгромить наглых рабов.

Муммий сошелся в битве со Спартаком и потерпел сокрушительное поражение. Преследуемые противником, его солдаты беспорядочно бежали с поля боя, бросая оружие и доспехи.

Узнав о своеволии Муммия и общей неудаче, Красс пришел в бешенство, но внешне сохранял полнейшее хладнокровие. Он потребовал от близлежащих городов отправить к нему бежавших от Спартака легионеров Муммия.

Затем созвал военный совет, на котором заявил, что проведет децимацию – старинное полузабытое наказание дезертиров, чем намерен пробудить отвагу и поднять дисциплину у забывших о чести римских солдат.

По его приказу протрубили общий сбор. Трибуны вывели легионы и, построив их четырехугольником, загнали внутрь дезертиров.

Красс вышел к войскам в белой тоге с пурпурной полосой и произнес краткую речь:

– По Италии безнаказанно бродят толпы беглых рабов, а наши легионеры не способны указать им их место. Все сражения римские солдаты проиграли, а в последнем – бесстыдно бросили оружие и щиты. Клянусь молниями Юпитера, я положу этому конец! Сегодня проявивших трусость легионеров я наказываю децимацией, введенной нашим прославленным предком децемвиром Аппием Клавдием.

И он подал знак трибунам. В короткий срок центурионы разделили дезертиров на десятки. Бросили жребий. И тех, на кого указал беспощадный рок, по их выбору остальные девять осужденных перед строем легионеров начали забрасывать камнями или добивать палками.

По лицам ветеранов, наблюдавших страшную казнь, текли слезы. Красс молча дождался конца экзекуции…

После децимации тех, кому посчастливилось остаться в живых, кормили не пшеницей, а ячменем. Ибо любой римлянин, прошедший такое наказание, терял статус свободного человека и его опускали до уровня скота.

Суровая кара восстановила боевой дух и дисциплину. От сражения к сражению грозно нарастала мощь армии Красса. После децимации легионеры предпочитали умереть, но не уступить поле боя.

И эту мощь начал ощущать Спартак. Пять раз сходился он с Крассом, но одержать победу не смог. Ему противостояла уже та армия, что покорила полмира.

Спартак попытался договориться с пиратами Киликии за щедрую оплату перевести его войска в Сицилию. Но потерпел неудачу.

…Гладиаторы, уйдя на юг, углубились в участок суши, далеко вдающуюся в море. И этим сразу же воспользовался Красс, решив отрезать Спартака от Италии и быстро завершить компанию. Он велел прорыть на перешейке ров – от моря до моря, а надо рвом возвести стену.

Легионеры Красса, довольно усмехаясь, заключали пари:

– Ставлю сестерций, что Фракиец не вырвется из этой западни!

Но Спартак заметил место с недостроенной стеной. Ночью гладиаторы засыпали ров стволами деревьев и мешками с землей. И беспрепятственно его преодолели.

К удивлению окружающих, Марк Красс к неуспеху отнесся философски спокойно:

– Сегодня повезло Спартаку: он ускользнул. А завтра я прищемлю ему хвост. Удача сопутствует сильнейшему!

Героизм и жестокость

Получив от лазутчиков известие из Рима, Спартак созвал военный совет:

– На помощь Крассу спешит вернувшийся из Испании Помпей. Мы обязаны победить Красса, а затем Помпея. Или умереть с оружием в руках, не рабами – свободными людьми! Третьего не дано: Красс не пощадит пленных. Клянусь богами Олимпа, я их участи не завидую!

И Марк Красс был настроен на скорейшее решительное сражение. Он ни с кем не хотел делиться своей победой!

Перед окончательной схваткой двух армий гладиаторы испрашивали помощь у своих богов: германцы у Одина, галлы – у Геза, греки – у Зевса.

Ожесточенная битва длилась весь долгий день. Исход борьбы решили брошенные в бой свежие резервы Красса.

Спартак бился в рукопашную среди своих солдат. Окруженный тройным кольцом врагов, он уничтожал всех, кто рискнул к нему приблизиться.

Он упал, раненый брошенным в него дротиком. Озверевшие легионеры добили его мечами.

…Выиграв войну со Спартаком, Красс не удостоился ни триумфа, ни даже скромной овации. Римляне считали гладиаторов не воюющей стороной, а вчерашними презренными рабами. И чтобы утешиться, Красс, как победитель, разрисовал лицо красной краской.

Несколько тысяч пленников Красс приказал распять и подвесить вдоль Аппиевой дороги от Рима до Капуи.

И когда солнце совершало свой путь по небу, в ясный день казалось, что мертвые гладиаторы оживают. Ибо медленно двигались их тени…

Михаил Харитон,
Еженедельник "Секрет"

Поделиться.

Комментарии закрыты