Как ученый и попугай открыли мир интеллекта животных

0

11 сентября 2007 года одновременно ведущие американские и британские СМИ представили аудитории некрологи, написанные или произнесенные с искренним и теплым чувством, по случаю смерти серого африканского попугая по имени Алекс. Попугай принадлежал сотруднице гарвардской лаборатории Ирене Пепперберг, которая 30 лет изучала на нем возможности птичьего интеллекта.

В газете The New York Times журналист Кэри писал: «Алекс знал больше ста английских слов, различал геометрические фигуры и цвета (включая свой собственный). У него был свой лаконичный разговорный стиль — однострочных броских газетных заголовков, благодаря которому он много лет был героем не только научных отчетов, но и обзорных статей, и телевизионных шоу. Алекс был, вероятно, самой знаменитой говорящей птицей в мире».

Шутники из вечерних телешоу сравнивали интеллект Алекса с интеллектом мисс Тинейджер Южная Каролина, а ядовитые щелкоперы из The Guardian написали, что он приближается к интеллекту среднего американского президента. Но известная специалистка по способам общения дельфинов и слонов Диана Рейсс писала уже серьезно: «Работа с Алексом революционизировала наши представления о птичьем интеллекте. Эта птица, чей мозг был размером с грецкий орех в скорлупе, оказалась способной воспринимать мир на уровне восприятия маленького ребенка».

Научный отчет о работе с серым попугаем психолог Пепперберг опубликовала в 2000 году, назвав его «Изучение Алекса» — после чего попугай и стал знаменитостью. Но книга «Алекс и я» — не научная. Это — воспоминания, посвященные другу. Все 30 лет, что Пепперберг работала с Алексом, она никогда не выражала свою привязанность к нему — ни ему самому, ни письменно — читателям. Потому что, считала она, ученый должен быть объективен, и эмоции не должны затуманивать результаты его опытов. И вот теперь, после смерти птицы, долг ученого спал с плеч Ирены Пепперберг, и она дала волю своим чувствам.

«Алекс — существо весом в один фунт — был воплощением таинственных сил природы, – писала она. – Лукавый и хулиганистый, он мог страдать от скуки и огорчения и даже впадать в отчаяние (да и кто не впадет, если от него потребуют, чтобы он 60 раз подряд выполнил одно и то же задание ради научной убедительности). Если утром я по рассеянности приветствовала первой какую-нибудь другую птицу, Алекс весь день был мрачен и отказывался работать. Но, будучи в настроении, он выкрикивал правильные ответы, когда все другие птицы не могли этого сделать. Он умел просить еду, игрушки, мог потребовать душ или попроситься в свой персональный спортзал. Когда он категорически не хотел работать, он говорил сердито: “Хочу назад!” — то есть в свою клетку. Однажды Алексу делали операцию. Отойдя от наркоза, попугай открыл один глаз, моргнул и сказал хриплым дрожащим голосом: “Хочу назад”».

С ним бывали случаи, которые поражали даже Ирену Пепперберг. Однажды во время занятий Алекс несколько раз сказал: «Хочу орех» — по-английски: want a nut. И каждый раз Пепперберг не обращала внимания на его просьбу, чтобы не прерывать работу. Наконец, Алекс посмотрел на нее и сказал медленно: want a nut!.. nut!.. N… U… T… Пепперберг пишет: «Это был полный шок. Алекс прозвучал так, словно говорил: “Ты что, не понимаешь английского языка? Сказать по буквам?”. В детях умение разделить целое слово на отдельные звуки предполагает начало познавательного процесса. В другой раз Алекс спросил меня заученный вопрос: “Хочешь воды?” — “Нет”. Он подпрыгнул на своем насесте поближе: “Хочешь орех?” — “Нет”. — Он еще ближе подпрыгнул: “Хочешь хлеб?” — “Нет”. Алекс хрипло вздохнул и сказал то, чему его никогда не учили: “Ну, чего ты хочешь?”»

Серые африканские попугаи теоретически живут до пятидесяти лет, а Алекс умер в тридцать один, причем, мгновенно. Незадолго до смерти его осматривал ветеринар и нашел совершенно здоровым. Кто-то однажды назвал Алекса «птичьим гением». Может быть, поэтому он так рано умер? Может быть, люди слишком многого от него хотели и перетрудили его бедный мозг величиной с грецкий орех. Так или иначе, именно серый африканский попугай Алекс навсегда поставил под сомнение народное выражение «птичьи мозги».

Марина Ефимова,
«Радио “Свобода”»

Поделиться.

Комментарии закрыты