Ловушка для спасателей

0

В начале августа 2005 г. спасательное судно «Георгий Козьмин» бросило якорь в бухте Березовая на Камчатке. На море царила тишь да гладь, и никаких бедствий не предвиделось: требовалось всего лишь заменить подводные антенны гидроакустического наблюдения, чтобы ни одна подводная лодка не прошла незамеченной мимо камчатского берега. Многоопытный экипаж батискафа АС-28 блестяще выполнил демонтаж отслужившей свой век антенны, но когда дошло до установки нового устройства, неожиданно пришлось спасать самих спасателей.

Ловись, рыбка

Статистики подсчитали, что на бортах самолетов, которым суждено потерпеть крушение, оказывается на порядок меньше пассажиров, чем стоило ожидать. Возможно, люди предчувствуют неладное и подсознательно стремятся избежать роковой поездки. Но 4 августа, в день аварии, шестое чувство, похоже, изменило морским волкам: несмотря на то, что по штатному расписанию экипаж батискафа АС-28 не должен превышать 3-4 человек, на борту оказалось семеро моряков. Почему-то командующий Тихоокеанским флотом пожелал отправить на подмогу техническому персоналу командира дивизиона в сопровождении мичмана-адъютанта и представителя разработчика аппарата ЦКБ «Лазурит» в чине заместителя главного конструктора. Возможно, начальство хотело устроить высоким гостям увлекательную экскурсию по дну морскому – изначально планировалось, что монтажные работы займут не более 2-3 часов.

Стихия не терпит бахвальства: по окончании работ вместо торжественных речей на борт корабля-матки поступил аварийный сигнал – батискаф не может всплыть, угодив в ловушку браконьеров. На глубине 190 метров на винт аппарата намотались рыболовные сети. Силясь освободиться из подводного плена, парализованная машина судорожно заметалась в паутине снастей, но только усугубила дело – аккумуляторы почти полностью разрядились, а хвостовое оперение запуталось в тросах и кабелях антенны, которые вдобавок прочно переплелись со злополучным неводом, пустив насмарку все монтажные работы. Как назло, второго спасательного батискафа, предусмотренного инструкциями, на борту «Георгия Козьмина» не оказалось – незадолго до отправки судна в рейс он был списан в утиль по причине полного исчерпания межремонтного ресурса.

Волей-неволей пришлось выносить сор из избы и обращаться за помощью к объединенному командованию войск и сил на северо-востоке РФ. В тот же день был развернут оперативный штаб по спасению экипажа АС-28 под началом заместителя командующего группировкой контр-адмирала Александра Заики, а в главном командовании ВМФ РФ руководство операцией принял на себя начальник Главного штаба ВМФ адмирал Владимир Масорин. Поскольку с учетом мер экономии – дыхательных аппаратов и противогазов воздуха морякам должно было хватить на три дня, так что потерпевшие были вынуждены дожидаться начала освобождения в течение двух суток. Зато курировать спасательную операцию прилетел сам министр обороны РФ Сергей Иванов.

Спасатели заключили, что поднять батискаф можно было двумя способами – либо освободив его от тросов и снастей, либо закрепив на верхней части аппарата трос с судна обеспечения, но для этого требовался специально оборудованный подводный аппарат или, на худой конец, команда глубоководных водолазов. Ни о чем подобном на Тихоокеанском флоте на Камчатке и слыхом не слыхали, поэтому в ход пошли подручные средства.

Для начала спасатели попытались вытащить батискаф глубоководным тралом или хотя бы отбуксировать на мелководье, чтобы выпустить людей, а потом распутать мертвый узел. Но стратеги не учли, что антенна заякорила батискаф на удерживающих ее тросах, уравновешенных 60-тонными грузами. В итоге трал, как и следовало ожидать, оборвался, а прикованный к антенне батискаф удалось оттащить всего на 100 метров.

Заграница нам поможет

Тем временем у места происшествия собралась мощная группировка флота, в которой насчитывалась около 10 кораблей. К сожалению, пользы от них было не многим больше, чем от зевак на пожаре. К примеру, некогда могучий спасательный гигант «Алагез» из-за хронической нехватки средств на техобслуживание находился в плачевном состоянии – все штатные подводные аппараты были сняты, а чудом сохранившееся оборудование для глубоководных водолазных работ лежало мертвым грузом в силу отсутствия квалифицированных кадров. А поспешно отозванное из Владивостока спасательное судно «Саяны», располагавшее двумя спасательными аппаратами, неумолимо опаздывало. В конце концов командование ВМФ России наплевало на честь мундира и обратилось за помощью к военно-морским силам Японии, Великобритании и США на предмет экстренной доставки подводных аппаратов к месту аварии.

Первой на беду откликнулась Япония: к утру 5 августа к берегам Камчатки прибыла плавучая база подводных лодок Chiyoda с 12-местным спасательным батискафом и глубоководным водолазным колоколом на борту, а также два тральщика и вспомогательное судно. Вот только развернуть работы в полном объеме японцы могли только 8 августа – в черный понедельник, когда у потерпевших истекали запасы кислорода.

6 августа США прислали российским морякам два телеуправляемых подводных аппарата Super Scorpio, которые могли попытаться отцепить АС-28 при помощи мощных манипуляторов, способных перерезать стальные тросы толщиной до трех дюймов. Но и янки, несмотря на оперативную переброску оборудования и специалистов, могли приступить к работе не ранее 7 августа.

Самыми организованными оказались англичане: 6 августа в Петропавловск-Камчатский был доставлен еще подводный телеуправляемый аппарат Scorpio – более ранняя версия американских батискафов, запрограммированная на несколько меньшую глубину погружения. Аппарат сразу же отправили в бухту Березовая, а на следующий день он уже вовсю трудился на ниве спасения утопающих. Технические неполадки на старте не помешали Scorpio в течение двух погружений очистить от сетей корпус и хвостовое оперение АС-28. А дальше удача уже была на стороне потерпевших – по сообщениям американских и английских представителей, в лабиринтах снастей тросов и кабелей подводной антенны более не обнаруживалось. Очевидно, аппарат освободился от них во время буксировки и благополучно всплыл на поверхность океана, причем по пути следования батискафа члены экипажа самостоятельно освободили нос машины от ранее не замеченного куска снасти. Спасенных тут же отправили в госпиталь в Петропавловске-Камчатском, хотя состояние их здоровья, по официальным сообщениям, «не внушало опасений», а злополучный батискаф, едва не ставший братской могилой для семи человек, с чистой совестью отправили на ремонт.

Бег на месте

Высшие чины вздохнули спокойно и бодро отрапортовали об успешном завершении спасательной операции, скромно умолчав о том, что это достижение стало возможным лишь за счет привлечения иностранных специалистов и вдобавок на заемном оборудовании. Сама по себе аварийно-спасательная служба ВМФ РФ в очередной раз продемонстрировала полную беспомощность и неподготовленность к чрезвычайным ситуациям.

Что характерно, авария приключилась аккурат к пятой годовщине гибели АПЛ «Курск». С тех пор по личному распоряжению Владимира Путина в совершенствование спасательных работ ВМФ вкладывались весьма значительные средства, да только воз и ныне там – если доблестным флотоводцам не под силу поднять какой-то батискаф, то что уж говорить о спасении подводной лодки?

По-видимому, дело не столько в финансировании, сколько в неверном распределении денежных потоков и некорректной организации аварийно-спасательных работ. На фоне усиленного строительства новых подводных ракетоносцев жизненно важные проекты по-прежнему остаются без поддержки, из-за чего модернизированный российский флот с каждым годом все больше превращается в колосс на глиняных ногах.

Аварийно-спасательная служба вынуждена разрываться  между четырьмя флотами, а на Тихом океане – еще и между Камчаткой и Приморьем. В результате повсеместно наблюдается острый дефицит спасательных сил и средств. К примеру, после аварии АС-28 на Тихоокеанском флоте остался один-единственный спасательный батискаф, да и тот в неисправном состоянии. Кроме того, на Северном флоте имеются два подводных аппарата «Приз», два батискафа проекта «Бестер», некоторое количество аппаратов проекта 1837К на Черноморском и Тихоокеанском флотах, один глубоководный аппарат «Русь» на Балтийском флоте и несколько рабочих батискафов проектов 1839 и 18392 по горстке на брата. Случись что снова – и доставить какой-нибудь из этих аппаратов на Камчатку будет крайне проблематично, к тому же конструкция данных батискафов не предусматривает мощных манипуляторов, способных совладать со стальными тросами.

Между тем рациональное решение в виде создания централизованной службы спасения и обеспечения подводных работ с быстрой переброской подводных аппаратов, оборудования и специалистов воздушным транспортом давно напрашивается само собой. Но, похоже, начинать модернизацию следует не с разбрасывания бюджетных денег, а с расстановки на руководящие должности компетентных кадров, способных похвастаться не только выслугой лет, но и достаточной осведомленностью в области современной военной и спасательной техники наряду с выдающимися организационными способностями.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам «Центр анализа стратегий и технологий»

Поделиться.

Комментарии закрыты