Матвей Платов: атаман Войска Донского мог сказать «нет» даже императору

0

В метрической книге церкви св. Петра и Павла г. Черкасска в записях о родившихся в 1753 г., под номером 22 значится, что у войскового старшины Ивана Федорова Платова 8 августа родился сын Матвей.

Тогда никто не подозревал, что на свет появился будущий войсковой атаман, «стяжавший себе и всему Дону неувядаемую славу и всемирную известность».

Новое войско для нового атамана

Поскольку отец Матвея «был человек зажиточный (вел малыя промышленныя предприятия), то позаботился рано научить сына грамоте и приохотил к чтению». Вот только сын к коммерции никакого интереса не имел. Его больше увлекали книги по истории войн и о жизни великих полководцев.

Поскольку Матвей происходил «из старшинских детей Войска Донского» (его отец носил звание полковника), едва ему исполнилось 13 лет, как отец, вняв настойчивым просьбам сына, пристроил мальчишку в военную канцелярию писарем. Смышленый и исполнительный казачок-донец скоро обратил на себя внимание руководства и был произведен в хорунжие, а потом и в унтер-офицеры. Поскольку генералы хорошо относились к своему ординарцу (а он к тому времени уже успел познакомиться со многими), то не раз удостаивали молодого офицера чести – приглашения к своему столу, где юноша познакомился со многими блестящими российскими офицерами. А из застольных бесед за чаркой доброго вина Матвей понял, что единственное, чего ему недостает – это знаний. Теперь все свое свободное от службы время он серьезно осваивал науку военную, изучал по книгам прежние войны.

Как только в 1770 г. поползли первые слухи о войне с Турцией, Матвей сразу же отправился в Крым в действующую армию. И сразу же отличился в первой Турецкой кампании. У реки Калалах его отряд,
сопровождавший транспортный обоз, попал в окружение. Несмотря на то, что турок было раз в 20 больше, Платов не растерялся, приказал быстро соорудить оборонительный круг из повозок и держал оборону до подхода подкрепления (его казаки тогда отразили 8 вражеских атак!). Этот бой принес ему не только золотую медаль, но популярность в русской армии. Вскоре храброго донца отметили чином есаула, а сама Екатерина II возвела 20-летнего Матвея в войсковые старшины – назначила командиром казачьего полка, поставив его, тем самым, вровень с отцом. Кстати, отец, несмотря на то, что сын не оправдал надежд и не подхватил у него семейное хозяйство, за своего Матвея никогда не краснел…

В 1775 г. Платов вместе с отцом усмирили пугачевский бунт, за что оба были награждены золотыми медалями, а участие в Кавказской войне против чеченцев и лезгин помимо очередных наград принесло Матвею еще и знакомство с Александром Суворовым, тогда еще командиром Кубанского корпуса. Причем, по свидетельствам современников, несмотря на различия в званиях, между ними завязались весьма дружеские отношения. Когда же Платов в сентябре 1789 г. разбил большой турецкий отряд и пленил пашу Зейнала-Гасана бея Анатолийского, ему присвоили чин бригадира русской армии.

Однажды Светлейшему князю Таврическому Григорию Потемкину пришла в голову одна умная мысль: сформировать новое казачье войско Слободской Украины и назвать его в честь императрицы – Екатеринославским. Причем, во главе этого войска князь хотел видеть только походного атамана Платова. Вот в январе 1788 г. и поручил ему в 3 месяца подобрать 5 тыс. человек. Платов, вызвав с Дона в помощь себе 4 проверенных войсковых старшины, 7 офицеров и 507 лучших казаков-инструкторов, уже 9 мая доложил князю, что казачьи полки сформированы. Платова тут же назначили Войсковым Атаманом и наградили орденом св.

Владимира 4-й степени, а вскоре новое войско отправилось штурмовать Измаил – крепкий турецкий бастион. Увидев, что соседняя штурмовая колонна практически уничтожена, а его казаки немного растерялись, Платов лично ринулся на лестницу, ведущую наверх крепостной стены, и увлек за собой всех казаков. Измаил был взят. Суворов писал о действиях Платова при штурме: «Повсюду был он, Платов, присутственен и подавал пример храбрости». За неслыханную доблесть казачьего атамана представили Екатерине Великой, которая обласкала его милостями и даже разрешила останавливаться у нее во дворце.

На следующий год, по идее князя Зубова (последнего фаворита Екатерины) русские войска двинулись завоевывать Персию и Тибет. Начальником всех казачьих войск армии Зубова был назначен Матвей Иванович, которого за искусные боевые действия под Дербентом императрица наградила очередным орденом Владимира 2-й степени и «великолепной саблей в бархатных ножнах, золотой оправе, с крупными алмазами и редкостной величины изумрудами».

От сумы да от тюрьмы не зарекайся…

Только в 1796 г. Екатерина умерла, на трон вступил Павел I. И жизнь Матвея Платова резко окрасилась в черный цвет: он сразу же попал в опалу вместе со многими сподвижниками покойной императрицы. Его, по подозрению в неблагонадежности, сослали в Кострому, откуда он долгих 4 года забрасывал императора прошениями вернуть его в армию. Но Павел был неумолим. Потом, правда, император пригласил Платова в Петербург и даже повелел вернуть ему личное оружие. Принимая в руки свою боевую саблю Матвей Иванович произнес: «Она меня оправдает», подразумевая, что с ее помощью он, бравый служака, вернет доверие Павла.

Только завистники и клеветники тут же донесли императору его слова, как скрытую угрозу, из-за чего разъярившийся Павел тут же приказал заточить атамана в Алексеевский равелин Петропавловской крепости. Правда, Сенатский суд Платова все же оправдал, поскольку доносы не подтвердились, а вскоре и сам император удостоил атамана аудиенции, на которой сдержанно порадовался его полной невиновности. Более того, пытаясь загладить свой нелицеприятный поступок, Павел наградил Платова командорским крестом Мальтийского ордена и назначил атаманом Войска Донского. Причем, даже не стал возражать против желания Платова перевести казачьи войска из вспомогательных в регулярные общеармейские. Только дело было не в искреннем раскаянии Павла. Просто российский самодержец в то время договорился с Наполеоном воевать против англичан на территории Индии. Поэтому и Платова освободил, и кредит на сборы в сумме 2,5 млн. руб. выдал, обговорив, правда, при этом, что после захвата добычи в Индии они вернут в казну всё до копейки.

И в феврале 1801 г. Войско Донское выступило в поход. А уже 23 марта измученных многодневными изнуряющими переходами казаков неожиданно догнал гонец из Петербурга, привезший весть о смерти Павла I и воцарении Александра I, отменившего поход на Индию. Казаки с радостью вернулись на Дон.

Конский хвост на сувениры

Только недолго длилось их счастье на насиженных местах. Наполеон начал войну в Европе, и Платов, вместе с казачьим корпусом, покинул родной Дон и отправился в расположение русских войск в Пруссии, где овладевал городами одним за другим: в Прейсиш-Эйлау он, например, захватил в плен более 3 тыс. французов, а при взятии г. Гейсельберга заставил бежать всю французскую кавалерию. За проявленный в прусской кампании героизм Платов вновь был награжден различными орденами, алмазными знаками и бриллиантовой табакеркой с изображением Александра I. Прусский король Фердинанд I не мог сдержать восхищения от редкой отваги казаков, потому тоже наградил Платова орденами Красного и Черного орла. Даже Наполеон, называвший казаков «исчадием рода человеческого», отдавал дань их боевому искусству и тоже пожаловал бесстрашному атаману орден Почетного легиона.

Только Матвей Иванович отказался принять награду: он не служил Наполеону, да и впредь не собирался. Современники поговаривали, что этот отказ весьма раздосадовал Наполеона. Правда, Бонапарт все же вручил атаману драгоценную табакерку со своим портретом в присутствии Александра I, устроив символические соревнования по стрельбе из лука. Платов из вежливости подарок принял, только потом, говорят, драгоценные камни из нее вынул и «заменил портрет Наполеона какою-то камеею», объяснив столь непочтительный жест тем, что «сей человек не на благо, а на пагубу человечеству рожден». Тем паче, что в июне 1812 г. многотысячная наполеоновская армия уже подошла к границе Российской империи…

Война застала Платова неподалеку от г. Гродно. Его казачьи части прикрывали фланги, не допуская окружения отходящих колонн русских войск и создавая арьергард (задний отряд войска, охраняющий отступление). Платову пришлось сложнейшими маневрами прикрывать тылы и при этом наносить врагу ощутимые удары с помощью любимых тактических приемов – «лавы» и «вентеря» (вентерь – рыболовная снасть с узким отверстием: туда рыба попадает легко, а выбраться назад не может). Несмотря на то, что россияне отступали, под Мирами, а через месяц и под Молевым Болотом, казаки Платова разгромили 9 французских полков: это была первая значительная победа русских войск.

Только у каждого яркого и блестящего человека всегда найдется хоть один завистник. Главнокомандующий армии Барклай де Толли сделал все возможное, чтобы в столь сложный период отстранить Платова от командования. Обвинив казачьего атамана в пристрастии к спиртному, в результате которого он «проспал» атаку французов под Семлевом, де Толли вынудил Платова уехать из армии. Гибельную ситуацию спас новый главнокомандующий – Михаил Кутузов, который давно знал и высоко ценил атамана. Он-то и вернул Платова в армию. И, как оказалось, не зря.

В самый разгар Бородинского сражения казачьи полки Платова незаметно подошли к противнику и так ударили по тылам врага, что на целых 2 часа создали там жуткую панику. К тому же Платов захватил тогда главный обоз наполеоновской армии. Правда, на знаменитом Совете в Филях Платов решительно хотел вступить в открытый бой с Наполеоном, только Кутузов рассудил иначе…

Увеличив казачье войско на 22 тыс. человек, Кутузов приказал Платову преследовать противника, уходящего из Москвы. И в первом же бою у Тарутина казаки полностью смяли армию Мюрата, заставив Наполеона признать, что именно они уничтожили всю его конницу и артиллерию: в октябре под Лейпцигом произошла «битва народов», где русскими казаками были взяты в плен целая кавалерийская бригада, 6 батальонов пехоты и 28 орудий. За что, собственно, прямо на поле боя Платова наградили высшим российским орденом Андрея Первозванного. Когда же Платов занял Франкфурт-на-Майне, где разместили главную штаб-квартиру союзных государств, ему пожаловали вензелевое бриллиантовое перо с лаврами для ношения на кивере (головной убор).

Кстати, по ходатайству Кутузова Матвея Платова после войны за выдающиеся боевые заслуги возвели в графское достоинство.

Когда после победы и подписания Парижского мира Платов, сопровождая императора Александра I, побывал в Лондоне, у сдержанных англичан каждое появление легендарного атамана вызывало бурю эмоций, с овациями и бурными аплодисментами. Лондонцы вынесли его с корабля на берег на руках, дамы у его коня отрезали хвост и разобрали волоски на сувениры, Оксфордский университет вручил ему диплом почетного доктора права, а Вальтер Скотт, писатель, считающий русских солдат спасителями Европы, был настолько потрясен уникальной личностью Платова, что даже наделил его чертами своего мистера Тачвуда в романе «Сент-Ронанский колодец».
И на Родине, кстати, жители тоже встречали атамана как истинного героя.

И все-таки помнят

Последние годы своей жизни Платов занимался исключительно внутренними делами Донского края, коневодством, виноградарством и созданием и развитием новой казачьей столицы – г. Новочеркасска,
Самой большой проблемой старого Черкасска было ежегодное затопление. Александр I разрешил Платову произвести масштабные работы по защите от вешних вод, вплоть до расчистки устья Дона. Только Платов постепенно пришел к мысли о переносе казачьей столицы в другое место. Александр дал «добро» и утвердил место на холме под названием Бирючий Кут (волчье логово).

Казаки неохотно покидали обустроенные дома и подворья в Черкасске, но войсковой атаман был неумолим. И постепенно новый город, строящийся по самым современным образцам европейского градостроительства, наполнился жизнью. Там вскоре открыли первую на Дону мужскую гимназию, создали Общество Донских торговых казаков, начали строительство каменного Вознесенского собора. Правда, при этом коренные жители – калмыки – были переселены в Задонские степи, пущай там обживаются.

В начале 1818 г. жестокая малярия и чахотка пошатнули и без того ослабленное военными походами здоровье атамана. Платов умер 3 января в своей Еланчицкой слободе и был похоронен у стен Вознесенского собора.
Только прах великого атамана долго не мог упокоиться. Стены собора дважды обрушивались, и члены семьи добились Высочайшего разрешения перенести прах Платова в загородное Мышкинское имение в 1875 г. Но к 100-летию Отечественной войны 1812 г. казаки перезахоронили останки наиболее великих донцов: генералов Платова, Орлова-Денисова, Ефремова и др. Революции 1917 г. и гражданская война повлияли на отношение людей к атаману: в 1923 г. его памятник в Новочеркасске снесли и переплавили на цветной металл, а в 1992 г. могилы в усыпальнице собора были вскрыты и осквернены. Но 16 мая 1993 г. справедливость все же восторжествовала: в казачьей столице открыли воссозданный памятник графу и Войсковому Атаману, кавалеру многих отечественных и зарубежных орденов Матвею Ивановичу Платову, а его именем назвали не только улицы в Новочеркасске, Ростове, но и в Москве.

Подготовила Соня Тарасова

Поделиться.

Комментарии закрыты