Павлик Морозов: отцеубийца или обычный подросток?

0

Глухой медвежий угол на Урале – вот что за деревня эта Герасимовка. Глушь да тишина, только пологие склоны застилают горизонт. Суровый и прекрасный край. Тут и родился мальчонка по имени Павлуша, о существовании которого долго спорили и, наконец, решили – он действительно был.

Павлика Морозова, рожденного 14 ноября 1918 года, узнает вся страна. Он будет всенародным героем и позорным отцеубийцей, пройдет тяжелым путем славы от самых вершин до дна. Земляк знаменитого шарлатана и бесстыдника Гришки Распутина, пишет Hint4.me.

Мать Павлика, Татьяна Семеновна, была женщина простая. Настоящая русская красавица. Она вышла замуж за Трофима Морозова совсем не от большой любви. На то время о ней вообще как-то не думали. Посулил жизни терпимой, пообещал, что бить не будет, вот и пошла. А что же, большой человек – председатель сельсовета, авось, и детки холода-голода знать не будут. Да не тут-то было, не «обломилось» Танечке простого бабского счастья. Когда Павлуше стукнуло двенадцать, а младшенькие и вовсе поперек лавки лежали, ушел Трофим к соседке, да и стал с нею жить, не стесняясь ни Бога, ни людей.

Отец пил страшно, а потом приходил и бил смертным боем и бывшую жену свою, Танюшку, и деток малолетних. Да и родители его видели во внуках лишь дешевую рабочую силу. Родной брат Павлика, Алеша, озвучил впоследствии, не пряча горьких ноток:

«Что дедушка, что бабушка, всегда нам чужими были, будто и не родные вовсе. Ничем никогда не угощали, не потчевали, ласкою не баловали. А своего внучка Даньку в школу дед нарочно не пущал, лишь слыхать от него было: «И без науки обойдешься как-нибудь, настоящим хозяином станешь, а щенята Танькины у тебя в батраках еще походят»»

Вот так и жили, с хлеба на воду перебивались, хотя по свидетельству, например, школьной учительницы, Павлик жадно тянулся к знаниям, учился старательно, схватывал все не лету. Однако не сложилось. Приблизительно спустя год после ухода отца из семьи, история, случившаяся в этой глухой деревне, потрясла весь Советский Союз. Сначала она вознесла мальчишку на пьедестал почета, а после швырнула с размаху об землю и заклеймила позором. История, честно признаться, совершенно темная и доскональному изучению не подлежащая за неимением документальных свидетельств и замалчиванию фактов.

Согласно легенде того времени, так сказать, официальной версии событий, которую и пропагандировало советское правительство, Павлик Морозов уличил отца в укрытии запасов хлеба. О чем и сообщил «куда надо». Трофиму за это «привалило» десяток годков в лагере, откуда он, впрочем, вернулся с орденом на груди за ударный труд. А вот Павлушу и его младшенького братишку Федьку нашли в лесу, изрезанных ножиком. ГПУ обвинило в смерти детей близких родственников: деда с бабой, да брата двоюродного по отцовской линии. Виновных приговорили к расстрелу. Павлик Морозов стал героем и примером для всех пионеров Светского Союза на долгие годы.

Однако не все так думали, а перестройка, затеянная Михаилом Горбачевым, и вовсе перевернула все с ног на голову. Исследователи из-за бугра так и повадились «развенчивать» все советские преступления. Попал под горячую руку и мальчишка из Герасимовки. Например, по версии, предлагаемой Ю. И. Дружниковым, эмигрантом из России, выходит, что никакими светлыми идеалами в этой истории и не пахло. Мать якобы приревновала ушедшего из семьи мужа и подговорила сына донести на отца. Дружинников также высказывал мнение, что убийство мальчиков вообще было чистой воды провокацией НКВД, к которому дед с бабкой не имели никакого отношения.

Однако эту совершенно несостоятельную теорию перебежчика-исследователя Дружникова (настоящая фамилия Альперович) опровергают и свидетельства очевидцев происходящих событий, и официальные судебные бумаги. По мнению Катрионы Кели, американского профессора одного из крупнейших в США университетов, написавшей серьезный труд об этом деле, Дружников передергивает факты. И хотя замалчивание и укрывательство истины в ОГПУ, конечно, не исключено, более того – вероятно, но к убийству мальчишек это не имеет никакого отношения. На что оппонент обвинил Катриону в связях с российскими спецслужбами… В общем – форменный скандал!

Однако стоит вернуться к доказанным фактам. В 1997 году в Генпрокуратуру поступило официальное заявление от Тавдинской районной администрации и Иннокентия Хлебникова (общество «Мемориал») о реабилитации приговоренных к расстрелу убийц Павла Морозова и пересмотре дела. Однако прокуратура обращение отклонила. Повторный иск в Верховный суд тоже был отклонен с комментарием: «Дело совершенно не имело политической окраски и является чисто уголовным преступлением, потому говорить о какой-либо реабилитации не представляется возможным».

О чем же это свидетельствует? Скорее всего, что и действительно все было до банальности просто. Отец Павлика Трофим торговал чистыми бланками с печатью (о чем по сути и говорят материалы уголовного дела). Это опасное занятие привлекло внимание соответствующих органов. Основными свидетелями по делу выступили бывшая жена Татьяна и сын Павел тринадцати лет.

Все это сильно обидело деда и бабку. Те и порешили в состоянии аффекта, а может, по своей гнилой натуре, двух малых детей. Тем более, никакого доноса от подростка среди бумаг уголовного дела нет! Давая показания, мальчик просто сказал правду об отце – крохоборе, после побоев которого тихо плакала ночами несчастная мать, а от произвола стонала вся деревня. Никаких обличительных речей, опубликованных в прессе, тоже нет и следа в материалах дела. Да и что такого мог сказать мальчишка на суде, состоявшемся в здании школы? Причем присутствовало-то всего девять человек, и почти все они – местные жители, знающие всех фигурантов, как свои пять пальцев.

Конечно же, советская власть (обожающая лозунги и пропаганду соц. героизма, что в принципе само по себе и неплохо) не преминула воспользоваться таким вопиющим фактом и не раздуть из простого бытового убийства идеологическую страшилку. А позже недруги превратили мальчика, тянущего на себе всю семью, в самого настоящего Иуду, продавшего батьку за коммунистические сказки. Я думаю, что Павлик Морозов был точно таким же, как миллионы других советских подростков, не хуже и не лучше. Но даже если все было и не так, то кто имеет право судить?

Мать Павлика, Татьяна, так и не смогла полностью справиться со своим горем. Ей дали маленькую квартирку у моря в Крымской деревне, где она и прожила до 1983 года. Так и умерла, ни разу не вернувшись в Герасимовку, где нашли смерть среди лесной чащи двое ее малолетних сыновей. Слава Богу, до момента «развенчания» женщина не дожила…

Поделиться.

Комментарии закрыты