Топ-100

Петербургские тайны князей Юсуповых

0

По легенде, род князей Юсуповых ведет начало от шейха Абубекира, тестя пророка Мухаммеда, во времена Халифата повелевавшего всеми арабскими племенами. Великому предку не приходилось краснеть за потомков, перебравшихся в морозную Россию: в лице князя Николая Борисовича Юсупова гармонично сочетались таланты дипломата и мецената, а его сын Борис стал одним из величайших промышленников в истории Российской империи. Но над славным родом довлело древнее проклятие – расплата за вероотступничество.

Скелет в фамильном шкафу

Согласно древнему поверью, далекий предок князей Юсуповых Абдул-мурза, владычествующий над благодатными землями Поволжья, смертельно оскорбил патриарха Иоакима, без предупреждения подав на стол дичь в разгар Великого поста. Московский гость, приняв скоромное кушание за постную рыбу, взялся нахваливать хлебосольного хозяина. Быть может, все и обошлось бы, достань у Абдула ума промолчать, но потомок великих эмиров не преминул похвастаться искусством своего повара, способного и гуся в рыбу превратить. Разгневанный патриарх нажаловался царю, и скорый на расправу государь в одночасье лишил своего стольника всех владений, посулив, однако, снять опалу, если Абдул примет христианство. Из грязи в князи пробиться нелегко, а уж из потомственных князей в грязь – и вовсе невообразимо. Абдул-мурза не вынес искушения и принял крещение под именем Дмитрия Сеюшевича.

Царь Федор Алексеевич не таил зла попусту и сдержал обещание, возвратив все конфискованные владения, но князю было не до веселья: в ту же ночь невидимый голос предрек вероотступнику, что отныне в роду Юсуповых дожить до зрелости сможет только один наследник, а все остальные сыновья не проживут дольше 26 лет. Так и случилось: из всех многочисленных сыновей Дмитрия Сеюшевича выжил только Григорий Юсупов, отличившийся при дворе Петра I. Но и его не миновало горе – перешагнуть 30-летний рубеж удалось только старшему сыну Борису.

Безутешным родителям оставалось только радоваться блестящим успехам выживших сыновей: по-видимому, проклятие предусматривало своего рода компенсацию. Если Борис Григорьевич Юсупов стал губернатором Москвы, то его сына Николая, появившегося на свет 26 октября 1750 г., ждала головокружительная карьера, несметное богатство и немеркнущая слава покровителя искусств. Благодаря природному такту и обаянию, Николаю Борисовичу удалось послужить четырем монархам, ни разу не впав в немилость: при Екатерине II он занимал посольский пост в Турине, при Павле I был сенатором и министром уделов, а при Александре I и Николае I заседал в государственном совете с самого момента его открытия.

Цари не забывали верного радетеля престола, осыпая князя Юсупова усадьбами и имениями. Вскоре во всей России не осталось ни одной губернии и почти что ни одного уезда, где бы не сыскалось поместья Юсуповых. Николай Борисович имел высший чин действительного тайного советника первого ранга, собрал полную коллекцию имперских орденов Российской империи и мог похвастаться множеством иностранных наград, а когда запас всех мыслимых знаков отличия был исчерпан, светлые головы Государственной канцелярии изобрели специально для него жемчужный эполет, который князь носил на правом плече. За всю историю царской России подобной чести не удостаивался ни один вельможа.

Аполлон Ее Величества

Служба привлекала Николая Борисовича вовсе не почестями и не щедрыми воздаяниями государей. Высокое положение при дворе позволяло ему погрузиться в мир искусства, который волновал блистательного царедворца не в пример больше дворцовых интриг. «Мои книги и несколько хороших картин и рисунков — единственное моё развлечение», – говаривал князь Юсупов. Еще во времена учебы в Лейденском университете Николай Борисович увлекся коллекционированием полотен европейских мастеров и зарекомендовал себя тонким знатоком пейзажа, мнением которого дорожили королевские дома Англии, Франции, Австрии, Испании, Португалии и Польши.

По мнению культурологов, личность князя Юсупова сыграла весомую роль в становлении художественной системы классицизма. В Италии Николай Борисович познакомился с немецким пейзажистом Я. Ф. Хаккертом и так его очаровал, что вчерашний гордец в знак дружеского расположения написал для русского гостя знаменитые парные пейзажи «Утро в окрестностях Рима» и «Вечер в окрестностях Рима». Кроме того, эксклюзивного разрешения Ватикана на копирование и перевоз в Петербург лоджий Рафаэля, ныне хранящихся в Эрмитаже, также добился не кто иной, как князь Юсупов.

Как и пристало истинному эстету, Николай Борисович был страстным охотником за раритетами и древностями. Все в том же Лейдене ему посчастливилось откопать в лавке старьевщика редкое издание Цицерона. Так что императрица Екатерина Алексеевна, узнав, что Николая Юсупова принимают ее кумиры Вольтер и Дидро, а прославленный Бомарше посвящал ему восторженные стихи, безо всякого сомнения доверила молодому дипломату ответственейшее поручение – сопровождать Великого князя Павла Петровича и его супругу Марию Федоровну в зарубежной поездке 1781 – 1782 гг. Злые языки болтали, будто пригожий наследник арабских шейхов ходил у государыни в фаворитах. Тогда Николай Борисович, дабы поддразнить сплетников, повесил в своем имении картину, изображавшую его и царицу обнаженными в образах Аполлона и Венеры. Редкая дама могла устоять перед очарованием великосветского хулигана: князь Юсупов слыл изрядным женолюбом и галантнейшим из кавалеров. Ввязываясь в очередной роман, ловелас неизменно заказывал портрет своей пассии. В итоге галереи Московского дворца Юсуповых украшали более 300 ликов придворных прелестниц.

Уделяя должное внимание венценосной паре, Николай Юсупов успевал обстряпывать собственные дела, устанавливая связи с лучшими европейскими художниками, которые позже будут присылать свои полотна и гравюры в родовое поместье Юсуповых в Архангельском, взглянуть на которые приезжал даже сам Пушкин. Стараниями Николая Борисовича русский человек открыл для себя творчество Анжелики Кауфман и Помпео Батони, Клода Верне, Жана-Батиста Греза и Антуана Гудона. В 1794 г. заслуги князя Юсупова отметила петербургская Академия художеств, избравшая князя-эстета «почётным любителем», а в награду за приобщение цесаревича к сокровищницам мировой культуры государыня-императрица исполнила заветное желание молодого дипломата, сделав его директором императорских театральных зрелищ, чему неслыханно обрадовались молодые актрисы, которых князь благодарил за благосклонность со всем размахом восточной души, а законной супруге Татьяне Васильевне Потемкиной, урожденной Энгельгардт, оставалось лишь проливать одинокие слезы. К счастью, женщине удалось найти утешение в управлении делами Купавинской текстильной фабрики, также принадлежавшей Юсуповым. Зато театралы должны быть премного благодарны князю Юсупову за введение нумерации рядов и кресел, избавившей поклонников Мельпомены от унизительной сутолоки в храме искусства.

Уважил Николая Юсупова и Павел I, назначив старого товарища верховным коронационным маршалом. Через год, вверяя заботам князя сокровища Эрмитажа, император дал понять, что репрессии против старой гвардии рода Юсуповых не касаются, но скандальную картину все же повелел убрать – так, на всякий случай.

Поэт и князь

Что примечательно, на роль распорядителя коронации Николая Борисовича назначали и сыновья Павла: почему-то в доме Романовых считалось, что благословение проклятого князя приносит удачу. Между тем неизменный распорядитель коронаций уже испытал на себе силу рока: его первенец скончался в раннем детстве. Оставалось надеяться на младшего сына, названного по дедушке Борисом. Но Юсупов-младший оказался полной противоположностью отцу – Николая Борисовича тянуло в свет, а сын отсиживался дома у камина. Более того, юноша в грош не ставил правила приличия и как будто сам искал на свою голову неприятностей, отпуская колкости в адрес высокопоставленных вельмож. К искусству молодой человек был на редкость глух, зато отличался недюжинной деловой хваткой, которой всегда недоставало Николаю Борисовичу. Неудивительно, что отец с сыном недолюбливали друг друга, к тому же по Москве ходили слухи, будто бы Татьяна Васильевна сподобилась-таки на месть неверному супругу, родив ребенка не от него, а от некого тайного воздыхателя.

В 1801 г. Николай Борисович приобрел имение в городке Архангельское в окрестностях Москвы и перевез в родовое гнездо всю свою коллекцию живописи, скульптур, гравюр и старинных книг. Стараниями хозяина заурядная помещичья усадьба превратилась в шедевр дворцово-паркового искусства, который до сих пор именуют «русским Версалем». Сейчас здесь находится музей, а в годы могущества Юсуповых в просторных залах подмосковного дворца собирался весь цвет русской богемы. Случалось гостить у Николая Борисовича и Пушкину, которого князь знал еще трехлетним мальчиком: отец поэта некогда снимал квартиру на втором этаже Юсуповского дворца в Москве. Величественное здание окружал роскошный сад в восточном стиле, обильно декорированный причудливыми скульптурными композициями. Именно здесь маленький Саша повстречал дуб, увитый золоченой цепью, по которой поднимался и спускался огромный игрушечный кот с зелеными глазами, которого научили говорить голландские механики. Но мальчик не знал фламандского языка и решил, что непременно переведет рассказы Баюна на родной язык, когда вырастет.

Позже повзрослевший Пушкин очень сдружился с Николаем Борисовичем: полувековая разница в возрасте ничуть не мешала задушевным беседам о былых временах, далеких странах и амурных похождениях. В частности, сохранился портрет певицы Анны Боруновой, состоявшей "барской барышней" при 70-летнем князе. "С восторгом ценишь ты и блеск Алябьевой и прелесть Гончаровой", – восторгался поэт, приглашая друга на свадьбу с первой красавицей Петербурга. Каково же было удивление гостей, когда престарелый Юсупов подарил хозяйке бала великолепный вальс, который дерзнул бы повторить не всякий юноша! А в 80 лет Николай Борисович ввел в свой гарем новую наложницу – танцовщицу Софью Малинкину.

Казалось, что годы не властны над старым сластолюбцем. Поговаривали, что сам граф де Сен- Жермен угостил своего давнего приятеля эликсиром молодости. При всем этом до самой смерти любвеобильный Юсупов поддерживал трогательную связь с балериной Екатериной Колосовой, ученицей Дидло. Впоследствии Екатерина Петровна родила своему повелителю двух сыновей – Сергея и Петра, которым находчивый отец тут же придумал звучную фамилию – Гирейские, рассчитывая почтить память крымских ханов Гиреев. К сожалению, заклятие не делало разницы между законными наследниками и внебрачными детьми: Петр умер в возрасте 7 лет, а Сергей уехал за границу и прожил беззаботную жизнь повесы.

Закат династии

Быть может, Николай Борисович и вправду дожил бы до мафусаиловых лет, если бы не эпидемия холеры, разыгравшаяся в Подмосковье летом 1831 г. Умирая, князь завещал домочадцам похоронить его рядом с матерью – в небольшой деревушке Спас-Котово на реке Клязьме. По свидетельству очевидцев, крестьяне несли гроб на руках, хотя путь из Архангельского в Спас-Котово был весьма неблизкий. Здесь же нашла последний покой и последняя любовь царедворца.

Унаследовав баснословное состояние и княжеский титул, Борис Николаевич Юсупов тут же бросил постылую службу и распустил всех крепостных, обеспечив себе стартовый капитал для учреждения финансового бизнеса, а со временем прибрал к рукам все шахты Донбасса. Петербургские денди, проматывающие родительские состояния на балах, считали его несносным скрягой, но совесть Бориса Николаевича была чиста. Под его опекой находился Воспитательный дом в Петербурге. В годы морового поветрия на средства Юсуповых строились больницы в Курской губернии, а когда неурожай 1834—1835 гг. в восемь раз поднял цены на рожь, Борис Николаевич бесплатно кормил крестьян в своих имениях. Но проклятие было по-прежнему неумолимо: младший сын князя-олигарха, Николай Юсупов-младший, вовсе не оставил наследников мужского пола. Его единственной преемницей оказалась красавица Зинаида Николаевна Юсупова. Желая сохранить фамилию, Николай Борисович подарил свой титул избраннику дочери графу Сумарокову-Эльстон, надеясь, что рок пощадит хотя бы внуков: князь-то, как говорится, ненастоящий! Но, несмотря на все ухищрения, старший сын Николай, любимец княгини, погиб на нелепой дуэли. Продолжать род выпало печально известному Феликсу Юсупову, участвовавшему в кровавой расправе над Григорием Распутиным, после которой, как и предрекал старец, в России воцарилась смута, прогнавшая княжеское семейство на чужбину. Нынешние потомки Юсуповых проживают в Греции, причем мужских наследников снова не остается: единственная правнучка Феликса Юсупова Татьяна Сфири совсем не говорит по-русски и не мечтает о белых ночах Северной Венеции. Сбылось древнее проклятие…

Подготовила Анабель Ли,
по материалам Yusupov.org

Share.

Comments are closed.