Пощечина вождю

0

25 января 1937 г. норвежская газета «Афтенпостен» на весь мир опозорила СССР, доказав, что советский суд фальсифицирует дела, а сталинские судебные махинации не имеют ничего общего с правосудием.

Если партия скажет «Надо»…

Когда произошла Октябрьская революция, Юрию Пятакову было всего 27 лет, но за его плечами уже были 12 лет революционной деятельности. За свои убеждения он неоднократно арестовывался, был сослан, бежал в Швейцарию, где вместе с Лениным редактировал журнал «Коммунист». В Россию он вернулся после Февральской революции, однако его взгляды на жизнь и революцию с Лениным разошлись. Тем не менее, Владимир Ильич высоко ценил Пятакова, поскольку именно ему страна была обязана успешным выполнением 1-й и 2-й пятилеток. Пятаков прекрасно справлялся с работой главного комиссара Госбанка, восстановил Донбасс и увеличил производство угля. Ну, а то, что Пятаков был категорически против заключения Брестского мира и введения нэпа в России, не страшно: собака лает, караван идет. Во всяком случае, Ленин писал о нем и о Николае Бухарине: «Это, по-моему, самые выдающиеся силы», а в отношении Пятакова добавил: «Человек несомненно выдающейся воли и выдающихся способностей, но слишком увлекающийся администраторством…»

Вообще, Пятаков был фанатично предан революции: «Диктатура пролетариата есть власть (…) опирающаяся на насилие и не связанная никакими законами… И (…) если партия для ее побед (…) потребует белое считать черным — я это приму и сделаю своим убеждением», – говорил он. Приезжал он на службу к 11:00, а уезжал в 3 часа ночи. Причем, обедал всего 2-3 раза в неделю, был худ и всегда носил дешевый костюм с короткими брюками. Несмотря на наличие семьи, у Пятакова никогда не было личной жизни. К тому же его жена, тоже член партии, была неряшливой женщиной, питала слабость к выпивке и абсолютно не заботилась о семье: частенько Пятаков перед командировкой одалживал у секретаря пару чистых сорочек, которые потом забывал вернуть. Директора компаний, которые вели с ним дела, не могли понять: почему влиятельный член советского правительства, распоряжающийся крупными деньгами, одет хуже оборванца и всегда живет в самом дешёвом номере отеля. Конечно, Пятаков с женой развелся, но сохранил с ней дружеские отношения из-за нежной любви к сыну.

Сталин к Пятакову относился более чем дружелюбно, несмотря на то, что он был некогда вместе с Троцким в оппозиции, потому что нуждался в нем как в толковом организаторе. А если Иосифу Виссарионовичу кто-то был нужен, то вождь всячески старался ублажить его, даже если и хотел перерезать ему горло.

Так вот, когда Сталин узнал, что Пятаков – невероятный аскет – живет с семьей в комнатушке только на зарплату, не пользуясь привилегиями, то приказал немедленно перевезти весь его жалкий скарб в роскошно обставленную квартиру в новом доме. Однако Пятаков к милостям оставался равнодушным. Да, он в свое время порвал с оппозицией по идеологическим соображениям, только публично поносить бывших соратников не хотел. Как, впрочем, и восхвалять Сталина. Он просто говорил, что отошёл от политики: «Меня теперь интересует только одно – я должен быть уверен, что в государственной казне достаточно денег!» (тогда Пятаков был назначен председателем правления Госбанка). Сталин всё это, конечно, знал. В одном из донесений НКВД он прочитал, что Пятаков однажды высказался: «Сталин является посредственностью (…) он не тот человек, который должен бы стоять во главе партии; но обстановка такова, что, нам в конце концов придется оказаться в ещё худшем положении: наступит момент, когда мы будем вынуждены повиноваться какому-нибудь Кагановичу. А я лично никогда не соглашусь подчиняться Кагановичу!»

Таких оценок Сталин не прощал. Он терпеливо ждал. Целых 8 лет. И Пятакова не спасли ни фанатизм, ни невероятная преданность делу. 12 сентября 1936 г. его арестовали за участи в «троцкистском заговоре». Дело в том, что еще в 20-х гг. между Сталиным и Троцким (Львом Давидовичем Бронштейном), одним из организаторов и руководителей октябрьского переворота, возникла ожесточенная борьба за власть после смерти Ленина. Сталин победил, а Троцкий покинул Россию. Только сам факт наличия Троцкого, пусть и за границей, Сталина все равно не устраивал. Поэтому Иосиф Виссарионович решил обвинить бывшего соратника в том, что тот вместе с Гитлером и Микадо готовит войну, поражение, раздел СССР и восстановление капитализма. Правда, для этого «факта» нужны были «неопровержимые доказательства».

«Без подробностей, пожалуйста!»

Пятаков долго отказывался разговаривать со следователями. Но сотрудники НКВД, с обычной для них бессовестной жестокостью, использовали против него жену и друга, которые дали показания. Сам Серго Орджоникидзе убеждал Пятакова оговорить себя, гарантировав сохранение жизни жене и сыну.

И Пятаков поддался на уговоры. Он подписал признание, в котором подтвердил свою причастность к заговору Троцкого в СССР.

По словам Пятакова дело было так. Будучи в командировке в Берлине в декабре 1935 г., он якобы получил письмо от Троцкого из Норвегии, в котором тот указал, как антисоветскому подполью действовать дальше, чтобы усилить вредительство. В письме Троцкий также написал, что по договору с ним германское правительство вступит в войну с СССР и поможет ему (Троцкому) захватить власть, попросив взамен территорию Украины и ряд экономических уступок.

Когда это признание было зачитано на совещании в Кремле, говорят, Сталин спросил: «Не лучше ли написать, что Пятаков получил директивы Троцкого во время личной встречи?» И для пущей убедительности приказал разработать схему поездки Пятакова в Норвегию, учитывая расписание поездов Берлин – Осло.

Когда вождю доложили, что расписание ломает его версию (Пятакову пришлось бы отсутствовать в Берлине более 2-х суток, а он в советском торгпредстве ежедневно проводил совещания и каждый день подписывал контракты), Сталин был недоволен: «Пятаков мог слетать в Осло и на самолёте». Ему опять возразили, что в журнал авиакомпании записываются фамилии всех пассажиров, тогда Сталин сказал: «Укажите, что Пятаков летал на спецсамолёте. Для такого дела германские власти охотно дали бы самолёт!»

Раз так, то показания, подписанные Пятаковым, переписали заново.

По новой версии, оглашённой на суде, Пятаков приземлился на аэродроме Осло с немецким паспортом в 3 часа дня. На автомобиле доехал минут за 30 в дачную местность и «зашел в домик, неплохо обставленный», где и состоялось обсуждение плана свержения сталинского режима и захвата власти в СССР.

Организаторы нового процесса предостерегли Пятакова от «излишних подробностей»: не указывать под каким именем летал в Норвегию и получал въездную визу. В принципе, версия Сталина удалась. И, тем не менее, вождя ждал жестокий удар.

Сколь веревочке не виться…

Во-первых, в печати выступил сам Троцкий, задав советскому правосудию множество вопросов. Кто встретил Пятакова в Осло и отвез его на место свидания? Если поездка продолжалась 30 мин., а до Вексаля, где жил Троцкий, нужно ехать 2 часа, куда ездил Пятаков? И почему не указал место? Кто встречал Пятакова в доме, кто провел его к Троцкому? Если Пятаков прибыл в Осло в 3 часа дня, то, потратив час на дорогу туда-обратно и проговорив 2 часа, вернуться в город раньше 18:00 Пятаков не мог. Если учесть, что зимой в Норвегии в это время очень темно, а самолеты по ночам не летали, то Пятаков должен был заночевать в Осло. Почему же не указал отель и под каким именем он там зарегистрировался? И вообще, почему Пятаков не упоминает об обратной поездке в Берлин? И как ему удалось незаметно уйти из-под строгого контроля?

И секретарь Троцкого Эрвин Вольф под присягой дал показание, что Троцкий в это время не принимал никого из заграницы. Это же подтвердил в печати и депутат норвежского стортинга Кнутсен, в доме которого жил Троцкий. Более того, директор аэропорта Гулликсен тоже заявил, что в декабре на аэродром Хеллер в Осло не прибывал ни один иностранный аэроплан, о чем свидетельствуют ежедневные таможенные протоколы.

Конечно, прокурор обязан был проверить правдивость показаний и без вмешательства Троцкого. Однако не для того готовили судебный фарс, чтобы затем разоблачать его. Только в этом случае Сталин и Вышинский «засветились» с поличным как фальсификаторы. А суд вместо ответа поспешил расстрелять Пятакова в подвалах НКВД…

В последнем слове подсудимый сказал: «Любое наказание, которое вынесет суд, будет для меня легче самого факта признания… (…) и вот я стою перед вами в грязи… Потерявший свою партию, свою семью, самого себя…»

Через 3 недели после расстрела Пятакова Серго Орджоникидзе внезапно умер от сердечного приступа. А через 3 года смерть настигла и Вольфа, секретаря Троцкого, и самого Льва Давидовича: агент НКВД Рамон Меркадор размозжил ему голову альпинистским ледорубом, за что в 1978 г. получил Золотую Звезду Героя Советского Союза…

Подготовила Соня Тарасова
по материалам «Кроссворд-кафе» (www.c-cafe.ru), 1917.com, «Хронос» (www.hrono.ru), Тrst.narod.ru, Stalinism.ru,

Поделиться.

Комментарии закрыты