Ричард Львиное Сердце: заложник чести

0

Ричард І метил высоко, но так и не довел до ума ни один из своих прожектов: Животворящий крест остался у арабов, континентальные земли Англии достались французам, а бароны обнаглели до такой степени, что решились на заговор против вздорного владыки. Но средневековая мораль, отрешенная от мирской суеты и бренных земных побед, была готова превозносить короля-крестоносца исключительно за великий почин. А поскольку с высоты небес не видать житейской грязи, почитатели Львиного Сердца охотно закрывают глаза на грубую правду жизни.

Сын на отца

По сути, беспокойный король отправился в крестовый поход замаливать грехи, совершенные на пути к престолу. Появившись на свет 8 сентября 1157 г., Ричард стал третьим сыном Генриха ІІ и Элеоноры Аквитанской, что его не на шутку огорчало – честолюбивый юноша сходил с ума при мысли о том, что трон достанется старшему брату Генриху, а ему придется довольствоваться титулом герцога Аквитанского. В то же время на Британию принцу было наплевать – как и все Плантагенеты, он тяготел к французской культуре. Английского языка Ричард не знал и знать не желал, предпочитая изъясняться на нормандском наречии; нравы бриттов представлялись ему вульгарными. Но в то же время юный принц не мог смириться с тем, что корона достанется тому, кто, по его убеждению, был ее недостоин. На всех турнирах Ричард затмевал законного наследника отвагой, силой и ловкостью обращения с оружием. Кроме того, молодой принц весьма преуспел в поэзии – его серенадами и канцонами заслушивались все придворные дамы, и прежде всего – королева-мать, женщина строгая и властная, но в то же время сентиментальная.

Возможно, именно от матери Ричард воспринял особую щепетильность в вопросах рыцарской чести, которая порою доходила до абсурда. Ради преумножения славы король-крестоносец шел на неоправданный риск, пренебрегая элементарными правилами стратегии, а едва дело касалось оскорбленного достоинства, христианские добродетели отодвигались на задний план. Так что Ричард не видел греха в том, чтобы восстать против отцовской воли.

В 1183 г. король надумал передать трон принцу Генриху и велел младшим сыновьям принести ленную присягу новому правителю. Герцог Аквитанский от присяги отказался: служить такому ничтожеству унизительно для рыцаря! Генриху Молодому ничего не оставалось, кроме как трубить поход на Аквитанию, однако на дальних подступах к Пуату болезненный юноша скончался, не выдержав военных тягот. Тем временем герцог Аквитанский в отместку напал на Бретань. Королевству грозила затяжная междоусобица, если бы не вмешался король-отец, вернувший Аквитанию под лен Элеоноры.

С тех пор Ричарда терзали мрачные предчувствия: симпатии короля явно склонялись в пользу младшего принца Иоанна, с детства точившего против него, Ричарда, зуб. Если злокозненный братец унаследует корону – беды не миновать! К тому же король Франции показал принцу письмо, в котором отец просил разорвать его помолвку с французской принцессой Аликс с тем, чтобы поскорее выдать ее замуж за Иоанна. И хотя к невесте Ричард был совершенно равнодушен, обида вскипела с новой силой. Если Ахилл решился выступить против Агамемнона из-за уведенной наложницы, то отчего бы принцу крови не отомстить за отнятую невесту, даже если для этого потребуется принести ленную присягу французскому королю? В конце концов, Филипп Август пока ничем его не оскорбил. В 1188 г. французские войска развернули полномасштабное наступление на континентальные владения Британии: отряд Филиппа Августа занял Турень, а скромное воинство Ричарда осадило крепость Ле-Ман, где находилась ставка Генриха ІІ. Учуяв запах жареного, кое-кто из баронов переметнулся на сторону захватчиков, причем одним из первых в лагерь противника помчался Иоанн. Узнав о предательстве любимого сына, Генрих ІІ, и без того сломленный военными неудачами, слег в постель и спустя три дня скончался, не увидев коронации Ричарда І, которая состоялась 3 сентября 1189 г.

Дела семейные

Похоронив отца, рыцарь без страха и упрека почувствовал укол совести, благо, в те времена всякий грех можно было искупить крестовым походом. Расплачиваться за снаряжение войск пришлось, разумеется, простонародью, обложенному непомерной данью. «Если бы я нашел покупателя, я продал бы Лондон», – отвечал король на упреки придворных. Продолжать спор никто не решался – Ричард был упрям и скор на расправу.

Объединенные войска Англии и Франции выступили в поход уже в начале 1190 г., но по пути Ричард завернул на Сицилию, узнав, что местный вельможа Танкред захватил в заложницы его сестру Жанну. Сражение обернулось захватом двух приморских крепостей и сицилийской столицы Мессины. К чести Ричарда, война обошлась малой кровью – при наступлении погибли всего пятеро рыцарей и двадцать оруженосцев.
 
Между тем Филипп Август положил глаз на Жанну и потребовал ее в жены, однако Ричард ответил отказом: войска роптали оттого, что французы не пришли на подмогу у ворот Мессины. Между тем у Филиппа была своя правда – он честно отправился в Сирию, но увяз на подступах к крепости Акра. Пока английский король обстряпывает семейные дела, доблестные французские рыцари истекают кровью, пробивая дорогу к Гробу Господню.

До объяснений Филипп не снизошел: сутяжничать пристало лавочнику, а не дворянину. То ли дело плести интриги! Доподлинно известно, что французский король подстрекал к мятежу вздорного, но слабовольного принца Иоанна. А когда Элеонора присмотрела для венценосного сына новую невесту – инфанту Беренгарию Наваррскую, Филипп устроил скандал, несправедливо обвинив Ричарда в отказе от Аликс, и вытребовал-таки компенсацию в размере 10 тыс. марок и замок Жизор.
 
И снова англичане не доплыли до Палестины – неожиданный шторм потопил почти всю флотилию. Уцелел только один корабль, выброшенный волнами на побережье Кипра. Но местные жители, наслышанные о нравах крестоносцев, гостям были не рады. Царь Исаак Комнин приказал рыцарям убираться вон, но подмога, подоспевшая из Палестины, решила исход сражений не в пользу киприотов. Если верить хроникам, то Исаака Комнина выбил из седла сам Ричард. С поверженным монархом обращались в полном соответствии с рыцарским кодексом чести: заточив Исаака Комнина в башню по праву победителя, Ричард приказал заковать пленника в серебряные кандалы, чтобы не унижать царского достоинства грубым железом.

В мае 1191 г., наспех отпраздновав свадьбу с Беренгарией на острове Афродиты, король отплыл в Сирию – молодая жена занимала его не в пример меньше, чем двухлетняя безуспешная осада Акры. Вопреки ожиданиям крестоносцев, сарацины не торопились разбегаться при виде Христова воинства. Чтобы поддерживать энтузиазм войск, Ричард сулил слиток золота за каждый камень, выбитый из стен крепости. В конце концов, не желая нести крупные потери, султан Салах-ад-Дин согласился на переговоры. По условиям перемирия, арабы должны были уплатить 200 тысяч динаров контрибуции, освободить пленных христиан и вернуть Животворящий крест.

Крестом и мечом

Месяц спустя Салах-ад-Дин запросил отсрочку – бедуинские племена не торопились расставаться со своими червонцами, на что Ричард дал понять, что с врагами не церемонится: в тот же день по его приказу на глазах у соплеменников были обезглавлены 2700 заложников – арабов. Однако демонстрация силы ничего не дала Ричарду, кроме эффектного прозвища Львиное Сердце. Разъяренный султан принялся крушить все на своем пути, сорвав наступление Христова воинства на Яффу. Если же Салах-ад-Дин чувствовал, что не удержит какой-либо крепости, он попросту разрушал ее до основания, чтобы ни один булыжник не достался врагу. В итоге крестоносцам пришлось заново отстраивать форт Аксалон, и даже сам король покорно таскал камни наравне с оруженосцами в перерывах между вылазками на позиции сарацин.

Отчаянное упрямство Ричарда не на шутку растрогало султана. Узнав о болезни английского короля, Салах-ад-дин присылал ему в дар фрукты, драгоценности, ковры и скакунов, с которыми, правда, не мог совладать ни один рыцарь. Когда Ричард потерял коня в очередной атаке на Яффу, султан преподнес ему прекрасного серого жеребца чистокровной арабской породы. Когда король велел графу Солсбери испытать коня, строптивое животное умчало неумелого всадника в стан сарацин. Воины Аллаха с почетом препроводили незваного гостя обратно. Не оставался в долгу и Ричард, одно время даже помышлявший выдать Жанну за брата Салах-ад-Дина, но тот упорно отказывался принять христианство.

В конце концов, слухи о шашнях английской короны с неверными дошли до Филиппа, давно выискивавшего предлог для того, чтобы улизнуть из Сирии и попытать счастья в битве за континентальные владения Англии. В июле французский король торжественно отбыл на родину, проинструктировав своего верного сподвижника Конрада Монферратского позлить Ричарда напоследок, отказавшись выдавать англичанам пленных, захваченных французами. Маркиз Конрад был рад стараться – он так и не простил Ричарду попытки выдвинуть своего человека на иерусалимский престол, маячивший где-то в прекрасном далеко на границе сна и яви. После долгих препирательств Конрад Монферратский получил-таки свою шкуру неубитого медведя, вот только ассасины не считались с громкими титулами и прикончили маркиза из-за угла, а Филипп тут же повесил убийство на бывшего союзника. А тут еще и австрийский герцог Леопольд, также воевавший за Францию, некстати вывесил свое знамя в английском квартале Акры. Не имея возможности дотянуться до сеньора, люди Ричарда вдоволь поглумились над вассалом, изодрав в клочья ненавистное знамя.

Конец удачи

Летом 1192 г. сирийский берег всколыхнули вести о мятеже принца Иоанна, захватившего Йорк, Ноттингем и Тикхилл. Наспех заключив перемирие с Салах-ад-Дином, Ричард не без радости отчалил восвояси: у Львиного Сердца оказалось короткое дыхание, неспособное к долгому напряжению сил. К тому же некий отшельник поведал королю, «что не пришло еще время, когда Бог сочтет людей Своих достаточно освятившимися, чтобы Святая земля и Пресвятой крест могли быть переданы в руки христиан». Впрочем, Ричард и сам догадывался об этом, наблюдая за кознями Филиппа – тот как раз распустил слух, будто бы английский король продал маврам Гроб Господень. Между тем переговорным путем Ричард добился того, что было не под силу мечу – по его просьбе Салах-ад-Дин разрешил христианским паломникам беспрепятственно посещать Иерусалим и признал право крестоносцев на ленные владения в Палестине.

Вернуться в Англию сухопутным путем можно было только через немецкие земли, но ни один вельможа не пропускал английского правителя через свои владения. Так повелитель священной Римской империи Генрих VI мстил королю-крестоносцу за Сицилию и Крит. В итоге Ричарду пришлось отправиться в Англию по морю, но и тут ему не повезло – королевский корабль захватили пираты. За щедрую мзду пленников высадили в Рагузе – вотчине Майнарда Гертцкого, вассала злопамятного герцога Леопольда. Королю пришлось скрываться под личиной купца, но конспиратор из него был никудышный. В первом же трактире обратили внимание на странные монеты иноземной чеканки, а в другом заведении приметили перчатки с английским гербом. Как назло, беглецы не могли быстро унести ноги – Ричарда свалил очередной приступ лихорадки, и захватить его не составило труда.
 
Во время суда Леопольд обвинял английского короля во всех грехах, всячески добиваясь смертной казни, но, к счастью, император оказался человеком справедливым и предоставил Ричарду последнее слово. По свидетельствам очевидцев, пленный король блестяще опроверг все обвинения, вовремя вспомнив о позабытом таланте менестреля. «Увлеченный страстью, я мог грешить, но совесть моя чиста», – завершил свою речь Ричард Львиное Сердце, окончательно обезоружив судей. Императору ничего не оставалось, как заменить смертную казнь заключением в крепости Дюренштайн. Обращались с венценосным узником не в пример почтительнее, чем он привык обходиться с пленными: Ричарду позволялось выезжать на охоту и столоваться у императора, пока жена и мать собирали 150 тыс. марок выкупа. В 1194 г. король вышел на свободу, в очередной раз подтвердив свою репутацию талантливого поэта – в замке Дюренштайн король создал немало проникновенных баллад.

В Англии Ричарда ждал очередной удар судьбы – французы вторглись в континентальные владения Англии в Турени и Эвре при полном бездействии Иоанна. Война шла с переменным успехом, пока Ричарду не удалось завлечь в свой стан графа Тулузского, посулив ему руку принцессы Жанны. До победы было рукой подать – оставалось только зачистить земли баронов, вступивших в сговор с врагом. Но капризная Фортуна снова изменила Ричарду: в 1199 г. при осаде замка Шалю-Шаброль король получил ранение и спустя неделю скончался от заражения крови. Корона перешла к бесталанному Иоанну, вскорости разбазарившему все завоевания брата, а бароны, пользуясь слабостью правителя, выторговали Хартию Вольности… Но это уже совсем другая история.

Подготовила Анабель Ли,
по материалам c-cafe.ru

Share.

Comments are closed.