Родина точности, надежности и идеального вкуса

0

Швейцария — это символ стабильности, мира и порядка. Прилагательное «швейцарский» сразу тянет за собой другие слова. Швейцарский банк, швейцарские часы, швейцарский сыр, швейцарский нож, швейцарский шоколад. Как маленькая Швейцария, никогда не входившая в список великих государств, стала центром мирового производства?

Альпийских «гномов» кризисом не напугать

Прежде всего, Швейцария у многих иностранцев ассоциируется с самыми надежными банками в мире. И не зря! Ведь в финансовых учреждениях этой страны хранится треть всех средств, находящихся на оффшорных (с англ. — «вне берега», «вне границ») счетах всего мира. А это — свыше $2 трлн.!

За свой кропотливый труд и умение хранить секреты швейцарские банки получили прозвище «гномы». В их подземных хранилищах за стальными дверями толщиной в метр и более простираются километры сейфовых ячеек. Каждая из них имеет два ключа: один — у клиента, второй — у сотрудника банка. И только лишь одновременный поворот обоих способен открыть заветную дверь. Сегодня таких ячеек — миллионы. В этой стране функционирует около 4 тыс. финансовых институтов! Но, чтобы завоевать титул «самая надежная», Швейцарии понадобились долгие годы.

В XVIII в. из революционной Франции сюда покатилась волна эмигрантов, а с ними потекли и капиталы аристократов. Они приходили в швейцарские банки с чемоданами денег и драгоценностей. В те времена необычным финансовым нововведением банкиров стала оригинальная схема, получившая название «Тридцать женевских дев». Согласно ей, капитал беженца делили на 30 равных частей (паев). Каждый из них помещали в банк под гарантию сохранности в течение жизни одной из тридцати девочек, родившихся в Женеве в день подписания договора. И каждый год жизни юного «гаранта» на определенное количество процентов увеличивал сумму пая. Но если вдруг девочка умирала, пай переходил в собственность банкира.

В 1815 г. Венский конгресс принял гарантии нейтралитета Швейцарии. С тех пор она не участвовала ни в одной войне, и ее банки никогда не подвергались разграблению. И сегодня аргумент в пользу надежности этих финучреждений прост — они не могут разориться, поскольку не участвуют в рискованных финансовых операциях. А значит, клиентам можно не волноваться за сохранность своих средств.

А еще здешние банки очень редко выдают кредиты. Сразу возникает вопрос, за счет чего же они получают прибыль. Все дело в том, что за управление активами вкладчиков банкиры могут взимать вознаграждение, к примеру, 1% в год от имеющейся на счету суммы.

Кроме надежности, еще одним критерием является конфиденциальность сведений о владельцах счетов, четкие основы которой были заложены в законе о банках, принятом в 1934 г. Одной из главных причин, побудивших альпийских законодателей принять эти правила, стала угроза фашистской Германии: немцы пытались выведать информацию о клиентах «для блага Третьего рейха». Законом предусмотрена уголовная ответственность за нарушение тайны. Банкирам приходилось держать язык за зубами.

Получить доступ к данным о личности вкладчиков или истории их счетов очень сложно и сегодня. Нарушившие правила банкиры могут не только угодить за решетку, но и будут обязаны возместить ущерб, да еще и заплатить крупный штраф. Тайна вклада во времени не ограничена. Она остается в силе и после того, как счет клиента закроют.

Страна безотказных механизмов

Главным символом швейцарского качества сегодня считаются часы. Но так было не всегда.

История швейцарских часов началась во Франции. Когда там пошли гонения на гугенотов, те стали перебираться в соседнюю Женевскую республику. Среди беженцев было много ювелиров. Порядки в протестантской Швейцарии религиозный реформатор Кальвин установил тогда очень строгие.

При Кальвине ювелирам было трудно развернуться. Он был очень строг, осуждал роскошь и запретил своим последователям носить дорогие украшения. Поэтому ювелиры перестали делать серьги кольца и браслеты и переключились на часы и музыкальные шкатулки.

Так, благодаря Реформации лучшие ювелиры Европы превратились в швейцарских часовщиков. Часы в этой стране повсюду. Всех видов и размеров.  

Швейцарцев нельзя назвать несчастливыми людьми, и тем не менее, они постоянно следят за часами. Даже по цветочной клумбе здесь можно определить время. Время, кстати, точное… Ничего удивительного, что первые цветочные часы были придуманы именно в Швейцарии.

Редкий иностранец, приехав в эту страну, не купит себе часы. Но особо большие до них охотники японцы. Поэтому на этикетках в крупных магазинах обязательно присутствуют иероглифы.

Швейцарские часы — это не только всем известные марки, но и множество часовых мастеров-одиночек. Собственно, славу швейцарским часам и создали такие одиночки. В их мастерских рождались и рождаются новые технические идеи, они создают экземпляры, за которые знатоки готовы платить десятки тысяч долларов.  

Умением создавать совершенные, безотказно работающие механизмы в Швейцарии славятся не только часовщики.  

Знаменитые швейцарские армейские ножи годятся, говорят, для самых тонких операций. Однажды таким ножом доктор провел трахеотомию и спас пассажира самолета, подавившегося во время обеда…

Многофункциональный нож появился в швейцарской армии в 1889 году. Связано это с тем, что тогда на вооружение поступила винтовка нового образца. Чтобы разобрать и собрать ее, требовалась отвертка. Тогда и решено было снабдить солдат не простым, как раньше, ножом, а более сложным: с отверткой, шилом и открывалкой для консервов.

А мода на швейцарские ножи появилась гораздо позже. Ее завели американские солдаты, наводнившие Европу в конце Второй мировой войны.

В Швейцарии две крупные фирмы делают армейские ножи. Правительство, чтобы не создавать монополии, разделило государственный заказ между ними поровну. Заказ, замечу, не маленький.  

Нож входит в обязательный комплект военного  снаряжения, а в Швейцарии все взрослые мужчины военнообязанные и регулярно ездят на сборы. Значит, у каждого швейцарского мужчины должен быть швейцарский нож.

Сыр в шоколаде

В середине июня швейцарские фермеры украшают коровьи шеи массивными колокольцами. Это позволяет пастуху следить за стадом не глазами, а ушами, что гораздо легче. Кроме того, фермеры уверены, что коровам нравится звенеть. Удои от этого якобы повышаются, а само молоко становится чище и вкуснее.

Принарядив домашних питомцев, фермеры гонят их с равнин на вольный выпас высоко в горы: туда, где трава и воздух идеально чисты. Обычно вместе со стадом уходит все фермерское семейство. Наверху они пребывают до середины сентября-октября. Именно в это время сыроварни Швейцарии получают молоко высочайшего качества, из которого и делают сыр, признанный лучшим в мире.

Фермеры доят коров утром и вечером. Каждая дает до 20 литров молока в день. Корова для швейцарца, наверно, так же священна, как и для индуса. Правда, в Швейцарии к скотине относятся несравнимо лучше, чем в Индии. Здесь ее содержат в тепличных условиях. И это понятно: на коровьих дарах зиждется благосостояние нации.

У каждой швейцарской коровы есть свой парикмахер. Ежегодно здесь даже проводятся конкурсы красоты среди коров. Швейцарцы шутят: конкурсы красоты проводят среди коров, а не среди женщин, потому что коровы красивее, чем женщины.

Главный продукт, получаемый от коровы, – молоко, из которого делают сыр. Мы не ошибемся, сказав, что сырный завод есть в каждом кантоне и, наверное, свои сыроварни есть в любой швейцарской деревеньке. В сырном бизнесе здесь занята основная часть крестьянского населения. Крупные заводы работают, как правило, с 20-50 поставщиками. Из каждой партии молока производят до 80 головок сыра.

Так, завод в швейцарском городке Грюйере небольшой, но знаменит на весь мир. За год здесь перерабатывается почти 6 миллионов литров молока. Сначала оно попадает в огромные чаны. В них его подогревают до определенной температуры и, добавив закваску, держат, пока не створожится, постоянно помешивая. Когда процесс образования сыворотки завершен, ее переливают в формы, прессуют и погружают в соляной раствор.

Сырные головы Грюйер — чуть ли не самые большие в мире, каждая весит около 30 килограммов. Качество сыра, вроде бы от размеров не зависит. Просто такие большие сыры здесь делали на протяжении веков. Это традиция. Вызревает сыр в погребе 5 месяцев. Готовность сыра мастер определяет, постучав по нему молотком. Зрелая голова тверже, и удар получается звонче.

При заводе есть небольшой ресторан. Конечно, сырный. И конечно, главное блюдо здесь — знаменитое швейцарское фондю. Готовить фондю не сложно. В подогретое белое вино со специями добавляют тертый сыр. Когда он расплавится, доливают чуть-чуть кирша — вишневой водки, и все, можно есть, макая в котелок кусочки белого хлеба.  

Сейчас фондю и у нас и в Швейцарии готовят в лучших ресторанах. А придумали эту еду бедные альпийские пастухи, у которых в их горных хижинах не было ничего, кроме сыра, хлеба и вина. Ни о каком особом сыре для фондю, конечно, и речи не было. В котелок просто бросали засохшие остатки…

Но не только сыр роднит швейцарцев в их вкусах. Общеизвестна их любовь к местному шоколаду, по потреблению которого они считаются чемпионами. Для Швейцарии он больше, чем просто лакомство. Это первый продукт, производство и сбыт которого повлекли за собой стремительное накопление капитала в стране.

Швейцарский шоколад хорош не столько потому, что поставщики плодов какао проходят жесткий конкурсный отбор. Секрет популярности лакомства – в чудесном молоке, которое дают здешние коровы.

Кстати, вплоть до XIX века никто не мог придать шоколаду твердость. Лакомство употребляли в жидком виде. Ситуация изменилась, когда швейцарские производители предложили покупателям вместо чашки горячего шоколада плитку холодного. Воротилы бизнеса Сухард, Шпрюнгли, Линдт и Тоблер начали успешную экспансию на рынке продовольственных товаров. Для привлечения как можно большего числа покупателей шоколад стали разливать в необычные формы.

Художников вдохновляли разные мотивы. Многие работы посвящались церковной тематике – Пасхе и Рождеству. Пользовались популярностью всевозможные транспортные средства, животные, музыкальные инструменты, предметы ремесел. Наряду с малыми формами существовали и большие – до 25 килограммов. Каждая форма – настоящая скульптура, настоящее произведение искусства. Вырождение ремесла началось в 1950 г., когда появились примитивные пластиковые формы. Традиция передачи деталей стала исчезать. И теперь вместо того, чтобы откусить голову шоколадному карапузу, мы вынуждены довольствоваться обычной плиткой. Старые формы представляют целую эпоху пищевой промышленности. Шоколад не просто насыщал, но удивлял и радовал. Жаль, что те времена уже не вернутся никогда.

Сыр ли, часы ли, нож — швейцарцы все доводят до совершенства. То ли это у них в крови, то ли все дело в природе, которая их окружает. Ведь ее иначе как совершенной не назовешь.  

 
Подготовила Мирослава Наумова
по материалам «Новая», «Вокруг света»

Поделиться.

Комментарии закрыты