Тайна монет Хмельницкого

0

В 1652 г. битва под Батогом поставила жирную точку в многолетней освободительной борьбе украинцев за свою независимость. С этого времени Богдан Хмельницкий фактически становится суверенным правителем Украины.

Если до этой битвы гетман формально еще признавал власть польского короля и нахождение казацкой державы в составе Речи Посполитой, то после мая 1652 г. все свои универсалы он стал подписывать уже без всякого упоминания польского главенства. Историки, однако, до сих пор спорят: «Была ли Украина независимым государством в то время?»

Российский посол: «В Чигирине Хмельницкий деньги делает»

Как известно, среди обязательных признаков государственности — наличие столицы и постоянных границ, регулярная армия и собственная денежная единица.

Крепкие казацкие гарнизоны в Овруче, Каменьброде, Коростышеве, Борщаговке, Прилуках, Виннице, Черновцах и т. д. надежно охраняли по периметру всю территорию казацкой державы. В любой момент гетман мог собрать сильную армию, состоящую из опытных казаков. Город Чигирин при Хмельницком превратился в настоящую столицу. В нем было несколько резиденций иностранных послов, гетманский двор, правительство. Оставалось лишь выпустить собственную монету…

И вот российский посол Григорий Кунаков передает в донесении в Москву, что «в Чигирине де учинил Богдан Хмельницкий мынзу и деньги делают; а на тех новых деньгах на одной стороне мечь, а на другой стороне его Богданово имя».

Была ли вправду выпущена эта монета, что случилось с ней в дальнейшем? Донесения российского посла (они поступили в Москву ещё в 1649 г.) — не единственное свидетельство появления казацких денег. Подобные известия стали просачиваться из Чигирина и в Варшаву. Подольский воевода Станислав Потоцкий в письме от 29 октября 1652 г. доносил королю Яну Казимиру: «Хмельницкий вмешивается в дела вашей королевской милости: чеканит деньги». Французская Gazette de France от 21 декабря 1652 г. тоже сообщает, что «казацкий гетман начал чеканить монету на свой лад, чем вызвал протест польского короля».

В те времена даже отдельные города и феодальные владения имели свою монету. Польский король Сигизмунд III в 1612 г. предоставил такую привилегию Андрею Кротоцкому, и тот долгое время чеканил тернары в Лобженице. Свою монету некоторое время выпускал Львов. Хмельницкий, ведя освободительную войну, вполне мог для закрепления своей независимости ввести собственную денежную единицу…

И вот в Европу летят сенсационные донесения о том, что гетман продемонстрировал нескольким послам, находящимся в Чигирине, образцы собственной монеты. Начиная с 1653 г., подобные сообщения внезапно прекращаются… После смерти Хмельницкого о казацких деньгах вообще забыли. Вернулись к этой теме лишь историки, и то много лет спустя.

Версия первая: монеты не было

Вероятность того, что послов ввели в заблуждение, существует: служба дезинформации у гетмана была налажена в совершенстве.

Была ли у Хмельницкого экономическая потребность в собственных деньгах? Ведь он располагал огромными запасами польской монеты. В 1650 г., в письме к королю и сейму, Николай Потоцкий так оценивает доходы Хмельницкого: «Панствует для себя Хмельницкий и, как подданный короны, получает в год более 5 млн. дохода».

Из чего же состояли доходы гетмана? Налогов в те годы было несколько. С одного дыма (т. е. двора) собирали в год 2-3 польских злотых, а количество жителей в сер. XVII в. составляло около 1 млн. чел. Если учесть, что семья, в среднем, состояла из 5 чел., то общий доход казны от этого налога составлял более 500 тыс. злотых в год. Но «дымные» деньги были только частью налогообложения. Одна лишь стация (налог со двора на содержание войска) давала казне более 2 млн. злотых в год.

Конечно, гетманская администрация несла и немалые расходы. Содержание войска, расплата с татарами за военную поддержку, расходы на дипломатическую службу (содержание лишь одного посольства в Москве составляло 265 тыс. злотых в год). Но все же, общее сальдо было положительным. По данным сотрудницы НАН Украины Ларисы Гвоздик-Прицак, изучившей польские и отечественные архивы, годовой доход державы Хмельницкого составлял 7,495 млн. злотых, а расход — 6,491 млн. Таким образом, гетман имел колоссальный резерв — более 1 млн. злотых.

Помимо польских злотых, имели законное хождение и другие деньги — «цесарские» талеры, русские ефимки, а также турецкие лиры. Довольно часто встречались и монеты прибалтийской и прусской чеканки. Ходили талеры Германии, флорины Саксонии и Фландрии. Все свои расходы гетман мог осуществлять в любой монете. Да и меняльных контор в городах было достаточно.

Что касается российского посла Григория Кунакова, то он, к сожалению, не видел ни монеты, ни монетного двора. Всю информацию о монете Кунаков получил от слуги литовского подканцлера Сапеги, некого Адаисия Бреимова. Известный нумизмат И. Г. Спасский высказал предположение, что Бреимов не выдумал деньги Хмельницкого, а принял за них… польский памятный жетон, удивительно напоминающий монету.

Этот жетон был отчеканен в честь победы князя Богуслава Радзивилла в битве с казаками Кричевского под Речицей летом 1649 г. Сейчас это — раритет, несколько экземпляров которого хранится в польских музеях, в Эрмитаже и в частных коллекциях. На одной стороне жетона изображен меч, над ним — лавровый венок; выше знак «всевидящего ока» и солнце. На обратной стороне — портрет полководца, вокруг которого надпись латынью: «Божьей милостью Богуслав (Boguslaus) Радзивилл князь». Вполне возможно, что Бреимов, татарин по происхождению, хотя и жил долгое время в Речи Посполитой, вряд ли знал латынь (да и был-то он всего лишь слугой). Он ошибочно мог прочесть имя «Богдан» вместо «Богуслав». Радзивилл, возможно, подарил жетон Казимиру Сапеге, и эту «монету», в свою очередь, мог увидеть слуга подканцлера.

Версия вторая: отчеканили лишь несколько монет

Возможно, что Хмельницкий лишь собирался ввести монету в обращение, для чего приказал сделать пробные образцы. Из какого же металла? Скорее всего, из серебра. В Европе XVI-XVII вв. беспрерывно полыхали войны; золото в таких условиях имело скверную привычку исчезать до лучших времен в тайниках и сокровищницах.

Еще в XVI в. на съезде германских князей было решено, что серебряная монета — талер — должна приниматься во всех княжествах, курфюршествах и других государствах Германской империи. Вскоре талер завоевал всю Европу. Многие государства, чеканившие серебряные деньги, стремились привязать вес своей монеты к весу талера (примерно 28 г). Это облегчало валютный обмен. Не обошла стороной эта «талерная мода» и Россию, и Украину. У нас подобные деньги назывались «ефимками» (от названия «иоахимсталер»).

На монету, выпущенную в Чехии, Австрии или в любом из германских государств, делалась дочеканка в виде всадника с копьем. Итак, если монета Хмельницкого существовала, то можно предположить, что она была серебряной и близкой по характеристикам к талеру.

Допустим, что пробные экземпляры «талера Хмельницкого» были выпущены. Что же произошло потом? Ближе к Переяславской Раде и воссоединению с Россией необходимость введения казацкой монеты отпала, так как гетман рассчитывал не только на военную, но и на денежную помощь царя Алексея Михайловича. Афишировать наличие денег, а тем более, монеты собственной чеканки было гетману уже не с руки; Москва могла бы и сократить, и даже отменить свою помощь. А она не замедлила прийти. Если по Переяславскому договору расходы на содержание московского войска должна была оплачивать гетманская казна, то впоследствии жалованье и русским стрельцам, и украинским казакам платили из царских средств.

Анонимный автор в «Летописи самовидца» пишет: «А гетман Хмельницкий в том году стоял с войсками своими и царского величества под Фастовом, и от его царского величества казакам выплачивали жалованье золотыми копейками весом в полталера. В то же время и медные копейки появились, которые ценой отличались от серебряных. Чеканный талер (ефимка. — Прим. Н. М.) выпускался с царским знаком, за него брали по шесть злотых».

Некоторые украинские историки считают, что «Летопись самовидца» написал Роман Ракушка (Ракушенко), который в 1658-1663 гг. — уже после Хмельницкого — был нежинским сотником, а в 1663-1668 гг. — генеральным подскарбием, т. е. главным распорядителем гетманской казны. Так это или нет, но автор «Летописи» отлично разбирался в финансах гетманской державы.

В ней, однако, ничего не сообщается о монетах гетманской чеканки. Ни этот автор, ни кто-либо другой из современников Хмельницкого даже не упоминают о таинственных монетах. Почему же никто из казацкой старшины и ближайшего окружения гетмана не знал о существовании «пробных» денег?

Дело в том, что Хмельницкий был единоличным распорядителем государственной казны. Должность генерального подскарбия в годы его правления была упразднена, остальные подскарбии лишь выполняли волю гетмана. Если в Польше было два казначейства — государственное и военное, то у казаков существовала единая казна, подведомственная лично гетману.

Как мы уже упоминали, резерв в казне у него был солидный — более 1 млн. злотых. О том, как распоряжался «излишком» Хмельницкий, известно мало. Слухи о спрятанных сокровищах гетмана до сих пор будоражат воображение кладоискателей.

Но если опытные образцы были, то почему Хмельницкий все же не «запустил печатный станок» и не ввел монету в обращение? Возможно, что медлительным гетмана сделало предстоящее вхождение его земель в состав Московского государства. Зачем заниматься трудоемкой работой, плавить металл, чеканить, если судьба гетманской державы определена? Вероятность реванша шляхты тоже сохранялась, и тогда Хмельницкому опять предстояла бы тяжелая политическая и военная борьба, огромные расходы на войско, подкупы и т. п.

Вряд ли гетман смог бы тогда многое сделать с деньгами, хоть и серебряными, но сомнительными в своей законности, особенно в глазах поляков. Более привычные злотые, талеры и ефимки быстрее привели бы Хмельницкого к намеченным целям…((Версия 3: монета была
Если монета все же была выпущена, то где могла производиться ее чеканка? Возможно, это был даже и не традиционный монетный двор, а лишь небольшая мастерская. Но подобные помещения всегда оставляют характерные следы: остатки металла, тигли, печи, формы, клише и т. п. Где же могли расположить такую «монетарню»?

Конечно, в Чигирине, ответят те, кто немного знает историю, и, возможно, они будут правы. Но где именно? Чигирин в то время был немалым городом; мест для размещения монетного двора можно было выбрать с десяток. Небольшой район города до сих пор называют в народе Чеканщик — почему?

Несомненно, все приготовления Хмельницкого к введению новой монеты должны были проводиться в условиях строгой конспирации. Поэтому монетный двор могли расположить или в резиденции гетмана, или в мощной крепости, возвышавшейся над городом.

На старинных гравюрах г. Чигирина резиденция гетмана располагается ближе к крепостному холму. Сейчас на этом месте нет никаких строений. Дело в том, что через несколько лет после смерти гетмана город был практически уничтожен турками, а гетман Самойлович отдал распоряжение о переселении всех уцелевших жителей в другой район, за реку Тясмин. Позже жители стали возвращаться. Камни из руин растащили для новых построек, а на месте гетманской резиденции появился пустырь.

В местном историко-культурном заповеднике проводят археологические раскопки сотрудники Краковского университета, но их, к сожалению, интересует лишь культура скифов. Средств для раскопок резиденции гетмана, увы, пока нет…

Местонахождение монетного двора в резиденции, в центре столицы, при более детальном анализе представляется, однако, не слишком вероятным. Все же во дворце гетмана бывало немало людей, и вряд ли такие секреты удалось бы долго хранить в тайне. Кроме того, рядом с местом, где производилась чеканка, следовало расположить хранилища, разместить охрану и т. п. В этом плане более предпочтительным местом могла оказаться крепость, возвышавшаяся над городом на крутой горе. Она стояла на мощном известняковом пласте, в котором можно было вырыть и оборудовать любые помещения, в том числе, и для монетного двора. Возможно, что монетный двор располагался в одном из подвалов мощных башен или в секретном отсеке, который соединялся с другими помещениями подземным ходом.

Вероятность существования тайных подземелий, оборудованных Хмельницким в крепостном холме, очень велика. Судите сами: посторонних людей в крепости не было, она хорошо охранялась, в ней можно было отсиживаться годами (водой обеспечивал колодец с родниковой водой). О зарытых там кладах гетмана слухи ходили издавна, кое-кто пытался добраться до крепостных подвалов.

Фундаменты одной из самых мощных башен, башни Дорошенко, археологи пытались раскопать в 1980-х — но до самого «дна» они так и не добрались. Все та же нехватка средств…

Неудача профессионалов не остудила «черных археологов», о чем свидетельствуют несколько ходов, пробитых кладоискателями там, где некогда располагалась Крымская башня.

Будем надеяться, что рано или поздно тайны великого гетмана будут раскрыты, и судьба монеты прояснится. Все тайное становится явным…

Николай Метелкин

Поделиться.

Комментарии закрыты