Угощайтесь, Ваше Высочество!

0

Кто из нас не слышал о Казанове, этом итальянском авантюристе и соблазнителе, чьё имя в веках связано с образом идеального любовника, перед которым не устоит ни одно женское сердце? Каждый мужчина втайне желает хоть капельку быть похожим на него, а женщина, даже самая добродетельная, хоть одним глазком глянуть ему в лицо, ну, и, конечно, чтобы он тоже обратил на неё внимание…

Но не только Италия славится покорителями женских сердец, бывают таковые и у нас. С одним мне даже повезло познакомиться. И был он ничем не хуже своего именитого собрата, правда, ни путешественником, ни писателем не был, но по части любовных похождений, думаю, мог дать фору многим. А познакомился с ним я при следующих обстоятельствах.

"Амаркорд"

Когда на экраны кинотеатров впервые вышел легендарный фильм Феллини "Амаркорд", попасть на него было невозможно. Фильм о босоногом детстве, пробуждении желаний и мечтах о чём-то светлом и несбыточном не оставлял сердца зрителей равнодушными. Это было так непохоже на стандартные советские фильмы, которые шли в кинотеатрах в то время, и одновременно так похоже на ту жизнь, которая была вокруг нас… Поэтому, где бы фильм ни шёл, в зале никогда не было свободных мест.

Вот и мне удалось (правда, с переплатой) достать билет на один из сеансов. Зал был, естественно, переполнен, люди сидели даже на ступеньках. Это был настоящий праздник, и на многих были праздничные костюмы, а по залу разносился запах безумного модного в то время мужского одеколона "Быть может" и соответствующих ему женских духов "Не может быть". Названия, конечно, глупые, но какая-то изюминка в них была…

Свет начал гаснуть, занавес медленно раздвинулся и фильм начался. И тут я обратил внимание на сидящего рядом со мной мужчину лет сорока, довольно приятной наружности, опрятно одетого, с лицом, выражающим явное удовольствие от фильма, который ещё только начинался. Первые кадры он просмотрел спокойно, но когда на экране появилась героиня фильма по прозвищу Градиска (буквально – "Угощайтесь"), мой сосед насторожился, как гончий пёс, почуявший цель.

Героиня поражала всех мужчин в фильме, да и не только в фильме, но и в зале, своими роскошными формами и чувственной улыбкой, к тому же на ней было обтягивающее красное платье, и шествовала она невообразимо сексуально и раскованно, как ни одна из наших женщин ходить не умела. Мой сосед заволновался, стал елозить в своём кресле – его явно лихорадило. Вот тут-то я и вспомнил про Казанову и стал про себя называть его этим именем.

Когда предмет его вожделения исчезал из кадра, он успокаивался и следил за экранным действом спокойно и даже равнодушно, но стоило ей появиться снова, он оживал. Лицо его пылало, пальцы впивались в подлокотники, а сам он даже подавался вперёд к экрану.

И вот наступил один из самых волнующих моментов картины. По сюжету соблазнительную Градиску привозят в отель, чтобы она ублажила остановившегося там богатого князя, а тот за это пожертвовал бы денег в бедную городскую казну. Градиска пробирается в номер и лезет в постель, но в волнении забывает снять берет. Князь удивлённо разглядывает девушку, а она смущённо произносит:

– Угощайтесь, ваше высочество!

Это прозвучало настолько необычно и томяще, что с нашим Казановой произошло невероятное – он вскочил с кресла и рванулся к экрану, будто это приглашение было обращено только к нему и ни к кому другому. Задние ряды закричали, чтобы он не загораживал, и тут он опомнился, рухнул в кресло, тяжело дыша и не отрывая горящего взгляда от экрана.

Если бы вы его только видели в этот момент! Он был по-настоящему влюблён в эту итальянскую девушку со смешным прозвищем Угощайтесь. Влюблён безумно и неистово, и никаких других женщин для него не существовало!

А фильм тем временем подходил к концу. Градиска выходила замуж за заезжего солдатика, и нашему Казанове казалось, что жених на этой свадьбе – именно он, а всё остальное – дешёвая бутафория. Фильм и его героиня становились для него самой настоящей реальностью, а кинотеатр, приторные запахи одеколона в зале и похабные смешки в самые напряжённые моменты – всё это уходило куда-то в небытие…

Неожиданная встреча

Я, может быть, уже и позабыл бы об этом небольшом эпизоде, если бы он не напомнил о себе совершенно неожиданно некоторое время спустя. Однажды один из моих друзей позвал меня на халтуру. Нужно было переставить газовую плиту в квартире какого-то его знакомого. Но едва мы подошли к дому этого знакомого, из подъезда вышла женщина пышных форм, в красном обтягивающем платье и таком же красном берете. Всё это неуловимо напоминало мне что-то очень знакомое, и вдруг меня осенило – эта незнакомка очень похожа на героиню фильма "Амаркорд"!

Ещё больший сюрприз ожидал меня дальше. Владельцем газовой плиты оказался… мой сосед по креслу в кинотеатре. На нём был длинный махровый халат, волосы зачёсаны назад и набриолинены… Ну, точь-в-точь князь из фильма, к которому в номер привели девушку по прозвищу Угощайтесь.

После того, как мы закончили работу, он пригласил нас с приятелем выпить по рюмке коньяка за успешную перестановку плиты. За рюмкой мы разговорились. Я рассказал, что помню его, потому что мы сидели рядом в кинотеатре на фильме "Амаркорд", и тогда же я прозвал его Казановой. Он возражать не стал и, немного помолчав, сказал:

– По собственному опыту знаю, что женщина пышных форм не может не заниматься любовью. Для нас, мужчин, такая женщина – сущая находка… А что касается настоящего Казановы, так он никогда не ухлёстывал за первой попавшейся юбкой, а искал одиноких женщин, потерявших веру в любовь, и возвращал им счастье. У меня задачи попроще – никаких целей я не ставлю, а кручу любовь со всеми, кто на меня клюнет. Даже с замужними дамами…

Он выпил ещё рюмку, и у него развязался язык:

– Зовут меня Готлиб Гольдштейн. В переводе с идиша моё имя означает "Бог любит", а фамилия – "Золотой камень". Дамам я всегда представляюсь как Геннадий Золотокаменев – любят они такие красивые штучки! Я – местный, родился здесь, работаю на заводе снабженцем. Работа, конечно, не ахти какая престижная, но с деньгами у меня всё в порядке, потому что немного подхалтуриваю – шью пыжиковые шапки и отвожу продавать в Одессу на Привоз, где за них дают двести двадцать рублей. У нас здесь максимум сотню срубишь, не больше… Но самое любимое занятие у меня – отдыхать в санаториях, куда я выезжаю по нескольку раз в год. А что – средства позволяют! Вот там-то я уже разворачиваюсь! Отыскиваю из отдыхающих даму попышнее и, ради спортивного интереса, обязательно приехавшую с мужем. Выбираю моменты, когда муж занят на процедурах, подкатываю к ней и представляюсь научным работником. Для достоверности демонстрирую пачку сторублёвых купюр – и всё, дама поплыла. Если интересуется, чем занимаюсь конкретно, то говорю, что это военная тайна, но проектирую я кое-что летающее – и глубокомысленно указываю пальцем в небо. Можете мне поверить, против такого не устоит даже статуя девушки с веслом… А потом уже наступает черёд хитрить самой дамочке – она сообщает ничего не подозревающему супругу, что ей назначили дополнительные лечебные процедуры и прямиком несётся лечиться в мои объятия. День-два бурлят между нами африканские страсти, а потом я нахожу какой-нибудь предлог, чтобы расстаться. И всё это потому, что на горизонте непременно появляется очередная аппетитная толстушка, которая не возражает пообщаться с великим учёным из секретной лаборатории…

Мы с приятелем слушали Казанову и восхищались той лёгкостью, с которой он, по его словам, одерживал победы. Ведь и в самом-то деле, есть, наверное, на свете такой сорт людей, для которых не существует безвыходных ситуаций, и то, что другим даётся потом и кровью, для них не представляет никакой трудности.

Две истории

– Расскажи какие-нибудь занимательные случаи из своей богатой биографии, – усмехнулся я, – Поделись, так сказать, опытом с начинающими ловеласами.

Казанова неторопливо выпил ещё рюмку коньяка и торжественно начал:

– Так и быть, расскажу пару историй – одну весёлую, а другую – не очень, но обе поучительные. Первую из них я называю про себя "Тридцать копеек", а вторую – "Не всё коту масленица". Так вот, история первая. На одном из предприятий, где я частенько бывал по долгу службы, приглянулась мне дамочка. Всё при ней, всё такое, как я люблю, – ну, просто глаз не оторвёшь. Я вьюсь вокруг да около, как муха над мёдом, а она в мою сторону и смотреть не хочет. Говорит, что у неё муж и трое детей, и такими глупостями она сроду не занималась. Чувствую, что и я ей приглянулся, но не идёт она на контакт, хоть ты тресни. Как же быть, ведь отступать от задуманного я не привык. И тут у меня в голове созрел план, как добиться своей цели. Купил я в ближайшем ларьке лотерейный билет за тридцать копеек и стал дожидаться ближайшего розыгрыша. А перед этим попросил своего родственника, который работал в типографии, изготовить экземпляр газеты с результатами розыгрыша, где было указано, что билет с именно моим номером выиграл "Запорожец". В настоящих-то газетах была другая таблица, но ведь я и не собирался никому рассказывать о своём подлоге! Потом торжественно вручил дамочке билет, газету с выигрышем и с надрывом в голосе сообщил, что для тебя, дорогая, мне ничего не жалко – даже выигранного "Запорожца"! Ну, какая дама против такого устоит? Мало того, что я добился всего, чего хотел, так и огласки этот обман не получил: разве же станет трубить во всеуслышание женщина о том, как её провел этот местный Казанова, да еще за несчастные тридцать копеек?!

– Ну, а вторая история? – напомнил я ему.

– А вторая не такая успешная, как первая. Встретилась мне как-то на улице одна дама, ну, точь-в-точь Градиска из "Амаркорда", наверное, самая лучшая изо всех женщин, которых я когда-либо встречал. Походка, фигура, взгляд, манеры – сам маэстро Феллини не устоял бы! Ну, думаю, Гена Золотокаменев, такая девица тебе наверняка не по зубам. Настоящий Казанова руками бы развёл. Однако чем чёрт не шутит? Подкатываю я к ней со своими стандартными приёмчиками и чувствую, что дама совсем не прочь провести время в приятной компании. В глазах у меня потемнело от радости, и я предлагаю продолжить знакомство в более интимной обстановке, а она отвечает, что с удовольствием, но не у меня дома, а у неё. Ай, как складывается замечательно, обрадовался я и поскорее помчался в магазин закупать коньячок, икру, шоколад. По дороге к её дому я даже принялся рассказывать о фильме с девушкой по имени Угощайтесь, которая стала для меня идеалом женской красоты. А она слушает и только поддакивает: будет тебе дама по имени Угощайтесь, не сомневайся, дружок.

Пришли мы к ней домой, накрыли стол и присели по рюмочке выпить. Я сгораю от нетерпения, а она, мол, не торопись, всё ещё впереди. И дождался я приключений на свою голову: ввалился в квартиру какой-то бугай и заявляет, что время моё кончилось. Как кончилось, недоумеваю я, ведь ни о каком времени разговора не было. А у бугая аж рожа покраснела и кулаки сжались. Наши девочки, говорит, за час двести долларов берут, и мне глубоко наплевать, успел ли ты что-нибудь сделать за этот час или нет, деньги на бочку! И тут-то до меня дошло, кем была эта девица и каким способом она зарабатывала на жизнь. Она такая же Градиска из "Амаркорда", как я – итальянский Казанова…

– Ну, и заплатил ты деньги бугаю? – спросил мой напарник.

– А как же! – вздохнул несчастный Готлиб. – Попробуй не заплати… И всё равно я не разлюбил этот замечательный фильм. Мне даже сон иногда снится, будто стою я на балконе в каком-то старом итальянском городишке, и подо мной площадь запружена дамами с пышными формами. Все они раздеты догола, и на головах у них красные береты. Дамы призывно машут мне руками и кричат на разные голоса: "Угощайтесь, Ваше Высочество! Угощайтесь, Ваше Высочество!.. А я стою, и из глаз у меня капают слёзы счастья…

М. Вейцман,
"Секрет"

Поделиться.

Комментарии закрыты