Владимир Челомей – создатель смертоносного оружия

0

Владимир Челомей, пожалуй, был единственным в мире конструктором, который с блеском разрабатывал и крылатые ракеты, и космические аппараты, и долговременные орбитальные станции.

Его боевые межконтинентальные ракеты различной модификации, перешедшие из XX в XXI век, до сих пор находятся на вооружении российской армии.

В связи с тем, что Челомей разрабатывал сверхсекретное оружие, да еще в условиях «холодной войны», его имя долгое время скрывалось от широких масс. Разработки конструктора стали известны лишь после того, как СССР приоткрыл свои тайны, в том, числе и военные.

Особенно приятно, что этот гениальный ученый был нашим соотечественником. Он родился 30 июня 1914 года в Киеве в скромной семье учителя начальных классов.

Мальчика с детства влекли к себе моторы и двигатели на автомобилях, самолетах, кораблях. Поэтому после окончания семи классов (тогда обязательным было не 9-тилетнее, а семилетнее образование) он пошел учиться в Киевский автомобильный техникум. Немудрено, что после учебы в техникуме Владимир избрал для продолжения образования авиационный факультет Киевского политехнического института. Именно там он в полной мере мог удовлетворить свою страсть к разбору разных двигателей и пониманию принципов их работы.

Челомей с блеском окончил институт, и ему предложили продолжить научные исследования в аспирантуре. (Кстати, Владимир Николаевич был очень разносторонней личностью. Его влекли не только двигатели. Он неплохо разбирался в литературе и искусстве, владел несколькими европейскими языками, в том числе немецким, французским и английским, что для технаря в общем-то неожиданно). Начинающий, но очень талантливый ученый с радостью согласился. Его дарование не прошло незамеченным и главами киевских конструкторских бюро. Они наперебой приглашали Челомея к себе на работу.

Работа над «оружием возмездия»

Когда грянула Великая Отечественная война, знания и талант Челомея в это трудное время пришлись как нельзя кстати. Больше всего его занимали работы над созданием баллистических ракет. Несмотря на то, что в 1942 году Совет обороны отклонил предложение молодого инженера по разработке крылатых ракет морского базирования, его идеи пришлись по душе военным.

Советское руководство было намерено любой ценой взять на вооружение ракеты после того как оно узнало о производстве в Германии так называемого «оружия возмездия» – крылатых ракет ФАУ-1 (первый беспилотный летательный аппарат, самолет-снаряд) и баллистических ракет ФАУ-2, которыми фашисты обстреливали Лондон, Антверпен, Париж. На тот момент это были первые в мире ракеты, используемые в военных целях.

И хотя они не имели высокой точности попадания и были весьма ненадежны, так как многие из них взрывались при взлете, первые лица СССР оценили перспективность нового смертоносного оружия и приказали разведке достать их образцы.

В 1944 году в качестве трофеев Советскому Союзу достались несколько ракет ФАУ-1 при занятии территории испытательного полигона недалеко от города Близна в Польше. В то же время срочно было создано специальное конструкторское бюро (ОКБ-52 в подмосковном Реутове) для работ с добытыми самолетами-снарядами. Его снова возглавил Владимир Челомей, который, разобравшись с устройством ФАУ-1, спроектировал ракеты «10х», работавшие так же, как их немецкие аналоги. Первые испытания ракет Челомея начались в марте 1945 года на полигоне в районе Ташкента.

В отличие от ФАУ-1, советские «10х» предназначались для запуска не только с наземных позиций, но также с самолетов и установок корабельного базирования. Летные испытания закончили в 1946 году, однако ВВС отказались принять эти ракеты на вооружение, прежде всего из-за низкой точности системы наведения (попадание в квадрат 5Х5 км с расстояния 200 км считалось большой удачей, поскольку значительно превосходило прототип).

Тем не менее, Челомей продолжил разработки ракет уже в послевоенное время, пока вокруг него не начали сгущаться тучи. Несмотря на успешность испытаний детищ Челомея, в октябре 1952 года главный маршал авиации Константин Вершинин обвинил его в фальсификации результатов стрельб. Сегодня предполагается, что гениальный конструктор оказался жертвой сложной интриги военных против руководства Минавиапрома. А тогда власти, как всегда, предпочли не разбираться, кто был прав, а кто виноват, и поверили своим генералам, а не Челомею. В результате он был на девять лет отстранен от серьезной работы. Вполне возможно, что у военных шишек нашлись любимчики в среде оружейников, которым они и предпочли отдать престижные заказы на новую технику. Владимир Николаевич в то время, видимо, не имел влиятельных покровителей в Министерстве обороны и Генштабе. К тому же, он отличался непростым и очень независимым характером, что всегда было не по нраву чиновникам любого уровня.

«Придворный» конструктор

К счастью для конструктора, его заметил новый генсек СССР Никита Хрущев и вернул к научным разработкам. А до того Челомей был вынужден трудиться практически на голом энтузиазме. Вот как на тот момент, по описанию очевидца, выглядело его почти не финансируемое КБ: «Не верилось, что в таких условиях могут рождаться серьезные разработки. Основная конструкторская работа велась в ветхом трехэтажном здании старой фабричной постройки, а рядом в помещении, похожем на сарай, располагался сборочный цех. Территорию окружал обыкновенный деревянный забор, а через КПП бабушка пропускала всех подряд, даже не спрашивая пропусков. И здесь ковалась наша военно-морская мощь!»

Хрущев побывал на предприятии Челомея, ознакомился с его проектами, а так как генсек считал, что ракеты – самое лучшее из всех видов современного оружия, то специальным указом Политбюро СССР открыл «зеленую улицу» Королеву и Челомею на разработку новейших ракетных комплексов самого различного назначения: от подводных, надводных и авиационных до межконтинентальных. Причем, денег на эти разработки он не жалел. И вплоть до конца правления Хрущева КБ Челомея процветало. Так, к его КБ-52 было присоединено авиастроительное ОКБ-23 Владимира Мясищева, который создал мощный стратегический бомбардировщик МТ-3, способный с дозаправками в воздухе легко достичь США, а затем вернуться без посадки на родной аэродром. В СССР в конце 1980-х годов прошлого века в строю остался лишь один самолет, на котором можно было перевезти ракетные баки огромной длины для ракет сверхтяжелого класса «Энергия» с места их изготовления на сборочный завод на Байконур. Также к ОКБ-52 был присоединен и авиационный завод имени Михаила Хруничева.

Однако после отставки Хрущева недоброжелатели вновь ополчились на Челомея и его предприятие. По воспоминаниям сотрудников его бюро, весь 1965 год прошел в нескончаемых проверках и ревизиях, как было однажды при Сталине. Талантливый инженер и руководитель мог снова попасть под пресс завистников, но, к счастью, на этот раз обошлось.

Лунные модули и орбитальные станции

Независимо от того, отстраняли Челомея от работы или нет, в его голове постоянно рождались новые идеи, которые опережали свое время. Так, еще в начале 1950-х годов он предложил конструкцию ракеты, у которой крыло раскрывалось бы в полете.

Огромную крылатую ракету предлагалось помещать в контейнер и в таком виде подвешивать под «брюхо» самолета-носителя. По тем временам это была довольно фантастическая идея.

Предложение создавать космические группировки из маневрирующих на орбите Земли боевых спутников Владимир Николаевич выдвинул в 1970-е годы. Он также был готов взяться за строительство над СССР и его союзниками космического зонтика — глобальной противоракетной системы.

По воспоминаниям одного из сотрудников КБ Челомея, каждый приходящий к ним молодой инженер быстро понимал, что в этом учреждении надо быть готовым штурмовать сверхзадачи. Никакой бесконечной модернизации однажды получившихся образцов — только принципиально новые решения и разработки. При этом Владимир Николаевич умел продвигать свои идеи в любых инстанциях. И неудивительно, что у него всегда было немало завистников и недоброжелателей. На одном из министерских совещаний, не выдержав потока запретительных аргументов против перспективного проекта, он бросил в лицо некоему чиновнику весьма высокого ранга: «Вы — центрпробка!» — должно быть, имея в виду его желание «не пущать» любой ценой новое и рискованное дело. Другого бы за такое стерли в порошок, но Челомей к тому времени уже стал незаменимой фигурой в советском ВПК.

С начала 1960-х годов в его КБ создавали лучшие в мире крылатые ракеты различного радиуса действия и назначения, в том числе для подводных лодок, умеющие стартовать под водой. Именно в ОКБ Челомея была разработана крылатая ракета большой дальности «Москит», которую американцы назвали «убийцей авианосцев», и она была принята на вооружение. Он же спроектировал ракету «Протон», которая выводила в космос орбитальные станции «Салют» и «Мир», межпланетные станции «Вега», «Венера» и «Марс», навигационные спутники и спутники телевизионного вещания.

Разрабатывал Челомей и уникальную систему высадки на Луну, которую специалисты считали лучше американской. По замыслу Владимира Николаевича, необходимо было отказаться от многоэтапной сверхсложной и потому очень рискованной схемы лунной экспедиции, которая впоследствии все-таки была реализована американцами. Челомей создал проект УР700-ЛК700, состоящий из мощной тяжелой разгонной системы и лунного модуля. Вот самые общие черты этого уникального проекта: космический аппарат должен был прицельно «выстрелиться» к Луне и, минуя промежуточные этапы, совершить посадку в намеченном районе. Такую схему многие специалисты в то время признавали наиболее простой и надежной. Проект Владимира Николаевича был представлен Государственной комиссии в ноябре 1966 года, но, несмотря на поддержку самого председателя комиссии Мстислава Келдыша, выбор все же был сделан в пользу проекта флагманского предприятия отечественного ракетостроения — КБ под руководством Сергея Королева.

По воспоминаниям людей, близко знавших Владимира Николаевича, он довольно тяжело переживал каждую неудачу и несправедливость, а их в судьбе конструктора было более чем достаточно. С конца 1970-х годов на Челомея вновь начались гонения. Их пик пришелся на 1980-е годы, когда конструктор как раз занимался подготовкой к запуску пилотируемой станции «Алмаз». Орбитальный комплекс задумывался как многопрофильная научно-исследовательская космическая лаборатория и в то же время станция военного назначения. Ведь в те годы «холодная война» набирала сил, в США велись работы по созданию системы перехватчиков спутников. И если здесь была какая-то тайна, то она состояла в том, что «Алмаз» оснащался скорострельной пушкой. Для самозащиты, не более того. Но тут Владимиру Челомею неожиданно поступило указание сверху: передать готовые корпуса орбитальной пилотируемой станции и все чертежи в другое конструкторское бюро, которое ранее возглавлял Сергей Королев.

Корпуса «Алмаза» наполнили системами и агрегатами космического корабля «Союз» и вновь испеченную станцию назвали «Салютом». 19 апреля 1971 года на ракете-носителе «Протон» ее запустили в космос. Можно представить себе состояние коллектива конструкторского бюро Челомея, который трудился над созданием этой орбитальной пилотируемой станции, а плодами его работы воспользовались другие.

Кроме того, семь лет пролежал на космодроме Байконур тяжелый спутник Челомея, получивший после пуска 25 июля 1987 года название «Космос-1870». Он был оснащен радиолокатором, позволяющим получать глобальную оперативную информацию при любых погодных условиях и в любое время суток, при этом изображение поверхности Земли передавалось с высокой степенью разрешения.

Когда детище Челомея заработало, он уже ушел из жизни. Это произошло 2 декабря 1984 года.

Подготовила Анна Попенко,

Поделиться.

Комментарии закрыты