В середине XVI века с легкой руки участников Тридентского собора (католики) «Государь» Никколо Макиавелли превратился в трактат, написанный «рукой сатаны». Через десять лет после этого все сочинения этого автора были включены в «Индекс запрещенных книг».
А в середине XVIII столетия Фридрих Великий, король Пруссии, попытался опровергнуть тезисы итальянского мыслителя в трактате «Анти-Макиавелли». «Я дерзаю ныне выступить на защиту человечества от чудовища, которое желает его уничтожить», — писал Фридрих.
Среди философов, а позже и политологов «Государь» столетиями считался фундаментальным трудом, объединяющим знания о политике и экономике, а для правителей этот трактат был костью в горле. Что неудивительно, ведь «Государь» Макиавелли раскрывает всю суть и подноготную государственной власти – монархической, демократической, президентско-парламентской, капиталистической.
Государь может делать с подданными всё, что пожелает
Но лучше подумать о последствиях
«Колонии не требуют больших издержек, <…> и разоряют они лишь тех жителей, чьи поля и жилища отходят новым поселенцам».
«Тратить можно либо свое, либо чужое. В первом случае полезна бережливость, во втором — как можно большая щедрость».
«Что лучше: чтобы государя любили или чтобы его боялись. <…> Любовь плохо уживается со страхом, поэтому если уж приходится выбирать, то надежнее выбрать страх».
Итак, Макиавелли вроде бы предлагает новому правителю не церемониться с народом. Но почему так откровенно? Ведь «Государь» только посвящен представителям дома Медичи (причем, Макиавелли сделал два посвящения: сначала трактат был адресован Джулиано Медичи, а затем его отцу – Лоренцо Медичи), но был написан для широкой аудитории, и читали его в том числе и те, кто мог попасть под удар власть имущего. Макиавелли повлиял не только на политологию, но и высветил пороки правителей и тем самым предупредил сограждан о коварстве и алчности государей.
Кроме этого, в самом трактате Макиавелли развенчивает миф об аморфности и покорности народа, хотя будто бы продолжает отстаивать единовластие: «Государю надлежит быть в дружбе с народом, иначе в трудное время он будет свергнут. <…> И пусть мне не возражают на это расхожей поговоркой, что, мол, на народ надеяться — что на песке строить. Поговорка верна, когда речь идет о простом гражданине, который, опираясь на народ, тешит себя надеждой, что народ его вызволит, если он попадет в руки врагов или магистрата. <…> Но если в народе ищет опоры государь, который не просит, а приказывает, к тому же бесстрашен, не падает духом в несчастье, не упускает нужных приготовлений для обороны и умеет распоряжениями своими и мужеством вселить бодрость в тех, кто его окружает, он никогда не обманется в народе и убедится в прочности подобной опоры».
Цель оправдывает любые средства
Но… не все так однозначно
Термин «макиавеллизм» обозначает государственную политику, основанную на культе грубой и беспощадной силы и пренебрежении нормами морали. А появился он, как вы понимаете, благодаря автору «Государя». Но был ли сам Макиавелли макиавеллистом — большой вопрос, хотя, судя по трактату, он не видит ничего плохого в жестокости и лицемерии:
«Александр VI всю жизнь изощрялся в обманах, но каждый раз находились люди, готовые ему верить. Во всем свете не было человека, который так клятвенно уверял, так убедительно обещал и так мало заботился об исполнении своих обещаний. Тем не менее, обманы всегда удавались ему, как он желал, ибо он знал толк в этом деле. Отсюда следует, что государю нет необходимости обладать всеми названными добродетелями, но есть прямая необходимость выглядеть обладающим ими».
Большинство исследователей Макиавелли подчеркивают, что автор и сам был дипломатом, близко знакомым с политической кухней. А значит, на опыте убедился, что политика — дело грязное. Отрицать наличие антигуманных и аморальных рекомендаций в тексте «Государя» бесполезно, но и не видеть за ними насмешки и опровержения — тоже.
Макиавелли был одним из первых, кто развенчал миф о правителе как о помазаннике божьем (и, в том числе из-за этого, «Государя» холодно встретили адресаты текста — Джулиано и Лоренцо Медичи). А его концепция управления страной — не утопична, а реалистична, которой столетиями придерживались, и сейчас руководствуются, многие правители всевозможных стран.
Главная цель — благополучие земли, вверенной государю, — должна быть достигнута. А вот пути, выбранные для этого… Но, даже рассказывая о том, что правитель может играть нечестно, Макиавелли в то же время подчеркивает, что правитель должен быть примером для народа, окружать себя достойными советниками и заботиться об укреплении границ государства. Потому что любому правителю любой страны в какие угодно времена всегда нужно быть начеку.
«Государю следует не только следить за порядком и учениями в войске, но и самому почаще выезжать на охоту, чтобы закалить тело и одновременно изучить местность, а именно: где и какие есть возвышенности, куда выходят долины, насколько простираются равнины, каковы особенности рек и болот. Такое изучение вдвойне полезно. Прежде всего, благодаря ему лучше узнаешь собственную страну и можешь вернее определить способы ее защиты; кроме того, зная в подробностях устройство одной местности, легко понимаешь особенности другой».
Правитель должен принимать решения единолично
Но есть нюансы
Кстати, о советниках. Им Макиавелли уделяет сразу две главы — XXII и XXIII, в которых рассказывает, как выбирать приближенных и как избегать льстецов. И тут интересно, что автор исключает модель единоличного правления и как само собой разумеющееся выдвигает идею о мудром окружении государя:
«Об уме правителя первым делом судят по тому, каких людей он к себе приближает; если это люди преданные и способные, то можно всегда быть уверенным в его мудрости, ибо он умел распознать их способности и удержать их преданность. Если же они не таковы, то и о государе заключат соответственно, ибо первую оплошность он уже совершил, выбрав плохих помощников».
Через несколько абзацев Макиавелли делает оговорку: «Государь всегда должен советоваться с другими, но только когда он того желает». Однако и тут мысль развивается несколько неожиданно: правитель, по мнению Макиавелли, всегда должен советоваться с окружением и провоцировать помощников на максимально честные ответы: «Однако сам он должен широко обо всем спрашивать, о спрошенном терпеливо выслушивать правдивые ответы и, более того, проявлять беспокойство, замечая, что кто-либо почему-либо опасается говорить ему правду».
Человек всегда во власти обстоятельств
На самом деле — нет
Мысль о том, что человек — сам творец своей судьбы, в действительности довольно новая. И в начале XVI века, когда был написан трактат, она точно не казалась такой уж аксиомой: и личные неудачи, и государственные проблемы частенько объявлялись «божьей волей» и списывались на происки «фортуны».
Макиавелли и сам был не против отдать половину ответственности на аутсорс, но… ни капли больше. А в «Государе» он убеждает своих читателей, что и они на что-то годны: «Я знаю, сколь часто утверждалось раньше и утверждается ныне, что всем в мире правят судьба и бог, люди же с их разумением ничего не определяют и даже ничему не могут противостоять; отсюда делается вывод, что незачем утруждать себя заботами, а лучше примириться со своим жребием».
Автор трактата уподобляет судьбу бурной реке, которая «разбушевавшись, затопляет берега, валит деревья, крушит жилища, вымывает и намывает землю». Но при этом уверяет, что ничто не мешает людям принять меры предосторожности в спокойное время и «возвести заграждения и плотины так, чтобы, выйдя из берегов, река либо устремилась в каналы, либо остановила свой безудержный и опасный бег»: «То же и судьба: она являет свое всесилие там, где препятствием ей не служит доблесть, и устремляет свой напор туда, где не встречает возведенных против нее заграждений».
Тирания — лучшая форма правления
Если вы подозреваете в этой идее Макиавелли, перечитайте трактат внимательно!
«Государь» — трактат, который нуждается во внимательном и медленном изучении. Жан-Жак Руссо в труде «Об общественном договоре» писал о тексте: «Делая вид, что дает уроки королям, он преподал великие уроки народам. «Государь» Макиавелли — это книга республиканцев».
В качестве одного из главных и наиболее ранних авторов-республиканцев его рассматривают и современные исследователи, например, адепты Кембриджской школы политической мысли. Во-первых, Макиавелли не только автор «Государя». Из-под его пера вышло еще несколько книг, в том числе «Рассуждения о первой декаде Тита Ливия», где политик напрямую говорит о своих республиканских взглядах. А во-вторых, даже «Государя» невозможно назвать «идолопоклонническим» текстом, воспевающим тиранию. Достаточно посмотреть на те фрагменты, где автор рассказывает о свободных городах (не захваченных другим государством):
«В действительности нет способа надежно овладеть городом иначе, как подвергнув его разрушению. Кто захватит город, с давних пор пользующийся свободой, и пощадит его, того город не пощадит. Там всегда отыщется повод для мятежа во имя свободы и старых порядков, которых не заставят забыть ни время, ни благодеяния новой власти. Что ни делай, как ни старайся, но если не разъединить и не рассеять жителей города, они никогда не забудут ни прежней свободы, ни прежних порядков и при первом удобном случае попытаются их возродить, как сделала Пиза через сто лет после того, как попала под владычество флорентийцев». Этот «совет», данный правителю, несколько похож на предупреждение: какой смысл утверждать свою власть в городе, который все равно придется разрушить, а жителей — рассеять? Однако процесс объединения таких городов-государств, коим являлась и родная автору Италия, по мнению Макиавелли, вполне возможен.
В XXVI главе — «Призыве овладеть Италией и освободить ее из рук варваров» — Макиавелли резко меняет тон. Расчетливый холодный автор превращается в пылкого гражданина, который ратует за свободу и процветание родной земли: «В Италии же достаточно материала, которому можно придать любую форму. Велика доблесть в каждом из ее сынов, но, увы, мало ее в предводителях. Взгляните на поединки и небольшие схватки: как выделяются итальянцы ловкостью, находчивостью, силой. Но в сражениях они как будто теряют все эти качества. Виной же всему слабость военачальников».
А зачем Макиавелли государь-объединитель?
Итак, автор — не сторонник тирании. Но почему человек, который некоторое время занимал должность секретаря Флорентийской республики и жил в свободном городе-государстве, мечтал о правителе, способном объединить земли Италии?
Дело в том, что в конце XV — начале XVI веков страна была погружена в смуту. Правители отдельных городов-государств не могли договориться между собой, отстаивая собственные интересы и власть. Пользуясь их слабостью, на земли Италии претендовали короли Франции и Испании, а также папы римские, которые сменяли друг друга, но не отказывались от идеи прибрать к рукам побольше владений. В самой Флоренции после эпохи Савонаролы (ставленника Карла VIII – французского короля, временно захватившего власть над городом) республиканские институты потеряли былую силу. Видя бедственное положение родины, Макиавелли призывает правителя-итальянца положить этому конец:
«Итак, нельзя упустить этот случай: пусть после стольких лет ожидания Италия увидит, наконец, своего избавителя. Не могу выразить словами, с какой любовью приняли бы его жители, пострадавшие от иноземных вторжений, с какой жаждой мщения, с какой неколебимой верой, с какими слезами!»
17 цитат из «Государя» Макиавелли
1. «Чтобы постигнуть сущность народа, надо быть государем, а чтобы постигнуть природу государей, надо принадлежать к народу».
2. «Как могут двое поладить, если один подозревает другого, а тот в свою очередь его презирает».
3. «Когда же настали тяжелые времена, они предпочли бежать, а не обороняться, понадеявшись на то, что подданные, раздраженные бесчинством победителей, призовут их обратно. Если нет другого выхода, хорош и такой, плохо лишь отказываться ради него от всех прочих точно так же, как не стоит падать, полагаясь на то, что тебя поднимут».
4. «Умы бывают трех родов: один все постигает сам; другой может понять то, что постиг первый; третий — сам ничего не постигает и постигнутого другим понять не может. Первый ум — выдающийся, второй — значительный, третий — негодный».
5. «Лучшая из всех крепостей — не быть ненавистным народу: какие крепости ни строй, они не спасут, если ты ненавистен народу, ибо когда народ берется за оружие, на подмогу ему всегда явятся чужеземцы».
6. «За малое зло человек может отомстить, а за большое — не может; из чего следует, что наносимую человеку обиду надо рассчитать так, чтобы не бояться мести».
7. «Промедление может обернуться чем угодно, ибо время приносит с собой как зло, так и добро; как добро, так и зло».
8. «Люди, веря, что новый правитель окажется лучше, охотно восстают против старого, но вскоре они на опыте убеждаются, что обманулись, ибо новый правитель всегда оказывается хуже старого. Что опять-таки естественно и закономерно, так как завоеватель притесняет новых подданных, налагает на них разного рода повинности и обременяет их постоями войска, как это неизбежно бывает при завоевании».
9. «Люди же таковы, что, видя добро со стороны тех, от кого ждали зла, особенно привязываются к благодетелям, поэтому народ еще больше расположится к государю, чем если бы сам привел его к власти».
10. «Победа никогда не бывает полной в такой степени, чтобы победитель мог ни с чем не считаться и в особенности — мог попрать справедливость».
11. «Однако же нельзя назвать и доблестью убийство сограждан, предательство, вероломство, жестокость и нечестивость: всем этим можно стяжать власть, но не славу».
12. «Люди мстят либо из страха, либо из ненависти».
13. «Поистине страсть к завоеваниям — дело естественное и обычное; и тех, кто учитывает свои возможности, все одобрят или же никто не осудит; но достойную осуждения ошибку совершает тот, кто не учитывает своих возможностей и стремится к завоеваниям какой угодно ценой».
14. «Других же советников не бывает, ибо люди всегда дурны, пока их не принудит к добру необходимость».
15. «Все вооруженные пророки побеждали, а все безоружные гибли».
16. «Если основания не заложены заранее, то при великой доблести это можно сделать и впоследствии, хотя бы ценой многих усилий зодчего и с опасностью для всего здания».
17. «Чтобы избежать ненависти, государю необходимо воздерживаться от посягательств на имущество граждан и подданных и на их женщин».
Раиса Ханукаева, «Эксмо»