Ученые из подземелья

0

Чтобы заглянуть внутрь звезды по имени Солнце, надо забраться в самое сердце горы Андырчи. В ней расположена Баксанская нейтринная обсерватория – гордость Института ядерных исследований РАН. На земном шаре таких всего четыре. В них изучают испускаемые Солнцем нейтрино, в которых, по мнению ученых, закодирована информация о прошлом Вселенной.

Личное метро и «преисподняя»

Строительство нейтринной обсерватории началось еще в конце 60-х. А поводом послужило письмо в ЦК КПСС академика Мстислава Келдыша, в котором отмечалось: «исследования нейтрино необходимо проводить в ускоренном темпе, поскольку мы отстаём от США. Это диктует необходимость сооружения подземной станции, защищённой скальными породами толщиной около 2000 метров». С тех пор здесь активно ведутся исследования внутреннего строения и эволюции Солнца, звезд, ядра Галактики и других объектов Вселенной, космических лучей высоких энергий и гамма-астрономии путем регистрации их нейтринного излучения.

Основная часть работ проводится в двух горизонтальных штольнях, уходящих на 4 км вглубь горы Андырчи. Добраться до них можно по подвесному мосту через реку Баксан, через большие железные ворота в середине уступа, вырубленного в склоне горы. У входа большая буква «М» — это память о метростроевцах, прокладывавших тоннели внутри горы. Потом их сменили рабочие из Баку и Донецка. О метро напоминает и поезд, который ежедневно доставляет сотрудников обсерватории к месту их непосредственной работы. Правда, на голубые экспрессы он не очень походит (маленький электровоз на аккумуляторах и такой же маленький вагончик с деревянными скамейками), но ведь лучше плохо ехать, чем хорошо идти.

Первое посещение штолен обсерватории вызывает смешанные чувства – тут и восхищение, и удивление, и легкое недоумение. Вызвано это масштабом подземных выработок и количеством вложенных в них сил и средств. Кроме того, под землей установлены два нейтринных телескопа – галлий-германиевый и сцинтилляционный, для каждого из которых также сделаны отдельные выработки (для сцинтилляционного, например – кубическая камера высотой с пятиэтажный дом). И все это – в прочнейших гранитах и гнейсах. СССР остался единственной в мире страной, которая могла себе позволить такие расходы на производство фундаментальных исследований. Правда, не совсем понятно, стоило ли оно того – в других странах для проведения подобных наблюдений используют уже готовые выработки – отработанные шахтные поля (Канада) или тоннели в горах (Италия).

Кроме собственно нейтринных телескопов, под землей располагаются также низкофоновые лаборатории, в которых проводят физические эксперименты, требующие минимального уровня внешней радиации. В дополнение к 2 км гранита, экранирующего космические лучи, эти лаборатории дополнительно защищены своеобразным «сэндвичем» из 30 см свинца, 2 мм кадмия и 0.5 м полиэтилена.

Но самое интересное ждет дальше – места, которое местные ученые шутя называют «преисподними». Дело в том, что Кавказ – очень молодые горы. И, как полагается молодости, весьма горячие. По всей штольне регулярно встречаются места выхода воды и газа. Причем выходят они весьма бурно, со свистом, шипением и бульканьем.
 
Некоторые источники – довольно горячие (градусов под 60). Вода сильно минерализована, и почти во всех местах ее выхода быстро вырастают сталактиты и сталагмиты не очень опрятного буро-рыжего цвета.

На голом энтузиазме

Есть у Баксанской нейтринной обсерватории и проблемы. Их две: сотрудники и финансирование. Во времена СССР перенимать опыт наших физиков сюда приезжали ученые из Европы и Америки. Сегодня же местные ученые бьют тревогу: старики уходят, а талантливая молодежь приходить не спешит, некому передать наработанный десятилетиями бесценный опыт. «Люди, которые сейчас здесь работают, – последние энтузиасты. Мы очень надеемся, что отношение к фундаментальной науке в нашей стране изменится, и мы получим средства для реализации наших идей. А пока мои дипломники уезжают в Германию», – отмечает заведующий лабораторией Баксанской нейтринной обсерватории Владимир Гаврин.

Ученые такого уровня в Германии получают до 10 тыс. евро. Средняя зарплата у сотрудников Баксанской обсерватории – 500 евро. Только за последние 10 лет за границу уехали 40 человек. «Мало того, что значительная часть людей, которые занимались наукой, уехали, но и оставшиеся специалисты, которые могли бы здесь работать, не видят на родине каких-либо перспектив», – сожалеет старший научный сотрудник обсерватории Валерий Горбачев.

К тому же, крайне скудное финансирование не позволяет в полном объеме проводить серьезные научные эксперименты. Их за всю историю Баксанской обсерватории было проведено несколько десятков, результаты имеют уникальное значение для мировой фундаментальной науки. «Это очень интригующая задача! Если ее удастся разрешить, то в мире все может выглядеть по-другому, физика станет совсем другой. Такое количество галлия есть только в России. С помощью этого вещества мы увидим то, что другие не могут увидеть», – рассказывает заведующий лабораторией обсерватории Владимир Гаврин.

Но сегодня на новые открытия нет денег. Фонд финансирования фундаментальной науки России выделяет ученым 500 тыс. рублей в год. А на проведение научных экспериментов ученым нужно порядка 120 млн рублей.

Осталось сказать о наградах обсерватории. Их несколько, но отметим самые важные. Так, в 1998 году за создание научного комплекса БНО коллектив сотрудников обсерватории был удостоен Государственной премии Российской Федерации, а в 2001 году за достижения в области исследований потока нейтрино от Солнца присуждена Международная премия им. Б. М. Понтекорво.

Подготовила Мария Борисова,
по материалам «Горный институт УрО РАН» , DJV.ru, «Учреждение Российской академии наук Институт ядерных исследований», «Мир»

Поделиться.

Комментарии закрыты