Открытие Индии

0

У меня сейчас спрашивают: почему в Индию? Честно? Кришна его знает. Наверное, захотелось посмотреть на страну сказок и чудес, слонов и обезьян, дворцов и хижин.

Собирался долго, искал оптимальные варианты. Дело в том, что в головах постсоветских граждан засел стереотип: ехать надо по турпутевке. Чтоб все отели были зарезервированы, а группу за руку по коварному зарубежью водил гид, и завтрак, обед и ужин были по звонку. Но оказывается можно поехать просто так! Без всяких турагентств, купив билет на самолет и проштамповав загранпаспорт неразборчивым клеймом индийской визы. Где жить, где есть, что смотреть — теперь ваше личное дело. Правда, это уже будет не «организованный отдых», а полноценное приключение, полное опасностей и неожиданностей.

В поисках отеля

И вот самолет покидает воздушную стихию и возвращает нас на землю. Хотелось написать «на грешную землю», но в Индии земля практически везде святая…

Выходя из самолета и оглядываясь по сторонам, начинаешь понимать, что количество смуглолицых людей в ярких одеждах начинает превалировать, и возникает непроходящее ощущение белой вороны.

У стойки вижу перед собой улыбчивого служащего, пытающегося задавать мне вопросы на английском языке. Наивный народ эти индусы, они уверены, что все иностранцы говорят на английском… Общими усилиями выяснили: он хочет знать, где мы поселимся в Дели. Пожав плечами, говорю ему на чистом русском, что фиг его знает, в отеле, наверное, и пишу в графе адрес: Дели. После небольшой паузы в наши паспорта ставится печать, что мы въехали, отрываются и выдаются половинки декларации, звучит: «Вэлком!» Индия принимает нас в свои чумазые объятия.

Разобрав багаж, пассажиры быстро растворились, и зал опустел. Поменяв доллары на рупии, рассовал их по карманам.

Недолго подумав и оценив перспективы — сидеть до утра в пустом зале аэропорта или все-таки ехать, — решили ехать. Аэропорт находится достаточно далеко от центра города и тем более от Майн-Базара. Есть такой райончик возле железнодорожного вокзала, где останавливаются такие же, как и мы, дикие туристы со всего мира. Искать что-то более дешевое, чем предлагают многочисленные такси-бюро, не было сил, хотелось спать, и от смеси алкоголя изрядно болела голова. Поэтому оплатив в ближайшем окошке 240 рупий, мы были усажены во что-то похожее на микроавтобус, точнее самый микро- из всех микроавтобусов, и понеслись в темные пучины ночного Дели.

Ехали довольно долго, на обочинах лежали коровы, из кабин мото- и велорикш, припаркованных вдоль заборов, торчали ноги, кто-то просто спал на земле, завернувшись с головой в одеяло. Оказавшись в узком кривом переулке, разминувшись с какой-то бодрствующей в четыре утра коровой, наше такси остановилось под вывеской какого-то отеля. Легендарный Майн-Базар, многократно упоминаемый в разных путевых записках, район, где бек-кэперы всего мира останавливаются на ночлег, показался весьма невзрачной, засыпанной мусором улицей с тусклыми вывесками таких же невзрачных изрядно закопченных отелей.

Несмотря на усталость и головную боль, мы обошли штук пять или более отелей. За двуспальный номер просили от 250 до 400 рупий, но все они были малопривлекательны — грязные простыни и одеяла, рваные наволочки.

В конце концов, мы нашли более-менее приличный номер за умеренные деньги с туалетом, душем и телевизором и полегли досыпать в ожидании первого индийского утра.

Ред Форт

Но пора приступать к осмотру достопримечательностей. Транспортные проблемы в этой стране решаются легко или очень легко. Если вы идете вдоль дороги, к вам мгновенно подкатывает вело- или моторикша с вопросом в глазах и дежурным «Йес, сэр?», и даже если вы говорите «Нет!», он еще метров 30–40 сопровождает вас со своей тарантайкой, чтобы убедиться, что вам действительно не нужно никуда ехать, и что ваши планы не изменятся. С другой стороны вас дергает грязный ребенок или мамаша с младенцем и протянутой рукой, показывает на рот, что, мол, «я не ел три дня».

Ближе всего оказался так называемый Ред Форт. На вопрос о цене, подскочивший моторикша выдал: «100 рупий!», после короткого торга, цена была сбита до 50. И вот, взгромоздившись в кабину железной табуретки с мотором, мы мчимся по узким и довольно пустынным улочкам Дели по направлению к Красному Форту.

Огромные стены этого достаточно внушительного сооружения появились перед нами как-то внезапно. Наше фыркающее средство передвижения внезапно выскочило из грязных щелей жилых кварталов и – бац! – весь горизонт закрыт высоченными красными стенами с небольшими башенками. Подъехав к обочине, рикша потыкал пальцем в сторону входа, получил гонорар и довольный потарахтел дальше.

До ворот форта было метров 400. Пробираясь по просторной площади, между какими-то защитными сооружениями, все думали: кого же так опасаются местные блюстители порядка, и уже позже разглядели, что это были сложенные прилавки для лоточников. От тщательно охраняемых ворот, где на мешках с песком возлежали индийские воины чуть ли не с пулеметами, нам указали на кассы. В кассах мы обнаружили, какой дискриминации подвергаются туристы неиндийского происхождения. Оказывается, стоимость билета для «не индийцев» в 5 или 10 раз выше.

Неприятно удивленные, меняем кучу банкнот с изображением Махатмы Ганди на два крошечных кусочка желтой бумаги с дырочкой посредине и идем на штурм пропускного пункта. Вылезшие из окопов вооруженные контролеры проверили нас и с неохотой разрешили пройти внутрь.

Немногочисленные посетители бродили между колонн, и только свистки бдительных охранников, отгоняющих пронырливых индусов от запретных мест, разрезали умиротворенную атмосферу.

Улицы Дели

Воскресенье, после обеда улицы опустели. Да и в остальные дни послеполуденная жара гонит всех в тень, а если на улице и нежарко, то многолетняя привычка все равно клонит народ в сон. Под разными навесами люди лежат под одеялами и просто так, даже дети-попрошайки снижают свою активность и преследуют вас не до конца квартала, а всего 10–15 метров, и с чувством выполненного долга бегут получать вялые подзатыльники от старших товарищей.

Мое внимание привлек дом, изрядно обшарпанный и даже какой-то закопченный, но на его крыше я насчитал 6 спутниковых антенн, таких же ветхих. Надо отдать должное — в плане коммуникаций Индия поражает: практически в любой лавке стоит телефон, по которому за 7 рупий в минуту вы можете поговорить с любой точкой мира. На том же Майн-Базаре мы насчитали около десятка Интернет-кафе, стоимость услуг была примерно одинаковая — 20 рупий в час.

Тадж-Махал

Побывать в Индии и не посетить Тадж-Махал, было бы непростительной глупостью. И вот мы уже на пути к одному из чудес света. Подъезд автомобилей к святыне закрыт, всех загоняют на стоянку, и остервенелые рикши кидаются под ноги, предлагая свои услуги.

В комплекс Тадж-Махал ведут трое ворот, на всех установлены металлоискатели и проводится тщательный досмотр посетителей. К проносу запрещены алкоголь, табачные изделия, спички-зажигалки, колющие и режущие орудия (видимо, чтоб посетители не выковыривали из стенных инкрустаций самоцветы), любые пищевые продукты. Также изымаются калькуляторы и компьютеры, разрушающие ауру мавзолея! Сдается все в близлежащую камеру хранения, где вам выдается клочочек бумажки, на которой на санскрите перечислено все принятое, и говорится «Донт Вори!» (типа «не колотитесь, все будет на месте!»).

Пройдя сквозь последний рубеж, все останавливаются, как вкопанные, под тенью центрального входа, перед длинной аллей, ведущей к ослепительно белой громаде Тадж-Махала. Начинается повальное фотографирование на фоне мавзолея.

Перед входом на ступени мавзолея все начинают разуваться. Кто-то просто бросает стоптанные шлепанцы под оградку газончика, кто-то оставляет под присмотром какого-нибудь предприимчивого мальчика или сдает в эдакую камеру хранения с парой шустрых старичков, принимающих вашу обувь и выдающих бумажные номерки.

Внутри Тадж-Махала фотографировать категорически запрещено. Смотреть и снимать там особо и нечего, посреди просторного зала стоят два надгробия, огороженных вырезанной из мрамора и инкрустированной самоцветами оградой. Вокруг бродят шушукающиеся туристы и паломники.

Тадж-Махал всего-навсего мавзолей, или, проще сказать, склеп, выстроенный горюющим мужем для своей любимой жены, почившей в возрасте 36 лет и родившей ему 14 детей. На постройку этого чуда света была угрохана вся государственная казна. На другом берегу реки планировался такой же махал, но уже черного цвета для безутешного отца и мужа.

Отдав дань почтения и любопытства, народ выходит на свежий, но горячий воздух и перемещается за мавзолей, где садится и даже ложится в огромную тень от здания, на полированные мраморные плиты, наслаждаясь прохладой и величием монумента.

Храмовый комплекс в Каджурахо

Всего на территории комплекса находится пять храмов, усыпанных скульптурами, в том числе и эротического содержания. Все упорно пытаются связать это с Камасутрой, но ничего общего с ней это не имеет.

Скульптуры на храме изображают охоту, войны, любовь и только 10–15% посвящены откровенному сексу. Есть подозрение, что в свое время местное население попросту поуничтожало самые фривольные изображения. Заметно, что некоторые фрагменты были явно восстановлены, отдельные скульптурки отличаются по цвету. Восстановить сексуальные барельефы индусам не позволяют современные моральные устои, тем более, что мусульманство оказывает большое влияние на современную культуру. Тем не менее, в верхней части храмов остаются некоторые композиции, которые не рекомендуются к показу детям до 16 лет.

Прощание с Индией

Улетая из Бомбея, как водится, перепутали терминал. Сидели, спокойно разговаривали с арабами из Дубай. Когда подошло время начала регистрации, заволновались. Служащие аэропорта сказали, что нужный терминал — метрах в пятистах дальше по улице. Благо, багаж был на тележке. Так что сломя голову понеслись и успели к регистрации.
Акклиматизацию на Родине переносили гораздо тяжелее. Хотелось обратно в Индию…

Владислав Лебединский,
«Аэропорт»

Поделиться.

Комментарии закрыты